Глава 2: Первая Кровь

> Арена вздохнула, глухой раздался зов, > И стены дрожат, предвещая удар. > Шаги за спиной — где страх и пот, > На чуждом поле развёрнут базар. Солдат-76, с суровым лицом, Стоит, не дрогнув, сжимая оружие. Рядом с ним, скрывшись в мерцающем кольце, Трейсер готова, гибка и натружена. > "Ты готова?" — спросил он, не глядя вперёд, > Лишь взгляд его полон стального огня. > "Всегда готова", — ответ был нем, > Но в сердце её страх глухой дрожал. И вот на поле выходит враг — Сарж, как гора, что и дышит свинцом, Его взгляд — холодный, как лезвие в снег, И шаг его звучит, как приговор огнём. > "Ну что же, солдатик, готов ты ко мне?" — > Усмешка на губах, и сталь в его руках, > В руке его, как смерть, тяжёлый пистолет, > Он медленно идёт, подгоняя страх. Выстрел первый разрывает тишину, И Трейсер уходит в рывке к врагу, Её светлая тень проносится вдоль, Она исчезает, как вспышка во мглу. > Солдат-76 не стоит на месте, > Его пульс поднимается в ритме огня, > Патроны летят, как резкие жесты, > Стальной дождь обрушивает на врага. Но Сарж не сдается, его грудь как скала, И удар его словно молот в пустыне. Солдату не скрыться, не отступить — Ему предстоит принять бой в стылой мгле. > "Ты крепкий орешек, — смеётся он вновь, — > Но я сломаю, как палец сгибают в кулак!" > Их кулаки встречаются в смертельной пляске, > Кровь брызжет, как алый капельный дождь. С другой стороны, Трейсер бьётся с Слэш, Две молнии скрещиваются в смертельном танце, И каждый удар, каждый рывок и прыжок Словно рождает новую нить из страха. > "Где твоя ловкость, Трейсер, где сила? > Сможешь ли ты уйти от смертельного зла?" > Слэш взрывается, её клинок блестит, > Тень на песке — её лёгкий след. Но снова и снова бьют они, страдая, Их тела, как броня, пронзают шрамы. Но Вадригары лишь смотрят, как гости, И голоса их, словно рокот в глуши. > "Первый акт начался, и кровь пролилась, > Им нет покоя, и свет не спасёт. > Пусть бьются они, пока песок не покроет > Их тел и сердец, пока сердце не замрёт." И каждый из героев, изранен, избит, На Арене остаётся в изломанном миге, Их глаза, полные горькой злобы, Вновь встречаются, в этом кругу роковом. Но даже в крови, даже в гневе и страхе, Они не сдаются, восстают снова, И первая кровь на песке разлита, Как первый удар в жестокой войне. > Так начинается их жестокий танец, > Здесь каждый ранен, но никто не сдаётся. > Ведь Арена ждёт, и кровь должна течь, > Пока они живы, пока они есть.