Часть 1

Кли бездумно щелкает ногтем по огниву, отколупывая остатки маникюра. Рядом потрескивает огонь, согревая небольшую пещеру достаточно для них двоих. Рубедо пялится в него немигающим кошачьим взглядом и Кли неслышно усмехается, разглядывает его неторопливо, пользуясь тем, что он не заметит. Они тут одни, Альбедо умотал куда-то в горы, опять что-то искать, механически познавать мир, самосовершенствоваться по указке. Ну и ладно, на самом-то деле. Кли и с ним хорошо, он ей такой же брат, ничуть не хуже, кто бы что ни говорил. Она теребит в руках прядку неровно остриженных волос, закусывает, ощущая, как расползается по языку горький привкус красителя. Ещё раз скользит взглядом по изящной бледной шее. Скучно. Слишком хорошо и спокойно они тут сидят. Кли не саморазрушалась уже двадцать три минуты. Она встаёт с нагретого места и неторопливо так подходит к нему, как к дикому зверьку, которого не хочется спугнуть. — Хочешь заняться интересным? — бросает она, покачиваясь с пятки на носок. Рубедо пожимает острыми плечами, не отрываясь от огня. — Давай. Он всегда был лёгок на подъем, на любую шалость убегая чуть ли не быстрее нее, предложившей, замечательный товарищ по играм. Такой же ребенок, как она, но живущий куда меньше, которому точно также надо учиться, и который схватывает на лету всё самое ненужное для ребенка. Он обожает Кли, она это знает. Она его единственная подруга и названая сестричка, и лишь для него одного внезапно старшая. Это совсем другое дело. Это драгоценный опыт Кли. Рубедо всё не оборачивается, загипнотизированный полыхающими искорками и запахом дыма, и Кли без всяких угрызений совести запускает руку в выбеленные, почти меловые, волосы и тянет на себя. Тот покорно выгибает шею и смотрит уже ей в лицо, без злобы, лишь с лёгким интересом. Лучший товарищ по играм. То, как она имеет над ним власть, до смехотворного просто. Страшный, ужасный двойник гомункула, нерожденный монстр слушается одну лишь маленькую эльфийскую девочку. Кли бы даже стало скучно от отсутствия сопротивления, если бы это был не он. С ним всё-таки это другое дело. Кли наклоняется и накрывает его губы своими, по-детски нежно, просто прижимаясь, давая понять, какого характера игра сегодня, терпеливо ожидая эмоций на точеном лице. Как у его "брата", но Альбедо бы среагировал иначе, она уверена. Разница между ними забавна. Само существование Рубедо привязано к принцу мела как к единственному смыслу, но вот он уже функционирует как самостоятельная единица, нескованная долгом и правилами. Его имя, его внешность — всё повторяет Альбедо, и как же они при этом не похожи. Это запускает особую химию в голове Кли, она растягивает губы в улыбке, продолжая прижиматься к Рубедо. Тот быстро смаргивает, но не отстраняется. Он смотрит ей в лицо и ждёт. Кажется, он даже не понимает, чего она от него хочет. Кли смягчает хватку в его волосах и нежно поглаживает по лохматой голове. Ее глупенький бестолковый братишка. — Это похоже на то, что нарисовано в книгах про принцесс. — подает голос Рубедо. — Или на то, что обсуждают рыцари в таверне. Это хорошо или плохо, Кли? Кли едва сдерживает желание опрокинуть его прямо сейчас и расплывается в большой, немного пугающей улыбке. — Смотря по ситуации. Она слегка наклоняет голову. — Ты знаешь, что такое любовь, Рубедо? Тянет его имя, будто может прочувствовать вкус. — Нет. Конечно, откуда ему. — Тогда... — она обхватывает его лицо ладонями, сминая мягкие щёки, — я расскажу тебе. Это очень сложная человеческая эмоция, которая прекрасна и ужасна одновременно. — Пофему? — руки Кли мешают ему говорить и получается забавно. — Потому что она приносит счастье. — Кли целует его в лоб. — И также приносит боль. Рубедо кивает. Что такое боль, они знают оба. — Слишком сложно. — он цепляется длинными пальцами за рукав ее куртки. Но Кли этого даже не замечает. — А жизнь вообще непростая, знаешь ли. Ты хочешь со мной поиграть, или нет? Рубедо мысленно прикидывает, хмуря пшеничные брови. Все эмоции отражаются на его лице, потому что за эти годы он так и не научился их скрывать. Ведь для начала нужно научиться их попросту испытывать. Видно, что он всё