Отрицание

Шериф Галпин налил себе кружку растворимого кофе, наспех размешал ложку сахара и устало откинулся на спинку кресла. В последние недели ночные дежурства стали особенно тяжелыми. Серия убийств в округе держала его в постоянном напряжении. Преступник оставался на свободе, а горожан все больше охватывал страх. Донован пытался держать ситуацию под контролем, но что он мог сделать, не имея никаких улик? Следы звериных когтей и отпечатки больших лап на грязи — вот и все зацепки с места преступления. Однако одно страшное подозрение не давало ему покоя. Что, если Тайлер как-то связан с этими убийствами? Его сын рос хорошим человеком, но, связавшись с компашкой Уокера, стал совершенно неуправляемым. Вспомнить хотя бы тот случай с мальчишкой-изгоем, которого Тайлер жестоко избивал, пока его «друзья» замалевывали граффити на стене дома. К счастью, все обошлось. После исправительного лагеря Тайлер стал как шелковый, и все чаще проводил время в одиночестве, что шерифа даже устраивало. Лучше так, чем водить дружбу с кем попало. И все же, поведение сына его сильно беспокоило. В последнее время Тайлер стал замкнутым, часто задерживался вне дома. Донован пытался найти объяснение: подростковый возраст, работа в кофейне, возможно, свидания. Но каждое оправдание сталкивалось с холодной реальностью — вокруг творились жуткие вещи, и всякий раз, когда происходило убийство, его сын куда-то исчезал или возвращался домой поздно. Слишком много совпадений. Чтобы успокоить себя, он установил родительский контроль на телефон сына. Сейчас Тайлер находился дома, а значит он в безопасности. Шериф никогда не злоупотреблял своим доступом к телефону сына или, по крайне мере, старался так думать. Он еще ни разу не воспользовался функцией, позволяющей просматривать файлы на другом устройстве. Донован был уверен, что не найдет там ничего криминального, но сомнения прочно засели в его голове. Он снова зашел в приложение и, тяжело вздохнув, подключился к телефону. Ему просто нужно убедиться, что все в порядке. Обыкновенные меры безопасности. В конце концов он — отец, и ему необходимо заботиться о благополучии своего сына. Ведь в этом нет ничего плохого, правда? Открыв галерею, шериф начал пролистывать фотографии. Элвис на лужайке у дома, рабочие документы, учебные шпаргалки, даже парочка не слишком удачных селфи. Ничего подозрительного. Уже собираясь закрыть приложение, он заметил папку, защищенную паролем. Тайлер никогда не отличался особой креативностью, поэтому шериф быстро ввел его дату рождения, и папка открылась. Внутри Донован ожидал увидеть компромат, возможно, фото с мест преступлений, истерзанные тела жертв, но то, что он обнаружил, застало его врасплох. Папка была забита снимками Уэнсдей Аддамс. Шериф невольно нахмурился. Эта девчонка с первого дня появления в городе была как заноза в заднице. Слишком дерзкая, слишком умная, слишком самоуверенная и вечно лезла туда, куда не следовало. Мрачный стиль, странная семья, холодные глаза — все в ней кричало о том, что она неприятность в чистом виде. И теперь «эта ходячая проблема» добралась до его сына. Большая часть фотографий была сделана в кофейне, где работал Тайлер. Аддамс сидела с книгой или кружкой кофе, порой рядом находилась та подружка в ярких нарядах. Все выглядело почти невинно, если бы не одно: шериф чувствовал, что сын фотографировал ее тайком. В папке находились и другие кадры, которые, скорее всего были скачаны с официального сайта школы. Еще серия личных снимков, где девчонка делала уроки или сидела за печатной машинкой. И самая шокирующая из них: Аддамс в латексном костюме с кошачьими ушками на голове. В углу картинки Тайлер прилепил стикеры в форме сердечек. Донован едва удержался от нервного смешка. «Если бы девчонка узнала, то уже давно бы оторвала руки этому горе-коллекционеру», — мелькнуло в голове. Он не знал, что сильнее его беспокоило: само увлечение Тайлера странной девицей, или то, насколько глубоко все могло зайти. Скрипя зубами от злости, шериф перешел в сообщения. Ничего особенного не удалось найти, кроме чата с Энид Синклер. Пролистав диалог, стало понятно, что они общались только по поводу Аддамс. Не трудно догадаться, кто поставлял большую часть этих ужасных фотографий, на которые пускал слюни его сын. Донован уговаривал себя остановиться. Он и так накопал слишком много информации, которую вовсе не хотел знать. Но профессиональная деформация и многолетний опыт работы в полиции взяли верх, и в итоге шериф полез в историю браузера. Невинные запросы о том, как приготовить спагетти Болоньезе и починить трубу в ванной, сменялись теми, от которых ему стало неловко. «Порно брюнетка с двумя косами» «Брюнетка в латексном костюме с кошачьими ушками» «Горячая брюнетка в черном белье» Все указывало на одно — его сын одержим Уэнсдей. Он даже искал ее образ на сайтах для взрослых. Тайлер был подростком, и, конечно, такие вещи могли его привлекать. Но почему из всех девочек он выбрал именно ее? Хотелось верить, что это всего лишь очередная подростковая прихоть, сексуальное любопытство, и его сын скоро увлечется кем-то еще. Но факты говорили об обратном. Все эти фотографии, сделанные исподтишка, странные поисковые запросы вроде: «Как небанально впечатлить девушку» «Необычные идеи для свидания» «Как признаться в чувствах и не спугнуть ее» Шериф закрыл глаза и тяжело выдохнул. Все оказалось куда серьезнее, чем он предполагал. Сын не просто увлекся — он влюбился. И, что хуже всего, в ту, кто, по его мнению, умела только причинять боль. Тайлер был добрым, мягким, слишком доверчивым мальчиком. Обмануть его не составляло труда. Он не мог допустить, чтобы Уэнсдей разбила сыну сердце или, еще хуже, разрушила его жизнь одним движением, как карточный домик. Доновану никогда не нравилась Аддамс. В голове пронеслись все случаи, когда она вмешивалась в ход расследования, игнорировала его приказы и смотрела на него своими холодными, проницательными глазами. От нее вечно были одни проблемы. Неделю назад она снова ввязалась в неприятности, отправившись в заброшенный дом Гейтсов. И, конечно, не одна — с ней была компания, и Тайлер тоже оказался среди них. Донован до сих пор не знал, что они там делали, но версия, предложенная Уэнсдей, выглядела слишком натянутой, чтобы в нее поверить. После той вылазки у Тайлера появились глубокие царапины на груди, и стало ясно одно: сын должен держаться от этой несносной девчонки подальше. Он знал, что обязан защитить своего мальчика, пока не стало слишком поздно. Закрывая браузер, шериф вдруг случайно нажал на одну из ссылок. Видео сомнительного содержания замерцало на экране, а из динамиков, как назло, донесся громкий, призывный стон девушки. Донован выругался вслух, лихорадочно выключая телефон.