Часть 9

      Рин запечатан в полупрозрачном кристалле отливающим голубым.       Его хотели казнить.       Ситуация на самом деле была глупой. У экзорцистов не было ни единого доказательства того, что Рин несёт для них угрозу. Окумуре так-то было плевать на человечество, но людям, что не удивительно, не давал покоя сам факт появления на сей свет отродья их злейшего врага.       Казалось бы им покоя не давал тот факт, что Рин живёт, дышит и ходит под солнцем, скрываясь среди людей. Вот настолько им это не нравиться, что ни есть, ни спать толком не могут.       Глупое клише, когда из ребёнка растят послушную марионетку. То, что кукловодом, который дёргал всех за ниточки, был его собственный брат, нисколько ситуацию не улучшает.       Иногда… Совсем уж редко, Рин задумывается о том, чтобы было, будь на его месте на самом деле пятнадцатилетний подросток. Мальчишка, который ни в зуб ногой во всю эту сверхъестественную чертовщину. Потом правда он вспоминает историю о Гарри Поттере, пренебрежительно фыркает и пытается забыть о собственных мыслях.       Где-то там, совсем не далеко от этого чертового зала суда ощущается приближение Амаймона. Повелитель Земли чем-то очень недоволен.       Он прорывается сквозь ряды экзорцистов с боем.       Не сказать, что за последние пару месяцев они сошлись вот прям не разлей вода, но всё было относительно не плохо. Редкие спарринги, готовка для этого обормота и немного робкие попытки того изучить человеческую культуру нынешнего века.       С Юкио, что понятно, их отношения, после того, как наружу всплыла такая большая куча навоза, складывались не очень. Та ситуация с Куро — тем демоническим котом, которые некогда считалось божеством, создало всего лишь иллюзию их потепления. Впрочем, наверное, не стоило бегать от братца, но в последнее время тут был виноват не столько Рин сколько складывающиеся так неудачно обстоятельства.       Окумура был терпеливым чело… Существом, но у всего был предел. Своего он достиг как раз тогда, когда эта кучка слишком много возомнивших о себе людей решила, что может распоряжаться его судьбой так, как им только вздумается. Это было даже хуже Шахматноголового. У того была хотя бы сила, чтобы подкрепить свои слова хоть чем-то.       У этих же людей не было ничего. Только демон под дудку которого они плясали.       Маленькое, практически незаметное усилие и кристалл в котором его заточили ломается. Мир заливает алое зарево. Это пылает пламя урагана. Люди вокруг кричат от страха, пытаются убежать, как можно дальше, но вопреки обыкновению не горят.       Пламя Посмертной Воли это не обычный огонь. Это концепция. Алый это разрушение. То, что сжигало сейчас пламя было вовсе не тела этих людей. Оно сжигало их память о таком полукровке, как Окумура Рин. С этого дня для них кого-то с таким именем больше не существует. Они даже не вспомнят, о его существовании и не найдёт никаких доказательств.       Это касалось не только тех, кто присутствовал в зале. Ни один человек больше не вспомнит об Окумура Рине, если Рин сам того не пожелает. Ни найдёт ни единой вещи, чтобы принадлежала ему, или указывала на его существование.       Человек не существует, если у него нет документов, нет фотографий, об нём даже нет не единой записи. Образовавшиеся после его вмешательства пробелы заполнят сами люди. Людская память не совершенно.       Впрочем, касалось это только людей. Мефисто по-прежнему будет помнить, как и Амаймон, и многие демоны, которые слышали об Рине до сего дня. Вот только Юкио не будет помнить. Он обязательно об этом позаботиться. Пусть парниша живёт дальше. Без ноши палача, которому чуть что отводилась роль убийцы собственного брата-близнеца. Гляди, станет счастливее.       Рин устало вздыхает. Он на долю мгновения встречается взглядом с Мефисто:       — Мне надоело. — бросает Окумура прежде, чем развернуться и отправиться на выход. Пришла пора собирать свои собственные вещи и подыскивать себе место, в котором можно было бы провести ближайшее столетие, по тише.