Часть 7

Когда Сириус ушел, Элизабет сразу же направилась к столу, решив написать письмо. Но вскоре она с отчаянием поняла, что нужного пергамента нигде нет. Этот особый, волшебный пергамент, предназначенный только для глаз адресата, словно исчез. Она с тревогой позвала домового эльфа на помощь, и, пока они искали, в сердцах проговорила имя, которое долго держала в тайне. — Регулус… Эльф замер, а потом, словно решив выдать ей секрет, прошептал: — О нем я слышал от брата, Кикимера, служащего в доме Вальбурги. Он рассказывал, что однажды отправился с Регулусом искать нечто… нечто опасное, что его хозяин всячески прятал. Сердце Элизабет сжалось от неясной тревоги, но тут же загорелось надеждой. Возможно, Кикимер знает что-то о нем, возможно, сможет помочь ей увидеться с ним! — Сид, ты можешь отвести меня к нему? — с надеждой спросила она, но эльф выглядел неуверенным. — Я… попробую, госпожа. Элизабет не раздумывала больше ни секунды. Собрав в маленькую сумку только самое необходимое и выпив зелье жидкой удачи, она схватилась за руку Сида. В следующее мгновение они исчезли. Когда они появились, Элизабет ощутила едкий запах сырости и гнили. Они стояли в темной пещере, где в воздухе чувствовалась зловещая сырость. Внезапно вдалеке она услышала чьи-то слабые стоны и шаги. Сердце ее забилось быстрее, и, освещая путь заклятием, она пошла на звук, напряженная до предела. Чем дальше она шла, тем сильнее сжималось ее сердце, предчувствуя беду. Ее заклинание осветило пространство перед ней, и она в ужасе остановилась: перед ней стоял Кикимер, который, дрожа, пытался удержать на руках обессиленное, бледное тело Регулуса. Его лицо было мертвенно-бледным, взгляд пустым, а в ослабевшей руке он сжимал старинный медальон, который казался слишком тяжелым для него. — Кикимер, что с ним? — едва справившись с собственным голосом, прошептала она. — Он выпил зелье из чаши… оно отнимает все его силы, — проговорил эльф, еле слышно, срывающимся голосом. — Как ему помочь? Есть ли способ? Кикимер молчаливым жестом указал на черное озеро за спиной Элизабет. Ледяная вода поблескивала в слабом свете заклятия, и ее взгляд тут же обратился к эльфу. — Только эта вода, — он едва выговорил. — Она может, — тот тут же замолк, беспокоясь ща юную девушку. Сдавленный страх и паника захлестнули ее. Руки дрожали, когда она нащупала в сумке небольшую колбу и, сдерживая подступающую панику, осторожно приблизилась к воде. Озеро было черным, и когда она только коснулась поверхности, вода шевельнулась, словно живая. В следующее мгновение что-то крепко ухватило ее за запястье, и ледяной холод сковал ее тело. В ужасе она почувствовала, как темная сила затягивает ее в эту бездну, окружая, как ледяной саван. Она почти захлебывалась, но, собрав остатки сил, выпустила заклинание, разогнавшее темную массу, и смогла вырваться наружу, вся дрожа от страха. — Сид, Кикимер! — закричала она, голос её срывался. — Трансгрессируем домой! Когда они наконец вернулись на порог дома, Элизабет, едва стоя на ногах, прижала руки к груди, будто пытаясь унять разрывающее сердце. Она тяжело дышала, еще не до конца осознавая, что только что произошло. Слезы начали стекать по ее лицу, и она вся дрожала, продрогшая до костей. Сириус подбежал к ней, с тревогой глядя ей в глаза, а потом просто крепко обнял, словно желая уберечь от всего мира. Он нежно проводил рукой по её мокрым волосам, готовый отдать ей всё, что имел, лишь бы она перестала плакать.  Она закрыла глаза, уткнувшись в его шею, и наконец дала волю слезам. Её пронзила мысль, что еще одно мгновение — и она осталась бы в той ледяной воде навсегда, став частью этой страшной бездны, утащившей на дно так много душ.