Глава 8. Глинтвейн

      — Знаешь что? — спросила Доктор спустя пару часов уютных объятий в постели, наполненных музыкой, книгами, поцелуями и сексом.              — Ммм? — отозвался Мастер, почти уверенный, что прямо сейчас согласится на что угодно, если она будет рядом.       — На самом деле, я распланировала весь день, но ты всё разрушил, потому что с тобой чертовски приятно.       — Снова снежная битва? — спросил он с ухмылкой. — Хочешь дать мне ещё один шанс?              — Нет-нет, — она рассмеялась, вскинув руки. — Думаю, одного сокрушительного поражения было достаточно… для тебя.              — Что, прости? — он тут же сел прямо. — Очевидно, что я победил.              — Неправда, — ответила Доктор, целуя его в нос. — Но всё в порядке, мы привыкли к этому. Нет, на самом деле я хотела сходить на рождественскую ярмарку.              Какое-то время Мастер задумчиво смотрел на неё, а затем пожал плечами.              — Хорошо.              — Хорошо? — переспросила она, явно потрясённая. — Никаких споров? Никаких «Но Доктор, это не для меня, я же злой!»? Даже хоть немного сердитого лица не будет?              — Неа, — он улыбнулся, поднимая с пола рубашку. — Идём.              ***              Они вместе приняли душ, постоянно хихикая, как влюблённые подростки, цепляющиеся друг за друга, словно и шага не могли сделать без партнёра. Мастер снова почувствовал себя ребёнком, с бабочками в животе и полным обожания. Правда была в том, что прямо сейчас он пошёл бы за ней куда угодно. Его роль, их разделение — сейчас всё это было забыто, осталось лишь её лицо, морщинки, появляющиеся при улыбке, и маленькие следы, которые он оставил на её коже.              К счастью, следовать за ней пришлось не очень уж долго (хоть раз). Она посадила Тардис на две недели в будущем, взволнованно вытащила его наружу и побежала по маленькому заснеженному парку к ближайшим зданиям.              — Здесь даже на нескольких улицах, — улыбнулась она, уже замедлив шаг и показывая пальцем на каждое окно, где уже был выключен свет. — Смотри, смотри, разве это не прекрасно? Все эти милые огоньки.              Это было немного глупо — у неё была Тардис, на которой можно было попасть в любую точку времени и пространства, увидеть каждую сверхновую, наблюдать за самыми красивыми зрелищами во вселенной снова и снова, а она, сила космоса, стояла здесь и восхищалась парой рождественских гирлянд.              — Это просто пластик на проволоке, — любезно подсказал он. — И простейший вид электричества.              Она толкнула его в бок.              — Это красиво! Всё такое тихое и умиротворённое, огоньки выглядят очень мило среди снега, а люди отлично проводят время со своими семьями. Люблю Рождество.              Он увидел, как её большие глаза сияли в свете ближайшей гирлянды, которой она была так очарована, и пришёл к выводу, что ладно, может, в них всё же есть какая-то прелесть.              ***              Когда запахи и приятная музыка с рождественской ярмарки достигли их, даже Мастер немного согрелся. Он ещё несколько раз втянул носом воздух, хоть в этом и не было необходимости, смесь каштанов, сахара, глинтвейна и чего-то чесночного наполнили его нос и вскружили голову.              Доктор, судя по всему, чувствовала себя так же — она схватила его за руку и протащила его последние несколько метров ко входу, где они нырнули в толпу и начали двигаться от одного ларька к другому. Глаза Доктора не переставали бегать, увеличиваться и сиять от восхищения всем, что она видела.              — Погляди-ка, маленькие фигурки, — воскликнула она. — Люди такие креативные, не думаешь?              Его не особо волновало что-то, кроме еды. Он собирался взять всего понемногу, наблюдая за Доктором, которая всё время что-то энергично жевала. Надо отдать должное чёртовым людям — они точно знали, как приготовить отличную еду.              — О, глинтвейн! — заявила Доктор после огромного куска чесночного хлеба. — Нам нужно выпить глинтвейн, это важная часть любой рождественской ярмарки.              Стоящие рядом люди начали с энтузиазмом кивать, и Мастер, вздохнув, повёл её к ларьку с глинтвейном, пока она не решила завести новых человеческих друзей.              — Я так наелся, — застонал он, когда они стояли за маленьким столиком с полными кружками. — Не думаю, что когда-нибудь смогу съесть ещё хоть что-то.              — Но это того стоит, — хихикнула Доктор, отпивая из своей кружки.              Вздохнув, он тоже сделал глоток, поражаясь тому, как горячая, сладкая жидкость побежала по горлу.              — Здорово, да? — спросила она, просияв, и Мастер мог лишь улыбнуться в ответ.              — Да. Не так уж и плохо.              — Я рада, что ты пошёл. Правда. Даже не пришлось подбивать тебя на это.              Доктор улыбнулась из-за своей кружки, и Мастер помотал головой с лёгкой улыбкой.              — Это мило. С… с тобой.              — Ох, вау, — рассмеялась Доктор. — Видимо, мне стоит почаще поить тебя глинтвейном, раз я получаю вот такие признания.              У Мастера уже не было сил сказать ей, что он был пьян вовсе не из-за вина.