ещё не до конца понимает, что имеет в виду Кли, и разговор о любви только больше запутал его. Он и сам не знает, плохим он хочет быть или хорошим. Кли уважает право на самоопределение, поэтому не даёт ему однозначный ответ. — Хочу. Научи меня этому, — он неопределенно машет рукой, — людскому. Кли радостно вскидывает голову. Как здорово, однако. Для танца нужны двое. Она вновь впивается в Рубедо, так, что становится ясно — это была иллюзия выбора. Последняя тонкая ниточка согласия, которое он любезно предоставил. Кли разрушительна в своих порывах, и уносит ее легко, куда быстрее хваленых хтоничных гомункулов с их тьмой в головах. У Кли в голове всё нормально, у нее по венам течет матушкина кровь, подпитывая жгучее безумие. Она это ненавидит, но в то же время так жить привыкла. Кли прикусывает потрескавшиеся от холода губы Рубедо, облизывает его драконью проклятую кровь, смешивая со своей, мнет их, посасывает, вытягивая из него хриплое хныканье. Любовь страшна, думается ему, когда Кли наваливается на него всем тяжёлым весом, расцеловывает шею, всё время кусая, оставляя яркие метки как на свежевыпавшем снегу следы, и это только больше ее распаляет — только ее Рубедо, братик, неправильный монстрик, никем не тронутый, никому кроме нее не нужный. Никому, понятно? Рубедо придушенно вскрикивает, таким непривычным голосом, когда Кли забирается ему под одежду, в горячке шарит руками по телу, обжигая нежную кожицу искорками пиро. Полыхающий глаз бога валяется на промерзшей земле, Кли его туда бросила, чтоб не спалить жилище. Не сейчас. — Кли... — тянет он, хныча от переизбытка касаний, растерянности, непонимания, чего он хочет. Его руки вцепились в ее одежду, то ли притягивая, то ли отталкивая, совершенно ничего не добиваясь — Кли подросла, стала могучей, на голову пока выше него, что молодой здоровой эльфийке потуги чахлого гомункула? — Потерпи немного, — уговаривает она, сжимая его бедрами в крепкой ловушке. Пока она сбрасывает с себя куртку, развязывает шнурки на кофте, Рубедо тяжело дышит, как загнанный зверёк и неотрывно смотрит немигающим взглядом. Кли прекрасна, думает он, не осознавая сути своей оценки, но изгибы плотного крупного тела, белым пятном выделяющегося в полумраке пещеры завораживают не хуже огня. Он тянет руку, накрывает грудь ладонью, не охватывая ее целиком — Кли большая, изучающе щупает. С таким невинным любопытством дети смотрят друг на друга, запрятавшись в закоулке, но Рубедо никогда не был ребенком в обычном понимании этого слова. И сейчас он тут же зайдет дальше, без перерывов, стремительное обучение жизни. Кли хватается за пояс его штанов и настойчиво тянет вниз. Рубедо приподнимается на локтях, наблюдая за этим в ожидании ее дальнейших действий. Его ненастоящее тело особо никогда не напоминало о себе, поэтому он не знает, каково это ощущать голод или усталость, и потягивающее чувство между ног тут же приковывает его внимание. Это Кли с ним это сделала? Она действительно знает всё на свете. Тем загадочнее ее слова. — И это любовь? — скептически переспрашивает он. Нужно ли смешать физические ощущения с тем, что люди зовут чувствами? Кли рассыпается в смехе, покачивая тяжёлой грудью. — Ну да, я же хочу тебе добра, поэтому сделаю тебе приятно тут, — она давит смешки, наклоняясь к его бедрам. Челка завешивает ее лицо и кстати скрывает нашедший на нее приступ смеха. Бедо такой бестолковый и смешной, единственный, кто не будет читать ей нотации с высоты своего возраста, это она решает, что есть мораль и от того, насколько легко играть этим понятием, ей хочется горько смеяться. Член погружается во влажный горячий рот и братик под ней вздыхает и дёргается. — Я-ясно, — бросает он, лишь бы сказать хоть что-то, потому что он потерялся в новых ощущениях. Это так странно — смотреть на то, как Кли лижет его там, и осознавать, как это приятно. Почему он раньше не узнал об этом? — А-ах, — он царапает ногтями по полу и выгибается. Кли настоящая ведьма, хотя даже сейчас он понимает, что говорить ей об этом не стоит. Чего доброго, ещё выпустит член из своего рта и перестанет вытягивать из него нечто странное, скручивающееся в животе, отдающееся