***

      Высокие шкафы с плотно расставленными книгами выглядят слегка устрашающе. Кажется, что ещё немного, и полка не выдержит богатства литературной коллекции и обрушится прямо на крошечную девушку. Тёплый, приглушённый свет должен создавать приятную интимную обстановку, но Лайе кажется, что сейчас пройдёт дуновение ветра и многовековые переплёты воспламенятся от сбежавшего от свечи пламени. Массивные лепнины на стенах в глазах потерянной девушки кажутся самым настоящим орудием древнейших пыток, а вовсе не элементом интерьера. Кругом страх и неизвестность, что и есть самый большой страх. Всё кажется таким ненастоящим, будто всё происходящее тоже является каким-то видением и нужно только прийти в себя, только вот никак не получается.       Картины, замок, Сандра с Илинкой и их пугающим отцом, ненормальные природные явления, странные кошки, поведение Милли и Влада… Всё это очень утомляет молодую девушку.       И если в случае с сестрой, всё весьма понятно и более-менее объяснимо, то вот с Владом все с точностью наоборот. Каждое его слово противоречит действию. Так хочется понять…       Единственным местом, где Лайя захотела задержаться этим вечером подольше оказалась старая библиотека. Не потому что здесь выше всего вероятность встречи с этим загадочным и будоражащим сознание мужчиной, она просто также увлекается чтением хороших книг. Только пока что ей удалось с горем напополам прочесть парочку названий с потертых временем корешков.       Помещение большое и очень тихое. Кажется, здесь даже свечи горят абсолютно беззвучно. Даже огненное остриё послушно стоит на месте, непоколебимо выдерживая только что образовавшийся сквозняк. Тяжёлая дверь отворилась, наполняя библиотеку приятным звуком уверенных шагов. Девушка замерла, не смея обернуться на встречу вошедшему. Потому что за долю секунды определила кто это. Непослушные прядки мягко завивавшихся волос аккуратно обрамляли тонкие черты женского лица, при этом предательски скрывая красоту её кофейных глаз.       — Ты здесь… — терпкий мужской голос разбавил драматичную пустоту. Ей так хотелось развернуться, впиться крепким взглядом прямо в его сизые глаза и прочесть в них всю тайную истину. Понять, наконец, всё то, что скрывалось за покровом плотной недосказанности. Выведать все его секреты и найти среди них ответ на самый интересующий её вопрос: для чего она здесь на самом деле? Нужна ли она ему больше, чем просто реставратор и владелица картин? Потому что уже до боли сложно ходить в неведении. Переживать все эти глупые догадки в голове, призрачные надежды и предположения, что со временем Влад расскажет ей свои реальные намерения и поделится тем, что так надежно закрыто у него в душе. Лайе хотелось бы быть увереннее, сильнее и бесстрашнее, чем она есть сейчас, но все пережитые обстоятельства безвозмездно забрали большую часть этих качеств. На их место пришло тошнотворное волнение и множество сомнений во всем и всех. Всех, кроме него.       — Ты искал меня?.. — пускай, разговаривать, не глядя на собеседника не слишком культурно, но так девушка хотя-бы может выдавить из себя эти сложные слова.       — Нет, я просто зашёл проверить, все ли в порядке в библиотеке, а заодно взять книгу для Милли, она попросила принести ей что-нибудь почитать, — Влад спокойно прикрывает дверь, во избежание громкого хлопка, который точно напугал бы и без того напряжённую девушку. Да, он пришёл сюда, чтобы проверить сохранность безопасности, не потому что он обошёл уже все комнаты замка, так и не обнаружив даму своей души, и никак не из-за того, что тревога за Лайю болезненно кольнула его в грудную клетку…       — Влад, — всё же, Лайя берёт себя в руки и находит