(не) много о действиях, ощущениях, чувствах

2006 г. Асфальт плавился. Он жужжал, взрываясь яркой крошкой где-то в глубине сознания, пытаясь забраться как можно дальше. Жаркий асфальт напоминал Малфою о Франции, касаниях и шоколадных глазах, стремящихся найти его собственные. Нестерпимое желание изменить что-то не давало Драко забывать, как и его спутница рядом, которая откусывала небольшие куски от миндального круассана, иногда скрещивая с блондином взгляды. Париж не был отдалёнными грёзами, но бил по лицу, оставляя шрамы в виде слишком частых мыслей. Воспоминаний. Ощущений. Анализа. Драко натыкается на Грейнджер, поднявшую уголки рта вверх. Оборачивается и закатывает глаза, видя, что к ним спешит Поттер. Маленький мир спокойствия рушится рабочими задачами и обстоятельствами. *** Асфальт плавился только летом. Чувства Драко сохранились и к осени. Парижские отголоски витали в воздухе, стоило Грейнджер взглянуть на него. Они сталкивались глазами, общались исключительно по делу и блондину начало казаться, что она применила Обливэйт. Умнейшая ведьма воспользовалась заклятьем, чтобы забыть о нём. О них?.. *** После смерти Нарциссы для блондина наступили тёмные времена. Приложившие руку к гибели любимой матери сгнили в Азкабане, но облегчение не наступало. Поттер и Грейнджер, к глубочайшему изумлению Малфоя, были единственными оказавшими поддержку. Пэнси была мертва. Блейз исчез, а Нотт делал вид, что они незнакомы. Драко растерял последние остатки себя, заливая в измученный организм бурбон в перемешку с огневиски и часами смотря на колдографию молодых родителей. Всё, что осталось у него от них. Небольшая капля в море обиды, разочарования, боли, злости, слепой ярости и пустоты. Он смешивал то, что нельзя было, а со дна никто не стучал. Стучали в дверь: взлохмаченная двадцатилетняя ведьма и Избранный. Золотые Мальчик и Девочка, герои войны, почему-то решившие помогать. *** Тупая боль пропала на несколько мгновений, едва Гермиона воскликнула, что понимает его. Поттер хотел попросить подругу замолчать, но Грейнджер будто прорвало. Драко чувствовал то же самое. Она потеряла семью в попытках вернуть утраченные воспоминания. Её «Обливэйт» оказался чересчур мощным. Защита превратилась в вину, съедающую гриффиндорку. Слизеринец начал говорить, постепенно открываясь и Поттеру, и Грейнджер. Он прямо не затрагивал тему родителей, но после двух лет, прошедших с момента смерти Нарциссы, взял отпуск. Работа в Министерстве на неприхотливой должности едва ли отвлекала Драко от остатков его жизни, и тут Грейнджер вставила свою лепту, предложив перейти к ним с Поттером. Ускоренный темп курсов Аврората. Превосходно сданные экзамены, улыбка от Избранного, похвала от Гермионы. Он завязал с алкоголем, сосредоточившись на новой и главной для себя цели: поимке бывших Пожирателей Смерти. Хотя Поттер и Грейнджер утверждали, что «бывших Пожирателей не бывает», ради него они делали исключение. Драко это ощущал. Иногда он думал, что они были добры только потому, что он сделал свой выбор. Выбор в пользу Гарри, кинув палочку в толпе, воспользовавшись замешательством. Совершил смелый поступок, за который лишился матери. Малфой продолжал копаться в себе и возвращаться к тому, что мог сломать её или же не делать ничего. Просто остаться в стороне. Что-то не дало ему проигнорировать порыв. Драко усмехался, напиваясь и отгоняя картинки с мёртвыми родителями. Он сделал выбор, выбрав светлую сторону и просто хотел жить. *** Трёхлетние отношения с Асторией Гринграсс закончились также скоро и мято, как и начались. Малфой не жалел ни о секунде, проведённой рядом с бывшей подругой, но не мог отделаться от мысли, что она не та, с кем он мог бы разделить будущее. Он определено восстановился не до конца и мог утащить Гринграсс с собой на дно, чего он никак не хотел допускать. К двадцати четырём Малфой ломал себя, разбивал, а затем собирал по кусочкам. *** Поездка во Францию в качестве магической командировки воодушевила Драко, и он выказал желание остаться подольше. То лето, 2006, оставалось яркой искрой в обновлённом сознании. И он знал, что это не только его заслуга. Был кое-кто ещё, так отчаянно желавший перемен. Гарри хлопнул Малфоя по плечу, завершая совещание. Поттера рекомендовали на пост главы Аврората за его заслуги уже менее, чем через год. Избранный предложил Малфою место его зама, что не могло не удивлять присутствующих коллег мужчин. Грейнджер лишь усмехнулась, поправляя волосы. Она выпрямляла их с недавнего времени, и любила подчёркивать