Гроза

За окном было темно. По крыше стучал дождь, невдалеке гремел гром. Стояла глубокая ночь. Овакс сидел под одеялом, прижимая к себе подушку. Все его тельце тряслось от страха. Гроза была одним из самых больших страхов лаймового, наравне со змеями, пауками, темнотой, высотой и тому подобным. И сейчас он сидел, забившись на кровать, вздрагивая от каждого услышанного удара. Спать ему мешала не только гроза, но и царившая в комнате темнота: все 5 ночников ему пришлось выключить, чтоб не схлопотать короткое замыкание. Единственным источником света остался лишь небольшой фонарик, в обнимку с которым он и сидел, зарывшись в одеяло. «А если дождь будет идти так долго, что нас затопит? А если гроза попадет в лес или, не дай бог, чей-то дом и начнется пожар?!» — проносились в его голове мысли. Он тихо всхлипнул, высовываясь из-под одеяла и подходя поближе к окну. Хоть и было страшно, но все равно хотелось проверить, не случилось ли чего. Овакс посветил фонариком в окно. Вроде все тихо, никакого пожара, наводнения или шаровых молний на горизонте не было. Сверкнула молния. Лаймовый подпрыгнул на месте, выронив фонарик. Тот со стуком упал на пол и закатился под тумбочку, залив пол комнаты белым светом. Овакс полез за источником освещения, тихо всхлипывая. Черт, как же он ненавидел грозу… Когда фонарик оказался в руках своего владельца, лаймовый вернулся на кровать, завернувшись в одеяло и накрыв голову подушкой, чтобы заглушить раскаты грома. Так он просидел пару минут, пока сквозь подушку не пробился звук стука в дверь. Он запаниковал. Кто может прийти в такое время и в такую погоду?! Наверняка какие-то бандиты или маньяки! Что делать, что делать?! Накричать, или, может быть, спрятаться и затихнуть, тогда они уйдут? Стук повторился. — Овакс, это я, Винерия. — донесся тихий голос из-за двери. Лаймовый тут же выдохнул, но потом снова напрягся. А что, если это не Винерия, а кто-то, кто ею притворяется?.. Он на негнущихся ногах подошел к двери, положил дрожащую лапку на ручку и открыл ее. Винерия быстро прошмыгнула внутрь. Девушка была насквозь мокрая, с лозы у нее на голове капала вода. Она отряхнулась. — Фух, я уж боялась, что утону там, хах. — весело сказала она. Овакс оглядел ее. — Может, дать тебе полотенце?.. А то еще простудишься… —неуверенно протянул он. — Да, было бы неплохо… После того, как Винерия вытерлась, став похожей на взлохмаченную собаку, Овакс вновь подал голос. — А почему ты здесь, а не у себя в доме? — Меня гром разбудил. Каак бахнул, я спросонья перепугалась, что у меня крыша обрушилась! А потом я у тебя в окне увидела свет фонарика, поняла, что ты тоже не спишь, вот и решила зайти. — А-ага… — пробурчал Овакс, поспешно вытирая зареванную мордочку. Ему совсем не хотелось, чтоб кто-то видел его в таком состоянии, особенно Винерия. — А ты чего не спишь? — спросила цветочная. — Я. я не хочу… — лайм отвел глаза в сторону. Он врал, ну конечно же он врал, и Винни должна была это заметить по его уставшему и измотанному постоянной тревогой виду. — Ов? — А?! — Овакс подскочил от неожиданного оклика со стороны Винерии. — С тобой все хорошо? Просто, ну… выглядишь неважнецки, как будто тебя поездом слегка переехало. Овакс на автомате поправил растрепанную шевелюру. — Я просто, ну, эмм… — он замялся, сел на кровать и сжался во взъерошенный комочек. — Мне страшно… — еле слышно проговорил он. — Весь этот грохот и эти вспышки, они мешают мне спать, они пугают меня… Лайму стало дико стыдно за свой страх. Его можно было бы объяснить, если б он появился у Ская, но не у него, Овакса! Он почувствовал, как кровать слегка прогнулась: рядом села Винерия. Она положила руку ему на спину, осторожно погладив его. — Ов, не бойся, я все понимаю. Шумно, еще эти молнии сверкают… Овакс слегка расслабился. — А что, если начнется пожар, или молния попадет в чей-то дом? — тихо спросил он. Винерия задумалась. — Такое правда может произойти, но знаешь что? Можно понять, насколько далеко бьет молния, и если она на большом расстоянии, то нам бояться нечего. Надо просто посчитать время между молнией и раскатом грома и поделить на три. За окном полыхнула очередная вспышка. Овакс стал полушепотом считать секунды: одна, две, три, четыре… После пятнадцатой громыхнуло. Лайм вздрогнул и невольно прижался к Винерии. — Молния в пяти километрах от нас, так? — неуверенно спросил он. Винерия кивнула. Цветочной было отчетливо слышно, в каком бешеном ритме колотится сердце Овакса. Она вздохнула и положила руку ему на голову, осторожно перебирая его шевелюру. — Я знаю одну хорошую песню… — начала она, после чего затянула приятным и красивым голосом: Маленький кролик, куда ты идешь? В этом лесу ты один пропадешь. Съест тебя волк, или схватит лиса, Или вонзит свои когти сова. Свой маленький путь куда держишь ты, Маленький кролик, ты мне расскажи.Овакс с недоверием покосился на Винерию, но промолчал, продолжая прижиматься к ней. Песенка была про маленького кролика, который шел по лесу домой, к любимой жене и любимым деткам, и о том, что, когда он знает, что его дома ждут, ему не страшны ни волк, ни лиса, ни сова. Овакс потихоньку стал успокаиваться. Приятный голос Винерии и перебирание его волос убаюкивал его. Он протер глаза и устроился поудобнее, обнимая цветочную. — А кролик дошел до дома? — поинтересовался он полусонным голосом. Винерия кивнула. — Да, и он встретился с женой и крольчатами, и у них был большой семейный ужин. И ни лиса, ни сова, ни рысь не смогли помешать семье воссоединиться. Овакс улыбнулся. Он был рад, что история с кроликом закончилась хорошо. Через пару минут лаймовый провалился в спокойный сон. Винерия, заметив это, тоже прикрыла глаза и заснула. За окном все еще бушевала гроза, но она уже была не в состоянии кого-то напугать.