силы, чтобы наградить его своим взглядом. Лицо мужчины источает власть и плохо скрываемую усталость. Посеревший оттенок лица, впалые щёки, сухие поджатые губы и горестные глаза. Это не остается незамеченным девушкой, потому что она запомнила каждую черту его лица, прокручивала в голове каждую его эмоцию по много раз, пытаясь раскрыть в себе возможности психолога. Всматривалась в поблёскивающие ранее бриллианты глаз и мечтала хотя-бы раз заметить в них искомую симпатию к ней. Она была бы согласна даже на мимолетную искорку желания, хоть что-то. Но ей перепадала лишь холодная сдержанность и отголосок заботы. Точнее, для неё было всё, что только мог испытывать этот мужчина. Всё тепло и переживания, вся нежность и любовь, всё только для неё единственной. Проблема лишь в одном. В страхе за эту хрупкую и самую дорогую сердцу девушку. От одной мысли, какой опасности подвергнется Лайя, узнав всю глубину его чувств, приходилось наступать на свою глотку и отчаянно тушить огонь искренности собственным телом. Пускай обожжётся он, да даже пусть сгорит вся кожа дотла, но только не его девочка…        — Я хотела извиниться за поведение Милли, я не знаю, что на неё нашло…       — Не нужно, всё в порядке. Милли сейчас тоже не просто, постоянная смена обстановки всегда напрягает, я всё понимаю. Она потеряна и не знает, на что обратить своё внимание, поэтому разрывается, но пройдёт немного времени и она нормализуется и перестанет пугаться собственных эмоций, — чувство вины и долга перед, так радушно принявшим их с сестрой Владом всё равно не могло отпустить Лайю. А скандалы со стороны Милли никак не способствовали улучшению состояния девушки. — Самое главное, что вы здесь в безопасности, остальное мелочи.       — Спасибо, я очень благодарна за всё, что ты делаешь для…       — Лайя, прошу тебя, не нужно меня благодарить, я рад, что могу обезопасить вас. Это минимум, который я могу сделать для тебя, — их взгляды на пару жалких секунд смешались. Совсем ненадолго позволили объединиться и насладиться друг другом. Влад первым отступил. Перевёл взгляд на полку за спиной девушки, при этом, подошёл ближе. Теперь он мог насладиться исходящим от девушки кашемировым шлейфом и нотами мускуса. Запах уюта и сладостного тепла. Лучшее, что испытывали его рецепторы.       Девушка замерла. Она даже перестала крутить фалангу пальца, всё внимание предоставила ему. Яркая терпкость мужского парфюма, состоящего из цитрусового аромата бергамота, пряного китайского перца и древесного подтона. Хочется дышать им, заполнить легкие только этим пленительным воздухом. Он так близко, что от судорожного женского дыхания колышутся края его воротника от рубашки, но одновременно так далеко, что будто не замечает, что судорожное оно только из-за него самого.       — Кажется, твоя сестра любит читать про вампиров? — он неоднозначно тянется через Лайю, чтобы достать нужную книгу. Это напоминает глупые подростковые фильмы про ванильную влюблённость, где парень специально привлекает к себе внимание понравившейся девчонки. Только вот в случае с Владом это вовсе не так, да и возраст уже совсем не подразумевает всех этих глупых заигрываний. — Вот, это полный сборник различных теорий про вампиров. С опровержениями и подтверждениями, думаю, ей будет интересно, — протягивает увесистую книгу в серой обложке с золотыми буквами посередине и увеличивает расстояние между собой и недоумевающей Лайей.       Девушку разъедают бесполезные мысли. Ну, неужели он серьёзно не ощущает напряжение между ними? Неужели его устраивает то, что каждый их разговор не заканчивается ничем определённым? Неужели он не хочет… перейти эту дурацкую черту?       — Я ей передам, уверена, она будет в восторге, — слабое хмыканье с его стороны и настойчивый взгляд с её. Кажется, уверенность откуда-то начала появляться…       — Надеюсь, — взрослый, порой весьма строгий и холодный мужчина, стоит в собственном замке, в личной библиотеке и ощущает себя смущённым маленьким мальчиком. Он прекрасно замечает её взор, как мечутся её глазки, как губы почти начинают говорить, но кроме немого шёпота ничего не выходит. И за собой то же самое замечает, только вот сделать ничего не может и это убивает его изнутри еще стремительнее, чем он предполагал.       Проведённое время в замке без неё, после того, как выгнал и ничего толкового не объяснил, напугал её, было самым настоящим адом. Личным испытанием из преисподни. Не проходили разрушающие сознание мысли о том, что она, возможно, находится сейчас в опасности. Ни сон, ни чтение, абсолютно ничего не отводило этих отвратительных догадок. Он ошибся, прогнав её из замка. И если в этот раз ему удалось исправиться, не факт, что следующая попытка закончится также удачно.       — Время уже позднее, Лайя, думаю, тебе стоит отдохнуть, сегодня был весьма насыщенный день. Ты также можешь взять любую заинтересовавшую тебя книгу к себе в комнату и продолжить чтение там. Проводить ночь здесь не самая лучшая идея, — и так каждый раз. Каждый раз он даёт себе слабину и подходит ближе, позволяет себе насладиться хотя-бы парой минут рядом с ней. А затем, приходится вновь отдаляться, даже на большее расстояние, чем был до этого. Больно обоим, но так лучше для неё. — Я всё никак не могу разобраться с окнами, они здесь очень слабые. Пропускают много воздуха, а на улице весьма прохладно, ты запросто можешь простыть.       — Ничего, я тепло одета, — откровенное враньё. Чёрное платье без рукавов, с декольте и с разрезами на ногах совсем не согревает. Это даже звучит смешно.       — Сомневаюсь, — Влад оценивающе смотрит на женский наряд и чуть слышно вздыхает. — Всё равно, лучше не задерживайся долго. Спокойной ночи, Лайя, — он даже не хотел услышать её ответа. Точнее не так. Он бы очень хотел его услышать, её голос это истинная сказка наяву, волшебная мягкость. Но он не должен забывать, кто он такой и что скорее будет сниться ей в кошмарных снах, чем станет важным в её жизни.       — Пожалуйста, — в её голосе слышится отчаяние, бессилие и усталость. Он не может вытерпеть подобного от своей девочки, никак не может. Пускай, развернувшись, он подвергнет себя и её дальнейшим душевным тяготам и подвыванием, но он даже физически не может покинуть её, никак не может. — Объясни мне, что происходит. Я хочу понимать, почему ты так поступаешь. У тебя ведь есть на это причины, верно? — она не ждет ответа на вопрос, она и так его прекрасно знает. — Так расскажи мне их, почему ты стараешься воссоздать иллюзию того, что ты ужасный человек, говоришь, что нельзя быть с тобой, при этом, надо слушаться и следовать советам. Влад, ты можешь поделиться этим со мной…       — Лайя, — не может, никак не может. Не знает он, чем делиться, что безопасно рассказывать, а что нет. И правду сказать не может, и соврать не смеет. Сказать, что каждый раз хочет прижать её к самому сердцу и никогда больше не отпускать, но не может, она ведь оттолкнет его, должна ведь оттолкнуть, он ведь монстр…— Нечем делиться, всё что нужно, ты уже знаешь. Остальное — лишнее. И это не иллюзия, я и впрямь нехороший человек, тебе не стоит…       — Доверься мне.       — Лайя, я не…       — Я же доверилась…       — Ч-что? — кому она доверилась?.. Несчастному и отвратительному мужчине, каким он себя считает? Тому, кто может причинять лишь боль и страдания?       — Я ведь доверяю тебе, ты также можешь доверять и мне… — Лайя стоит с уверенно поднятой головой и расправленными плечами, хотя внутри она ощущает себя плаксивым и очень жалким котёнком, потерявшимся в пустой квартире. Часто хлопает глазами, не давая полную волю эмоциям. Ведь то, что она так давно умалчивала в себе начало постепенно выходить в свет. А там ещё очень много секретов.       — Ты мне доверяешь?.. — она сразу же кивает. Потому что это правда. Та, за которую так борются все люди. Единственный человек, рядом с которым Лайе хорошо — это он. Даже несмотря на то, что он молчит, скрывает кучу всего, ей всё равно хорошо.       — Да, Влад, я тебе доверяю. Не уверена, что есть ещё кто-то, кто может услышать от меня эту фразу. Но я ничего не понимаю. Не понимаю, что чувствую я, и что чувствуешь ты, но так хочу понять…        — Я бы хотел тебе рассказать, многим бы хотел поделиться, но не могу… Я обещаю тебе, что со временем ты начнёшь понимать, я начну тебе рассказывать, но со временем, а не…       — Прикоснись ко мне… — ей плевать, что он там говорил про время и понимание. Пускай, она не понимает, в чем кроется вся глобальная проблема, зато прекрасно осознаёт то, что если не почувствует тепло его рук окончательно сойдёт с ума.       — Я не могу.       — Не хочешь?       — Хочу больше всего на свете, но это не нужно тебе, — тяжело говорить это ей, тяжело видеть, как увлажняются её невероятные глаза, но приходится. Ей ведь и впрямь это не нужно…       — Больше всего на свете нужно… Просто дай мне свою руку, большего я не прошу, — самый тяжелый бой. С самим собой. Он ведь не может, он чудовище, а она самая что ни на есть красавица. Только на нём нет никаких заклятий, он такой сам по себе и её поцелуи не исправят его…       Ноги сами передвигаются. К ней идти всегда так легко и желанно… Вновь ее красота совсем близко, вновь её щекочущее дыхание касается и его.       — Пожалуйста… — он не может. Не может терпеть её мольбы. Это не честный бой, а может просто ненужный?.. — Мне нужно чувствовать…       — Лайя… — тепло её руки прекрасно, мягкость кожи словно растворяет в себе весь груз от этого прикосновения. Он не прожег её нежную кожу, не оставил кровавого следа на любимой ручке, как представлял себе всё это время. Ей словно… приятно держать его за руку?..       А ей и приятно. Настолько, что она расслабленно улыбается, отдаваясь во власть его. Так давно мечтала почувствовать себя в его руках, так давно хотела прикоснуться… Такое невинное действо вызывает столько трепета и рьяного удовольствия, столько спокойствия вселяет в тела обоих, что, кажется, все многовековые запреты сняты, будто и впрямь несуществующее заклятие прошло…       Хорошо настолько, что даже мало. Так всегда. Нужно только один раз признаться, а потом говорить об этом будет проще, стоит один раз прикоснуться, а потом прикосновения сами расползаются по телам. Стоит один раз услышать биение ее сердца, чтобы твоё навсегда забилось в унисон…       Вся её кожа пропитана теплом и бархатом. Это то, чего хочется касаться. Каждую минуту ощущать рядом. Мягкие рассыпчатые волосы пахнут любовью. Самой светлой и открытой. Её глаза заряжены тёплым светом, её губы цвета молодой розы мягко блестят и ожидающе приоткрываются. Шея, с выделяющимися косточками подрагивает от каждого её вздоха. Лайя — божественное творение, она — молитва, она как рай, она — наслаждение и жажда. Она — лучшее, что случалось за всю длинную жизнь.       