Покой уже не снится...

Умелые руки швеи быстро сворачивают ткань и прострачивают её. Готовое изделие она складывается стопку. Их забрают запаковывают в комплекты постельного белья и отправляют на склад. Со склада в грузовик, грузовик на корабль, с коробля в колледж. В прачку, туда где хранится и выдается белье для всех общежитий. Первым владельцем комплекта становится студент Хартслабьюла, невысокий брюнет с изумрудными глазами, страстный любитель поесть в ночи печенек и пожаловаться своему соседу на старосту. — Ник, вставай! — теребит брюнета его сосед — белый кролик. — Если проспишь, опять в ошейнике ходить придется! Парня как подорвало. — Только не ошейник! — резко поднимается брюнет. Утренняя суматоха Хартслабьюла забавной, по крайней мере у тех, кто любит поспать: студент впопыхах одевается, застелает кровать и выбегает из комнаты, боясь попасться под руку строгому старосте. И так пролетает день за днем, пока не наступает пора сдавать белье. Грязное белье отправляется в стирку, потом его сушат, гладят и оно снова находит себе владельца: темнорыжего полулиса, большого любителя почитать в свободное время мангу и обсудить ее с соседом, таким же любителем почитать. Наблюдательница все смотрит и смотрит как проходят куски жизни студентов, запечатленных в памяти простыней, пока после одной стирки не наступает её очередь. Невысокий паренек с темно-русыми волосами и карими глазами, так же как и студенты до него получает свежий комплект. Бредет, никуда не торопясь, в свое общежитие, где его ждет маленький монстр, с пылающими ушами, и призраки. Постель аккуратно заправляется и жители готовятся ко сну. Первые два часа все спокойно, после чего парень просыпается, какое-то время ворочается, потом опять засыпает; проходит время и он вновь просыпается, но уже встает и уходит; через пол часа возвращается и вновь засыпает. И так повторяется вновь и вновь. От ночи в ночь. Но вот иная ночь: парень, под чутким руководством призрака, пьет лекарство и засыпает. Умелые руки швеи быстро сворачивают ткань и прострачивают её. Готовое изделие оказывается в стопке… Видение повторяется вновь. Николас Смит, второгодка Хартслабьюла вновь ест в ночи печенье и вновь жалуется соседу на строгость старосты. Каварай Акира вновь читает мангу и вновь обсуждает её с соседом. Алекс снова не спит, снова ворочается, снова встает и снова ложится. Последний сон длится все дольше… «26» — считает повторы видения наблюдательница, но от чего-то ее мысли на секунду колеблются. — «Я слышу свои мысли? Такого раньше не было…!» Видение вновь пошло по кругу, но теперь наблюдательница внимательнее приглядывалась к деталям. Например, печенья было три вида: песочное, топленое молоко и с ягодным вареньем. Песочное появлялось чаще всего, приглядевшись к марке, наблюдательница поняла, что это печенье дешевле остальных в магазине Сэма. Манга, которую читет лис, разобрать оказалось невозможно, язык для наблюдательнице оказался незнаком, поэтому ее внимание переключилось на шахматы, в которые порой играл студент. Доска и фигуры не были примечательными, были обычными, пластмассовыми, такими, какие можно найти в сувенирном магазине. Просмотр одного и того же несколько десятков раз навевал скуку. К 53 повтору наблюдательница успела рассмотреть все, что ее хоть немного интересовала и разглядеть людей, взаимодействовавших с тканью. Швея, женщина лет 30, с светло-серыми глазами и светлыми волосами, слегка выбивавшимися из-под шапочки. Не ухоженные руки, на пальцах были видны следы от неудачно вырванных заусенцев, мозоли на ладонях и порезы как от кошачьих когтей. Николас Смит, второгодка Хартслабьюла, сладкоежка и любитель поспать утром, но и достаточно прилежный ученик. Наряду с печеньем он проводит много времени с книгами по биологии и алхимии, заучивая рецепты и травы. Каждый раз начиная ругаться и жаловаться соседу на старосту, он жутко хмурится, от чего его изумрудные глаза темнеют, и уши его слегка краснеют. Каварай Акира знает несколько языков, о чем можно было судить по манге которую о читал. Сколько