внешний вид по настроению. Серые глаза Драко сосредоточились на пальцам Гермионы, и он невольно вспомнил, как переплетал их. Как имел возможность обнять её, взять за руку. Пусть это длилось несколько дней, они были уставшие, чаще пьяные и открытые. Без тайн в отношении друг друга, забывая про хрупкую дружбу. Тогда Грейнджер и Малфоя охватывали эмоции, переходящие во что-то большое, странное, спутанное. Это называют привязанностью, ещё не осознанной, но уже существующей. Ломающей грани обычного общения и дающие нотки романтизма. *** Драко лежал на широкой кровати, закуривая и пуская сизый дым к потолку номера. Он был в стельку, буквально в том состоянии, когда самостоятельно от кровати до входной двери не добраться. Цокот каблуков привлекает внимание блондина, он пытается приподняться, но кто-то падает на кровать рядом с ним. В темноте он чувствует запах духов гриффиндорки, усмехается и затягивается сигаретой. — Соскучился, Малфой? — тянет Гермиона, пытаясь удобнее устроиться на его кровати. — Ты номер перепутала, — беззлобно замечает Драко. — Может быть, — тихо отвечает Грейнджер. Малфой поворачивает голову в её сторону. Он едва различает тень девушки. Она начинает смеяться, и её смех слишком неуместен, от чего Драко понимает: её тоже унесло. Она пила меньше него, но неподготовленный организм не был готов к подобному. Малфой шутливо предложил партию в маггловские шахматы, на что Грейнджер радостно согласилась, пытаясь призвать фигурки. Драко даже не пытался отобрать у шатенки палочку. Гермиона включила маленький светильник и лицо мужчины озарилось мягким светом. Блондин мог во всех мельчайших деталях изучить лицо Грейнджер, чем с удовольствием и занялся. Повисла пауза, сначала неловкая, а затем... Она прервала её. Она легла ближе, подвинулась к нему и закрыла глаза. — Доброй ночи, Драко. И ему показалось, что это так правильно. Что она пришла в его номер, что осталась. То, в чём он не смел нуждаться, но то, что получил, засыпая под ровное дыхание шатенки. *** Они смеялись. Хохотали во всё горло, рассказывали друг другу забавные и нелепые истории из прошлого, не забывая подкалывать друг дружку. Было приятно вести диалог с Драко Малфоем, и Гермиона Грейнджер не поверила бы, что семь лет спустя она будет спать с ним в одном номере, делить завтрак, разговаривать, проводить время. Что начнёт что-то чувствовать, словно ей всегда не хватало именно этого. Этого — разговоров, смеха, улыбок, еды, алкоголя. С тем, кто будет честен и приятен, кто не скроет больше эмоций. Искренность и открытость Драко поражали Гермиону. Она гордилась, что он смог преодолеть череду трудностей, пройдя через персональный ад. Она понимала его, как никто другой. *** Асфальт плавился. Драко босыми ногами наступал на раскалённую поверхность и тянул Гермиону за собой. Его рука осторожно сжимала её руку, а Грейнджер была уверена, что он не отпустит её. Необычные ощущения от контраста: они пили холодную воду и лимонады и ходили босиком по горячему асфальту. Гермиона позволяла себе наблюдать за выражением лица Малфоя. Ей нравилось замечать то, чего она не видела раньше. Смотреть на него, слушать, отвечать. Она врала себе, что он был лишь другом. Попыткой отвлечься от болезненного расставания с Роном, которое случилось около года назад. Уизли вернулся к Браун и был чертовски счастлив. Гермиона не вспоминала о Рональде, как о друге, её хрупкое сердце было разбито именно из-за их связи с Уизли. Гермиона хотела открыться Малфою, стать ближе и попробовать изменить свои чувства. Она больше не хотела страдать. *** Коридоры Аврората будут хранить их первый поцелуй. Страстный, отчаянный, быстрый. Малфой будет долго ругать себя за спешку, но он не хотел больше ждать. Двух месяцев молчания в ожидании большего и его шаг. Первый шаг — когда его губы коснулись её губ, руки требовательно сомкнулись на талии и мозг затуманился её запахом. Он определённо не хотел врать себе и ей, что дружба кончена, ведь из их общения и прекрасного контакта появилось нечто иное — прекрасное и зарождающееся. Гермиона дала шанс самой себе, когда не оттолкнула Драко. Когда он провёл рукой по её волосам, неспешно отстраняясь. Когда оба покраснели, как дети, когда их прервал спешащий к ним Поттер. Очередная миссия. Они трое должны быть там. Гарри поднял бровь, заметив, что Гермиона и Драко не отстраняюсь друг от друга, а Малфой позволил себе усмешку. Его забавляла ситуация, и, при всей любви к Гермионе, Драко ещё ни раз пошутит над Поттером и его вторжение в личное пространство пары.