мелкими разрядами по всему телу. Кли снисходит до его замешательства, слишком уж хорош он сейчас, раскрасневшийся и встрепанный. Некрасиво было бы пользоваться его доверием. — Это называется минет, когда член суют в рот, — она давно нахваталась всякой дряни в подворотнях, дитя свободы и улиц, — можно просто рукой делать, вот так, — Кли тут же проводит измазанной в слюнях ладонью по стволу, сжимая головку. Рубедо неосознанно закусывает губу. — Но вообще-то, люди в основном делают это иначе, — заявляет Кли, откидываясь на прямых руках. Она приготовила всё необходимое, дольше тянуть нет смысла. Сама уже мокрая, как чертов гидро слайм. Рубедо недовольно фыркает, когда теряет ощущение теплого рта Кли, но тут же забывает об этом, когда она одной рукой стягивает с себя короткие шорты вместе с бельем, другой прижимая его за запястье к полу. Она возьмёт его прямо здесь и сейчас, и ничто ей не помешает. Рубедо будет принадлежать только ей. — Вот так, — она лукаво улыбается той невинной улыбкой, которой в детстве обманывала взрослых, и насаживает себя на скользкий член, направляя его под нужным углом. Кли лишь секунду смотрит на лицо Рубедо, запечатлевая каждую эмоцию, выжигая это на обратной стороне глаз, после немедленно наращивая темп. Она падка на острые ощущения, она своего рода по ним наркоманка, и сочесть взрывы эмоций от запретной близости с названым братом, со вспышками жара внутри живота достаточно удовлетворяет то чудовище, обитающее где-то во тьме души. — Рубедо... — выстанывает она его имя. Фальшивое имя, выбранное им самим в порыве простецкого желания казаться лучше создания Рейндоттир, по-детски соревнуясь с тем во всём. Он хотел уже сменить его на что-то другое, не связывающее с Альбедо, но Кли не дала. Надула тогда ещё ребячье личико и он не смог отказать сестричке, смутно ощущая странность ее причины. "Мне нравится, что вы похожи", сказала маленькая Кли. И ей действительно нравилось. Нравилось, что он похож на её официального правильного опекуна, но им не являлся. Что он был неправильным братом, не тем из двоих, но он был, и больше, чем вечно вежливый отстранённый Альбедо, с молчаливым терпением сносивший причуды брошенного на него ребёнка. Да, Бедо не был ей старшим, он не привнес в её жизнь разумность, и не он из всех братьев был самым близким ей, но она по-своему ценила его. Она чувствовала особое его отношение к ней. Мама бы не оценила их дружбу, или Рейн была бы недовольна, Кли тешит себя этой надеждой — они оба неправильные, живущие вопреки, а не благодаря. И сейчас, трахая своего ненастоящего брата с лицом другого ненастоящего, Кли ощущала себя на пике... чего-то. С одной стороны, это было неправильно, это было изощрённым протестом вкупе с местью, но с другой, ничем они не были связаны, и страшного ничего в этом не было — ей просто это нравилось. Он ей нравился. Кли наклонилась к Рубедо, капли пота упали ему на лицо. Тот поморщился, зашипел от особого глубокого толчка и подцепил пальцем чокер Кли, вовлекая в поцелуй. Кусачий, рваный и очень горячий — от неё научился. Сбивая дыхание, сминая пальцами его бедра до красных отметин, она продолжала вбивать его в себя, елозя по полу коленками, стершимися до крови. Красная кровь, краснее неё только чувствительные длинные ушки, встрепенувшиеся, когда она экстатично запрокинула голову. Только такому красному цвету позволено остаться в жизни Кли. У неё теперь другие приоритеты. Кли зажмуривается до багряного марева перед глазами и кончает, поджав пальцы. ...Рубедо запустил руку в волосы, бездумно разворошил их, пытаясь отдышаться. То, что он сейчас испытал, было слишком неоднозначным, чтобы осилить осознать. Неожиданная приятность, запах Кли, окутавший его, разговоры о чувствах, реакции своего тела... — Тебе понравилось? Кли поднимает на него расфокусированный взгляд. Вообще-то, это ей стоит такое спрашивать у того, на кого накинулась, как оголодавшая монашка. Она сползает с него на холодный пол и ложится рядом, заглядывая в лицо. — Ага, — она легонько убирает светлую прядку с его лба. Рубедо облизывает пересохшие губы. — Ты мне нравишься, Кли. Если это такой способ выражения чувств, то