бы наблюдательница ни пыталась понять написанное знакомых символов не видела. Вообще у парня был очень пушистый хвост, который девушка хотела бы потрогать, если бы могла, но такой возможности не было. В воспоминаниях не возможно чего о коснуться, руки проходят насквозь, как призраки сквозь стены. «Занятный процесс» — думает наблюдательница, очередной раз следя за процессом стирки. Огромное количество грязного белья было собрано в подобии бассейна, призраки строго следили за температурой. Когда удостоверились в числе на термометре, залили в воду какое-то зелье светло желтого цвета и занялись магией. В сушке таких интересных вещей не было: белье развешанное по длинным веревкам слегка покачивалось на ветру и сохло без сторонней помощи. «Наблюдать за собой немного странно… Хотя скорее непривычно…» — подумала девушка, глядя на парня, который, в отличие от остальных студентов колледжа, сдавать и получать грязное белье приходил сам. — «Это даже печально как-то…» Девушка продолжает наблюдать за собой: парень лег спать, предварительно выпив лекарство под руководством призрака. Из раза в раз сон был все дольше и это стало единственным ориентиром во времени для наблюдательницы. Парень перевернулся и девушка заметила то, чего раньше не замечала: руки парня были неестественно темного цвета, и эта тьма доходила почти до локтя. Наблюдательница испугалась. «Что это?» — девушка попыталась рассмотреть состояние собственных рук, но не успела, цикл начался заново, перед ней оказалась швея. «Нужно проснуться!» — лихорадочно думала наблюдательница. — «Раньше я приходила в себя от того, что присматривалась к деталям или это происходило само по себе. Как проснуться теперь?» Единственным решением, которое смогла придумать девушка, было исказить воспоминание: сделать что-то из-за чего цикл повторений прервался. Из раза в раз наблюдательница пыталась коснуться предметов и людей внутри воспоминаний, но ничего не получалось. Прошло порядка 24 цилов постоянных неудач, из-за чего у наблюдательницы начали сдавать нервы. «Если это говно создано моей магией, какого хуя я не могу сделать здесь то, что хочу?!» — психанула девушка, выдергивая из-под Николаса Смита простыню. Парень уставился на нарушительницу спокойствия ошалевшими глазами, а девушка застыла в шоке. «Получилось?» — стоило мелькнуть такой мысли, как голову пронзила боль, а пространство вокруг исказилось. Через мгновение девушка очнулась в своей кровати, сильно вздрогнув. Голова все еще болела, но эта боль быстро прошла, заменившись ужасной болью в руках и ногах, все тело было в холодном поту. Конечности болели, словно были закованы в лед: кожу кололо, а кости ломило. До скрежета в зубах неприятно, но терпеть это было возможно. Собрав себя в кучу, Алекс приняла сидячее положение и внимательно посмотрела на свои болящие конечности. Даже в слабом свете светлеющего неба масштаб проблем был ясно виден: руки почернели уже выше локтя и чернота распространялась, струясь по венам и капиллярам, с ногами дела обстояли чуть лучше, на икрах были огромные черные пятна, тянувшиеся к стопам и коленям. «Мне нужна помощь!» — запаниковала девушка. Староста аккуратно поднялась с кровати, одела кофту, скрывавшую пострадавшие руки и поспешила к выходу. Алекс направилась к Кроули. К первому человеку, которого она встретила в этом мире, к тому, кто нес за неё ответственность, к тому, кто знал о ситуации девушки больше всех и, возможно, мог помочь. — Куда вы так рано, Юная Мисс? — спросил появившийся прямо перед лицом девушки худощавый призрак, сзади него с таким же немым вопросом появились Фред и Эдгар. — Возникла проблема. Я срочно иду к директору. — сказала Алекс, демонстрируя руки и спешно проходя сквозь сожителей, что в обычной ситуации было бы не самым приятным занятие. — Великая Семерка! Что это?! — ужаснулся впечатлительный толстяк. — Не знаю, — покачала головой староста. — Если к утру не вернусь, скажите Гримму, что мне стало плохо ночью. Не говорите ему о том, что видели. — Хорошо, Юная Мисс. — согласился Фред. — Мы присмотрим