Глава 2: Печать тьмы

Хогвартс всегда был местом, где ученики могли чувствовать себя в безопасности, вдали от тревог внешнего мира. Но для некоторых, как оказалось, школа лишь отчасти могла закрыть дверь перед их внутренними демонами. Именно это беспокоило Минерву МакГонагалл, когда она наблюдала за Северусом Снейпом, мрачным и замкнутым мальчиком с факультета Слизерин, которого Дамблдор попросил взять под свою опеку. Прошло несколько дней с того вечера, когда директор Хогвартса попросил её проявить особую заботу о мальчике. С того дня Минерва незаметно присматривала за Северусом, наблюдая, как он всё чаще избегал других учеников, пропускал трапезы и проводил время один. Он казался ей ещё более замкнутым, чем прежде, и его худощавое лицо всё больше напоминало маску, скрывающую что-то тёмное и невыразимо печальное. Однажды вечером, когда она шла по пустому коридору третьего этажа после проверки спящих студентов, Минерва услышала едва уловимый звук — то ли приглушённый всхлип, то ли тяжёлое дыхание. Прислушавшись, она заметила Северуса, который прятался за одной из колонн. Его худые плечи чуть подрагивали, а лицо было почти неразличимо в тусклом свете. Минерва, удивлённая и встревоженная, осторожно подошла к мальчику и тихо окликнула: — Северус? Северус вздрогнул, его чёрные глаза сверкнули в темноте, и он поспешно отвернулся, явно надеясь избежать разговора. Однако МакГонагалл остановилась рядом, сложив руки на груди. — Уже поздно, Северус. Все ученики должны быть в своих спальнях. — Её голос был мягким, но решительным. Он молчал, стиснув кулаки и не глядя на неё. На секунду она подумала, что он попытается уйти, но затем заметила что-то странное: на его запястье был синяк — тёмный, почти чёрный, с очертаниями, которые указывали на то, что его, вероятно, схватили с силой. — Это… Ты не ушибся? — осторожно спросила Минерва, указывая на его руку. Северус мгновенно прикрыл руку рукавом, отворачиваясь. Она услышала, как он что-то пробормотал себе под нос, но разобрать слова было невозможно. Минерва вздохнула, подавляя в себе желание показать удивление и обеспокоенность. Она не хотела пугать его, понимая, что грубость и строгость вряд ли помогут сейчас. Вместо этого она присела рядом, продолжая спокойно говорить: — Знаешь, ты можешь мне рассказать, если что-то не так. Я здесь, чтобы помочь. Северус вздрогнул и, наконец, осмелился посмотреть на неё. В его взгляде были боль и замешательство, смешанные с лёгким недоверием. Казалось, он пытался понять, действительно ли перед ним человек, которому он может раскрыться. — Я… в порядке, профессор МакГонагалл, — выдавил он наконец, отворачиваясь снова. Минерва ненадолго замолчала, а потом спросила, стараясь говорить мягче: — Северус, кто сделал это? Мальчик сжался, явно не желая отвечать, но спустя некоторое время всё же произнёс едва слышно: — Это неважно. Она чувствовала, что ему трудно говорить об этом, что его заставили привыкнуть прятать свои раны и страхи. Казалось, он давно решил, что никому нельзя доверять. Смотря на этого хрупкого, но, как ей казалось, внутренне сильного мальчика, Минерва ощутила болезненное сочувствие. Она поняла, что не сможет оставить его в одиночестве. — Хорошо, — мягко ответила она. — Если не хочешь говорить, я не буду настаивать. Но помни, Северус, если тебе когда-либо понадобится помощь, ты можешь прийти ко мне. С этими словами она выпрямилась, не желая больше давить на него, и уже собиралась уйти, когда услышала, как он тихо произнёс: — Они думают, что знают меня. Но они ошибаются. Минерва замедлила шаги, удивлённая его словами. Она повернулась к нему и кивнула, словно подтверждая его мысль. — Ты прав, Северус. Но не каждый хочет понять, кто ты на самом деле. Я надеюсь, что однажды ты поверишь, что не всем всё равно. Её слова оставили его в раздумьях, и она, зная, что он должен осмыслить это сам, оставила его одного. Вернувшись в свою комнату, Минерва долго сидела в кресле у окна, думая о мальчике, которому выпала нелёгкая судьба. Она знала, что эти слова были лишь началом долгого пути к доверию и взаимопониманию, и она была готова пройти этот путь ради него.