я понял, как он работает. Рубедо тянется к ней и клюет в щеку. Внутри Кли всё падает от неловкой нежности, с которой он пытается её касаться. Ей почти становится жаль, что она воспользовалась его доверием так, но в следующую секунду это снимает как рукой: — Хочешь, я сделаю тебе минет? — серьёзно спрашивает Рубедо. Кли заходится в смехе. Он такой же дурак, как она, было бы чего жалеть — может, это просто судьба свела их вместе? Может, ей стоит просто оставить все свои игры разума и вцепиться в того, кто никогда её не покинет? Кли делает мысленную пометку подумать об этом на досуге, пока она тискает непонявшего её эмоций Рубедо, кряхтящего в её могучих объятиях как котёнок. Нет, не сбежать ему от Кли. — Кли? Голос прорезает морозный воздух. Альбедо. Вернулся из экспедиции раньше срока. Кли слышит такой знакомый голос и уже не спешит оборачиваться, зная, что не успеет ни прикрыться сама, ни натянуть штаны на Рубедо. — Привет, — дружелюбно отвечает она. Давно же она ни с кем не была такой милой, и это могло бы вызвать ощущение неправильности, но архонты знают, что там думает Альбедо со своим бесстрастным лицом. Альбедо окидывает их двоих взглядом. И так всё ясно, но один момент интересует его. — Почему именно здесь, Кли? Та недоуменно распахивает глаза. — Целесообразнее было бы выделить для этого более чистое и уединённое место, — Альбедо мягко шагает вперёд, — Как я помню, у тебя ведь есть своя квартира? Вот она, напускная вежливость главного алхимика, и Кли кривит рот. Снова-сызнова слушать всё это, и именно сейчас, когда ей впервые за последнее время было по-настоящему весело... — Тебя только это беспокоит? — с вызовом бросает она, поднимаясь в полный рост. Альбедо мог бы уткнуться ей в голую грудь, если бы вовремя не затормозил. — Ты о неправильности вашей связи с точки зрения морали? Ну... — он задумывается на секунду, едва сдвигает брови, совсем не похоже на Рубедо, — Я хотел начать с этого, но в твоём текущем состоянии я скорее всего, не добьюсь внятного ответа. Кли раздражённо поворачивается и начинает собирать одежду с пола. — Твоё влечение к тому, с кем ты росла с детства, и кто выглядит моей копией, вызывает достаточно вопросов, Кли. Под монотонный голос она натягивает на себя кофту, шорты, бросает куртку на плечи. — По всей видимости, я не смог уберечь твою психику от отклонений. Это моя ошибка. Заставляет Рубедо нацепить свои штаны уже, засовывает глаз бога в карман. — У тебя братский комплекс, Кли? Только не злись, пожалуйста. Учитывая, что ты росла среди стольких мужчин, которые заменили тебе братьев, ты могла... Кли сплевывает в снег. — Каких братьев, Альбедо, ты это о чем? Братья то, братья это, найденная семья, — она закатывает глаза и трясёт головой, — Вы же мне все чужие люди. Вас заставили со мной возиться. Есть ли вам действительно до меня дело или нет, сути это не меняет. Альбедо хмурится чуть сильнее. Устранение бедствий, причиняемых Кли, занимает уже все 99% с тех пор, как она вошла в юный переходный возраст. Он должен разобраться, иначе последствия будут очень масштабными. — Пожалуйста, не ставь под сомнение родственные узы... Кли посмотрела на него так, словно он сам не понимает, о чем говорит своим механическим голосом. Она ожидала испытать больше эмоций, она догадывалась, что он вернётся раньше, что увидит их, надеялась даже, что в самом развязном лучшем виде. Что разозлится, расстроится, оцепенеет. Но его голос, знакомый ей с детства, звучал также, как если бы он рассказывал ей сейчас сказку про непослушную девочку. Кли ждала большего. Поэтому она почувствовала, как раздражение поднимается внутри, ядовитым дымом заволакивая ей мысли. — Не братья. — чеканит она. — Пойдём отсюда, — она цепляет Рубедо за плечо, почти как кошка котёнка таща его к выходу. Когда он равняется с Альбедо, то заявляет ему в лицо: — Она меня любит. — его не смутили её слова про братьев, он чувствовал, что у злости Кли иная подоплека, что они делят вдвоём особый секрет, которого Альбедо лишён. Впервые за столько лет он смог оставить его позади, думается Рубедо, и он перемигивает своими кроваво-красными глазами. С Кли он хоть на край света.