за котом, будьте осторожны! — Обещаю. — стараясь говорить как можно увереннее, ответила Алекс, стремительным шагом вышла из общежития и по слабо освещенным дорожкам поспешила в главное здание, попутно ища глазами окно директорского кабинета. Это было бы весьма сложным занятием из-за большого расстояния и крайней нехватки света в предрассветных сумерках, но задачу облегчил горевший в нем свет, дававший понять, что хозяин кабинета уже или все еще на рабочем месте. Староста шла быстро, порой срывалась на бег, то и дело ее подгоняля боль, сковавшая льдом конечности, и страх: осознание, что это чернота, скорее всего чернила, скопившиеся за время использования магии, пришло еще в общежитие, теперь было непонятно к чему это может привести и почему работает по-другому. Неизвестность пугала. Алекс надеялась, что директор даст ей ответы, отчасти понимая, что для иномирца у него ответов может не найтись. Девушка замерла у двери, тратя пару секунд на то, чтобы собраться с мыслями, и постучала. Изнутри послышалось слегка удивленное «Войдите.» и девушка открыла дверь. — Алекс? — удивился визиту старосты директор и перевел взгляд на часы: четыре, начало пятого. — В такое время дети должны спать! — Я с проблемой. Мне нужна помощь. — сказала девушка, закатывая рукава и демонстрируя почерневшие руки. Директор замер, увидев пострадавшие конечности, и через мгновение оказался перед лицом гостя, ближе разглядывая почернения и задавая вопросы: — Алекс, что произошло? — чрезмерно беспокойно спросил Кроули. «Я попала в другой мир, где процветает магия. Претворяюсь парнем и слежу за огнедышащим котом. А еще я, кажется сама оказалась магом, только нихрена не понимаю и магия работает явно черти как и не по моей воле!» — в затуманенный болью разум пробралась истерика, которая так и норовила начаться. Алекс поджала губы, сдерживая поток накрывавшей паники. — Слушайте, у меня такие же хрени еще и на ногах. Это все ужасно болит, мы можем сначала сесть? — девушка изо всех сил постаралась сделать голос спокойным, но нервозная улыбка, растянувшаяся на губах, никак не вязалась со спокойствием, которое она старалась изобразить. — Да, конечно… — растеряно произнес директор, освобождая проход к небольшим диванчикам для посетителей в его кабинете. После чего спешно начал звонить Даниэлю Хуку, чтобы тот явился к нему и взял с собой обезболивающие зелья. Алекс тихо вздохнула усаживаясь на мягкую поверхность, стало и впрямь чуть легче, а главное — она выиграла немного времени, чтобы привести свои мысли в подобие порядка и рассказать историю, не брякнув в процессе какую-то глупость. — Я сам не до конца разобрался в том, что со мной произошло, так что начну по порядку. — сказала Алекс, старательно восстанавливая в голове хронологию событий и подбирая слова. — Где-то три недели назад, может даже чуть больше, мне начали сниться мои воспоминания. По началу были какие-то короткие фрагменты диалогов, в точности которых я не был уверен, да и более одного воспоминания за ночь не снилось. Но все быстро поменялось: воспоминания стали длиннее и намного чаще, могло снится по 3-4 за ночь. После каждого я просыпался и какое-то время не мог уснуть, отсюда начались ужасные проблемы со сном, так что даже Гримм беспокоиться начал. На губах девушки появилась кривая усмешка. — Думаешь это связано с магией? — с сомнением спросил директор. — Людям, в сложных обстоятельствах порой снятся такие сны… — Люди сны не помнят. — отрицательно качнула головой Алекс. — А я свои помню досконально. Да и еще было кое-что странное: они были чересчур подробные. Я бы не удивился если бы подробными были только воспоминания каких-то недавних и ярких событий, но мне снились будничные разговоры или события десятилетней давности. — Это и впрямь странно… Почему ты раньше ничего не сказал? — Честно? Я подумал, что у меня крыша едет. — сказала девушка, устало улыбаясь. — Да и там уже турнир был близко, было как-то не до этого. Повисло неловкое молчание, которое продлилось не долго, ведь Алекс продолжила рассказ: — Все вышесказанное