Кавалькада

Мы к чуду обращаемся тогда, когда совсем на сердце одиноко - мы припадаем к собственным истокам, ошибочно забредшие сюда. И кавалькада короля лесов летит по-над ночными небесами, ступай за ней, ступай за голосами, не слушая всех прочих голосов, жди у дороги, словно не дыша, пока их скакуны - ветра ночные - не спустятся с небес на мостовые, тогда скажи, чем теплится душа, что хочешь получить от властелина. Разящий меч, потерянного сына? Вернёт - порой лишь стоит попросить; но горе жадным и жестокосердным - король лесной суров бывает к смертным, главы тебе, несчастный, не сносить. …Звенит лугов холодных пастораль, закат - как алый росчерк на странице, тебе, владыка, мы - всего лишь лица, а я - безумный сказочник и враль. Но я стою на стыке всех дорог, в руках сжимая старую гитару. Я прихожу на каждую Остару, иду полсвета, не жалея ног. Я пел в трактирах песни о холмах, о бликах в серебре твоей короны, о фейской землянике на губах, как исцеляют флейты перезвоны, но вслушайся - и ты пойдешь за ней, и век тебе плясать в полях закатных; о чудесах - и страшных, и приятных… и мне бежать на свет твоих огней, но вот который год - и тишина, и сказка душу ранит сладкой ложью, и я иду, иду по бездорожью, и ночи напролет сижу без сна. Мне не нужны волшебные мечи и безразличны глупые блестяшки, мне этот мир - размеренный и тяжкий - синильным послевкусием горчит, нет, властелин, я не прошу даров, прошу лишь: забери меня отсюда в затерянный чертог среди холмов. Я так устал бездумно верить в чудо, что счастлив на пирах тебе играть и рад скакать в небесной кавалькаде, и душу повелишь тебе отдать - я буду счастлив при любом раскладе. …Я прихожу на каждую Остару, на путь лесной, что ныне позабыт, держа в руках старинную гитару. И ветер к багровеющему яру приносит тихий перестук копыт.