Его лицо выражает бесконечную уверенность и власть. Всегда. Каждую минуту. И каждую эту минуту хочется отдаваться его власти. Иметь возможность прикоснуться к нему — предел её мечтаний за последнее время. Щекой чувствовать то, как поднимается его грудная клетка, сжимать костяшки пальцев, сильно, даже не боясь причинить боли. Мурашки от холода на теле девушки сменились мурашками от желанной близости. Стоять, прижавшись к самому нужному мужчине и даже не бояться того, что этот момент может закончиться. Потому что начнётся новый, не может не начаться. Влад — необходим. Он нужен всегда. Просто, чтобы чувствовать рядом, просто, чтобы знать, что с ним всё хорошо, и чтобы хорошо было вместе. По-другому невыносимо.       Он так увлечённо защищал её от самого себя, с таким рвением выстраивал высокую и очень надёжную стену между ними, но не заметил, как они оказались на одной стороне. Не заметил, как уже плотно прижимал её к той самой стене, целуя самые родные губы.       Вкус её мягких губ волшебен. Он уже даже не мечтал…       А она мечтала. Каждый день, вечер и ночь. Изощрялась в собственных фантазиях как могла, лишь бы подавить нехватку этого мужчины…       Влад держал на руках самое дорогое, что только мог себе представить. С невозможной нежностью гладил оголенные бедра, пока смотрел ей в глаза. Теперь можно.       — Я уже не верил, что когда-нибудь смогу держать тебя на руках, — она улыбается и это бесценно. Смотреть на то, как её глаза искрятся счастьем лучшее занятие для него.       — А я верила, что обязательно окажусь тут, — теперь и целовать друг друга не страшно, и в глаза смотреть можно без смущения и руки расцеплять не нужно. Оба счастливы. Оба не верят в то, что это правда. И не надо, главное, что хорошо. Остальное может подождать. Он дарил бережные поцелуи каждой клеточке её тела. Жажда. Самая настоящая жажда, уничтожаемая только с помощью прикосновений к его девочке.       Его губы мягки, внимательны и слишком приятны. Он словно знает Лайю и её тело наизусть, словно наперёд знает, что она чувствует. Хочется сойти с ума и застрять в этом моменте, застрять вместе с ним.       Тёплые поцелуи покрыли уже все открытые участки женского тела. Кровь обоих закипает желанием. Свечи на стенах, пустошь вокруг и тишина, нарушаемая только тяжёлым дыханием обоих. Царящее в них вожделение уже почти выходило за пределы вообразимого. Хотелось большего, причём давно.       Сильные мужские руки согревали изнеженные женские ножки, в то время как пальчики мисс Бёрнелл застенчиво касались его шеи и кутались в тёмно-каштановых волосах.       Лёгкая чёрная ткань уже давно потеряла свое истинное предназначение и бездейственно валялась в ногах. Плотный пиджак также застилал собой пол.       Они оба сорвались. И оба этому рады и явно не собираются останавливаться.       — Ты уверена, что это именно то, чего ты хочешь? — да, естественно он задал этот вопрос, ответ на который, казалось бы, витает прямо сейчас в воздухе библиотеки. Влад никогда не простил бы себе, если бы вдруг ошибся и не разглядел её отказа. Хоть её лицо и излучает полное согласие и подлинное желание, слова сейчас будут иметь больший вес.       — Влад, я не знаю языка, на котором написаны эти книги, я более чем уверена, что хотела именно такого продолжения вечера, — эти слова даже превзошли его ожидания. Усмехнувшись и слегка прикусив тоненькую кожу подбородка, Влад усадил в мягкое кресло почти полностью обнажённую покорительницу своего сердца.       — Ты такая красивая… — он покрывал чувственную грудь еле ощутимыми поцелуями, постепенно сдвигаясь ниже и ниже, на что громкость постанываний со стороны Лайи только увеличивалась. Осторожные губы Влада даровали насыщенные эмоции, весь спектр которых она ежесекундно получила, стоило ему отодвинуть кромку нижнего белья и продолжить свои поцелуи. Его короткие пряди волос проскальзывали сквозь пальцы, не давай ей возможности поуправлять движениями. Может, так даже лучше.       — Ты… сказал это только после того… — как сложно сейчас излагать свои мысли! — Как снял с меня платье… - он говорил это каждый прожитый день, но только сейчас решился произнести вслух.       — Ты красива всегда, каждую секунду своего существования, — они не могут. Не могут больше терпеть и мучать друг друга расстоянием. — Ты невероятная нежность и самая смелая мечта.       — Влад… — призывно крутит бедрами, упираясь коленками в подлокотники кресла, и тянет руки к нему.        — Девочка моя, как же давно я хотел прикоснуться к тебе, — он целует её в живот, затем в предплечья. — Желал ощутить тебя рядом с собой, — слегка приподнимает её, обнимая и поглаживая лопатки. — Мечтал быть с тобой, — прижимает её к себе, крепко обвивая руками, целует в голову, а затем, подаётся вперёд бёдрами, окончательно стирая всё оставшееся расстояние между ними. Сейчас он ведет себя так же, как и в повседневной жизни: уверенно и влаственно.       Хорошо обоим. Лучше, чем каждый когда-либо смел представить. Желанно так, что из её блестящих глаз стекает тоненькая слеза из-за реальности всех ощущений, а от него слышится утробное рычание, которое становится громче от прибавления скорости движений бёдер.       — Вла-ад… — она вырывается из его объятий и откидывается на наполовину разложенную спинку кресла. Мужчина целует её худые лодыжки и с лёгкостью помещает к себе на плечи.       Конечно, никто из них не думал, что библиотека станет для них комнатой страстей и исполнения желаний, Лайя и вовсе боялась её до этого момента. Все должно было быть по-другому. Влад должен был сдержаться и уйти отсюда, оставив её одну, но зато без опасности в виде самого себя. Лайя вовсе не должна была сюда приходить, отправилась бы в выделенную ей комнату, легла бы в кровать, недолго поразмышляла бы о невозможном будущем и погрузилась в некрепкий сон. Но не всегда всё идёт по плану, не всегда план является лучшим вариантом.       Её тело это его сны и желания. И самым смелым, было начать желать объединения. Так спокойно и одновременно так волнительно. Она рядом, и, судя по её стонам и крупной дрожи тела, более чем довольна. С силой кусает свою ангельскую губу, зажмуривает глаза и впивается пяткой в его трапециевидную мышцу.       Весь этот мужчина загадка для Лайи, так до сих пор и не разгаданная до конца, но она в процессе…       Он вновь обнимает её. Крепко, не желая больше никогда отпускать. Он ошибся, прогнав её от себя…       — Девочка моя прекрасная… — целует её щеки, дрожащие губы, аккуратный носик и навсегда запоминает взгляд. Самый мягкий и блаженный. Её трепещущие ресницы и образовавшиеся морщинки от лёгкого прищура. Это должно быть запечатлено на полотне, такая картина просто необходима ему…       Лайя отдалась в тёплые лапы удовольствия и безумства, она отдалась радушным объятиям Влада. Словно судорога прошла между ними, или легкий разряд молнии. Тепло теперь и за пределами.       Тишина. Пара замерла, каждый на своем месте. В объятиях друг друга. Они больше не могут. Не могут друг без друга…       — Мне, — шепот. Скромный, уставший шепот звучит сейчас слишком громко. Слегка осипший голос Лайи направлен прямо на ухо Владу. Они опять не смотрят в глаза. Может, им этого и не надо. — Мне так хорошо с тобой… Я больше не смогу покинуть тебя…       — Душа моя, я больше не повторю своей ошибки, я так долго ждал тебя и больше не намерен прятаться ни минуты… — нет, он так ничего и не объяснил. Лайя до сих пор в неведении, Владу до сих пор тяжело. Но вместе легче. Со временем он откроется, а переждать это время лучше вместе…       — Пойдем, здесь действительно холодно. Выбери книгу, я тебе почитаю…       Действительно ли я достоин её доверия?..