и впрямь можно было бы списать на «едущую крышу», если бы не еще три случая. В те разы я видел не свои воспоминания, а воспоминания предметов. Первый случился как раз перед вашим приходом, когда вы поручили нам расследование. Тогда я задремал на диване и увидел момент его транспортировки. Это длилось пару секунд не более. — Что же ты тогда ничего не сказал? — возмутился директор. — На вас отвлёкся. — парировала девушка, намекая на тот неприятный инцидент. Директор не стал возмущаться, чувствуя свою вину, и продолжил слушать. — Второй случай произошел во время расследования: я задремал на скамейке во время одной из перемен. Так мне удалось увидеть один из несчастных случаев своими глазами и даже заметить виновника. Третий произошел сегодня, и он значительно отличался от прошлых двух. Алекс остановилась, переводя дух. Рассказать и описать все, что с ней происходило было нелегко из-за постоянной боли, которая не планировала прекращаться. Девушка понимала, что с ней надо разобраться, но она не знала, что с этим делать, а директору для действий нужно было понимание ситуации. — В первых двух случаях я видела короткие отрезки времени, не более трех минут, скорее всего, а в последнем я видела события примерно за 3-4 месяца. И они повторялись. — Повторялось что-то конкретное? Или все? — уточнил Кроули. — Все. Только тех, что я насчитала, повторов было 76. — А есть непосчитанные? — Не уверен, но скорее всего есть. — неуверенно сказала Алекс. — Как бы это объяснить… Обычно во время видений я не мог мыслить, а если и начинал, то сразу просыпался. А тут я в какой-то момент начал полноценно считать, да ещё и в само воспоминание вмешаться умудрился… Я только благодаря этому и проснулся. — У твоих снов довольно резкие скачки в развитии! — выслушав всю историю, признал Кроули. — Я заметил. И мне не очень нравятся последствия. — не сдержав недовольства, ответила девушка, взглядом указывая на свои руки. — Ни у Риддла, ни у Леоны я такого не видел, так ведь не должно быть? Ответа не последовало, хотя он и не нужен был. Алекс и сама прекрасно понимала, что так быть не должно, не говоря уже о том, что проявление чернил в целом не сулило ничего хорошего. — Что с этим делать? — спросила девушка, надеясь хотя бы избавиться от боли. Получить ответ она не успела: прервал стук в дверь. В кабинет вошел мистер Хук. Мужчина хотел что-то сказать еще при входе но осёкся, внимательно осмотрев присутствующих. Его взгляд остановился на черных руках студента. — Что произошло? — спросил врач, хмуро глядя на студента. — Переборщил с магией… — ответила Алекс, отчего-то стараясь не смотреть врачу в глаза. — Ты? — удивился мистер Хук, знавший, что девушка магом не является. — Я только сегодня понял, что она у меня есть. — Даниэль, не мог бы ты осмотреть Алекса? — спросил директор. Врач кивнул и подошел к студенту. Он внимательно осмотрел руки и ноги, но было видно, что с таким он сталкивается впервые. — Я никогда не видел, чтобы чернила скапливались в теле таким образом. — вздохнул врач. — И это не совсем моя специфика. Не стоит ли связаться с…? — Ни в коем случае! Только их не хватало! — запротестовал директор, на что мистер Хук тихо вздохнул. Алекс перевела хмурый и непонимающий о чем идет речь взгляд с одного мужчины на другого. — Хорошо, я понял. Отталкиваемся от того, что есть. — обреченно вздохнул врач. — Почернения как-то беспокоят? — Болят. — ответила девушка. — Как болят? — Как будто в лед завернули и очень долго держали. Терпеть можно, но тяжеловато… — призналась Алекс. Мистер Хук достал из кармана небольшую баночку, заполненную ярко-красной жидкостью. — Это обезболивающее. Должно помочь. «Вот уж надеюсь!» — невесело подумала девушка, принимая в руки лекарство, чем-то напомнившее девушке свежую артериальную кровь. — Можешь примерно сказать как долго ты использовал магию? — спросил мистер Хук. Алекс зависла, пытаясь хотя бы примерно прикинуть как долго она видела повторяющиеся воспоминания. «Когда я ложилась, было начало десятого, а проснулась около четырех…» — рассуждала девушка. — При самом плохом раскладе, примерно часов 5-6. Но я не уверен, все происходило во сне, за временем там не уследишь. В кабинете повисла тишина, которую в итоге прервал нервный смешок директора: — Нам повезло, что ты не из этого мира. Два оверблота за один день точно поставили бы крест на моей должности. — облегчённо выдохнул и радостно заулыбался Кроули. — У обычного мага от такого бы не только оверблот случился, он бы уже умер. — констатировал врач. Алекс замерла, не доведя до рта флакончик с лекарством. Взгляд скользнул на черные руки, а в воспоминаниях всплыли три чернильных чудовища и два взбесившихся парня. — Какое счастье, что я не из этого мира. — угрюмо сказала девушка и залпом выпила лекарство. На вкус оно было ужасно горькое, от чего «парень» слегка поморщился. — И что дальше? — Вот это уже хороший вопрос. — сказал мистер Хук, переводя взгляд на директора, после чего обратно к старосте. — Как либо вывести из тебя чернила мы не можем, но они, как правило, из тела мага исчезают сами после хорошего отдыха, хотя я не уверен сколько времени это займет в твоем случае. Так что, тебе надо отдохнуть. И я бы посоветовал вне колледжа. — Вот с последним будет сложно… — заметила девушка. В кабинете наступила тишина. Кроули глубоко задумался. Взгляды мистера Хука и Алекса сошлись на директоре, ожидая ответ от того. После некоторого молчания Кроули вдруг сделался приторно радостным и сказал: — Я знаю! Алекс может пожить у меня! — говоря это, Кроули выглядел так будто сказал какую-то крайне мудрую мысль. — отличная идея! Какой я всё-таки добрый директор. — Лучше, чем ничего. — сказал врач. — Тогда так и поступим! Отправляемся прямо сейчас. — скомандовал директор, который спешил то ли к работе поскорее вернуться, то ли от больного студента избавиться. Под быстрый шаг Кроули, трое направились в Зеркальный зал, к зеркалу, что могло вывести за территорию колледжа. — Я зайду позже, принесу лекарства и возьму кровь на анализ, как появится возможность. — сказал мистер Хук, прежде чем Кроули и Алекс вошли в зеркальный проход. По ту сторону зеркала оказался двухэтажный дом. — Добро пожаловать! — объявил Кроули, направляясь ко входу. Алекс бегло осмотрела место, где очутилась. Вокруг было тихо, лишь где-то были слышны сверчки, все освещалось небольшими фонариками. В их свете Алекс рассмотрела здание, построенное из белого кирпича, окна которого были зашторены, лужайки с кустами и деревья, которые начали потихоньку сбрасывать желтые листья. Больше рассмотреть не успела, хозяин позвал в дом. — Располагайся. — сказал мужчина, проведя Алекс в одну из жилых комнат на втором этаже. Комната была достаточно просторная и пустая: в ней были широкая кровать, прикроватная тумбочка и большой шкаф, все было выполнено из темного дерева и в орнаменте, украшавшем мебель, чувствовалась старина, но назвать хоть один предмет старым было нельзя, уж больно в хорошем состоянии все было. — Ванная находится рядом с кухней. Постельное бельё есть в шкафу. В холодильнике пока пусто, продукты принесу чуть позже. Сама с остальным разберешься? — Да. — кивнула девушка, чувствуя, как боль постепенно отступает под действием обезболивающего и накатывает усталость. Ей хотелось, если не уснуть, то хотя бы лечь и отдохнуть. — Можно потом из общежития сменную одежду забрать? — Конечно-конечно. — на лице директора появилась привычная широкая улыбка. — Я все принесу. Ни о чем не переживай и отдыхай! Кроули исчез, оставив «парня» посреди комнаты в одиночестве. Алекс вздохнула, чувствуя подставу. «Кинули в неизвестном дому и сказали разбираться самой… Кажется такое уже было… Хотя в этот раз у дома есть хозяин и он не разваливается.» — пессимистично подумала девушка. Староста рухнула спиной на кровать, подняла руки перед собой, чтобы еще раз увидеть их состояние. Выглядели они ужасно: неестественно черная кожа пугала и было подозрение, что в нормальное состояние все вернется не скоро. — Я в дерьме… — пробубнила девушка, закрывая лицо руками, чтобы не видеть ни своих проблем, ни дурдома вокруг себя.