Тайна.

Киркоров вполне успешно справлялся с назначенными жене уколами, да и Пугачева, выкинув припрятанные заначки сигарет, старалась следовать всем прописанным рекомендациям врача, хоть порой это и было тяжело. Доктору Бруннеру, как и обещала, она позвонила по результатам анализа на ХГЧ, и Петер поздравил свою пациентку с долгожданной беременностью. День за днем, сутки за сутками, неделя за неделей - и вот незаметно наступил новый, 2001, год. Находясь на шестой неделе беременности, Алла собрала теплый домашний круг, чтобы отметить праздник. Приехала Кристина с Никитой и маленьким Дени, Люся наготовила праздничные блюда и, пока дети Орбакайте играли во дворе в снежки, Алла ненадолго отошла в спальню. - Филь, - подойдя к старшему товарищу, которого воспринимала скорее, как брата, Кристина решилась задать вопрос, который мучил ее с самого приезда, - мама даже шампанское не пригубила. Что-то случилось? Она здорова? - Киркоров, из солидарности с женой ограничивший себя апельсиновым соком, поставил допитый стакан и, улыбнувшись, развеял опасения Орбакайте: - Не волнуйся, Кристин, с мамой все хорошо. Просто ей нельзя спиртное - по показаниям, - жирно намекнул певец. Немного поразмыслив, Орбакайте расплылась в довольной широкой улыбке: - Да ладно? - словно не веря Филу, переспросила она, - Беременна? - но затем ее улыбка куда-то исчезла, а взгляд стал испуганным, серьезным, - Или же сердце? - Первое, Кристиш, первое, - поспешил успокоить ее Филипп. - Мы на шестой неделе: срок очень маленький, Аллуня не говорит никому - сглазить боится. И ты не говори, что знаешь, а то она меня покусает. Я тебе больше скажу - даже Люся не знает, она так... слегка догадывается, но тактично молчит. - Ну... С одной стороны, я маму понимаю, - кивнула Кристина, - а с другой... Когда будет рассказывать - когда живот дальше носа вырастет? - Кристин, я тоже не хочу распространяться на эту тему, сама знаешь, насколько болезненный у нас этот вопрос. Видишь, как мы живем - почти в полной конспирации. - Ну денег-то хватает? - Да, конечно! Я ж заработал лет на десять вперед! - отмахнулся Киркоров, небрежно фыркнув. Благо, сбережений и правда хватало, и они жили, как прежде, с Аллой на привычную широкую ногу. - А... сцена?.. - все-таки не сдержалась Кристина, прекрасно зная, что для Фила это некая страсть, а не работа, - Как же ты живешь - без нее любимой? - Ну, бывает, накатывает тоска по сцене... - честно признался Фил, - Но сразу же отпускает. В конце концов, я написал несколько песен, уже отправил Дзюнику на оценку. Планируется какой-то новый проект на телевидении, где сонги могли бы прижиться - тоже доход как-никак. - В общем, крутишься, да? - Угу. Нам с Аллой интервью предложили - прямо тут, на Истре. Передаче вроде "дачных сезонов", но в мае. Мы отказались - в мае уже точно будет заметно, что Алла беременна, даже привычный балахон не поможет. - В общем, я за вас с мамой рада, как говорится, дай Бог. Обещаю, что никому не скажу про ваш секретик. Но и ты про мой - не говори, - заинтригованный Фил молча присел на стул и приготовился слушать, что ему поведает Кристина. Оглядевшись по сторонам, девушка сделала глоток шампанского, - В общем, когда Денька подрастет, я его в Штаты заберу. Перевезу в Америку, у меня сейчас подписан контракт на несколько выступлений, хочу, чтобы он был рядом. - А... Руслан как на это смотрит? - нахмурившись, спросил Филипп. Он прекрасно знал, что Байсаров, будучи властным мужчиной - чеченцем - ни в коем случае не позволит вывезти без ведома его ребенка зарубеж, все это попахивало какой-то авантюрой. - Руся не знает, - честно ответила Кристина, - и не узнает. Он подписал бумаги на выезд Дени зарубеж - общее разрешение - но я уже подала запрос, чтобы сделать Дени визу в Штаты. - Кристин, это очень плохая идея! - справедливо заметил Киркоров, слегка возмутившись, - Руслану это не понравится, а у вас итак отношения, я слышал, не ахти. - Ну че - он гуляет, я гуляю, - пожала плечами девушка, - надо расходиться, но Денька его любит, привязан к нему. - Кристин, ты не понимаешь - он мусульманин, там права мужчин гораздо выше прав женщин, чуть что - ребенка отберет и не посмотрит. - Филь, хватит пугать! Итак живется страшно! - прервала его Кристина, - Это мы еще посмотрим, - вдруг насупилась девушка, скрестив руки, - кто у кого и что отберет. Я просто прошу тебя не раскрывать мою тайну. Вот и все. - Да как? Лучше б не рассказывала, ей-Богу! А если с тобой что случится? Забыла, как он тебе нос сломал, и Алла тебе на лицо лопухи прикладывала? А сейчас такие фортеля! Блин, я итак за жену переживаю, а тут еще и за тебя! Ну ты чего делаешь-то? - разошелся Киркоров, чуть повысив тон. - Так, все, успокойся - а то мама щас придет, у нее нюх на скандалы. Выпей сока, продышись. И не надо за меня нервничать - я знаю, что делаю. - Ну-ну. Потом не говори, что я тебя не предупреждал. - встав со своего места, не желая продолжать разговор, Киркоров допил стакан сока, - Что-то Аллы давно не видно, пойду проверю, как она. - Филь, - остановила девушка его за локоть, - уже время позднее, мы с мальчиками потихоньку поедем, ладно? Маме передашь, что уехали? - Хорошо, Кристиш. Но позвони, когда доедешь, окей? - нежно обняв "сестру", Киркоров вышел из обеденного зала и прошел в спальню. Приоткрыв дверь комнаты, увидел, что Алла лежала на застеленной кровати, свернувшись калачиком, - Аллунь, все нормально? - уточнил Фил, подойдя ближе. Он присел рядом и ласково погладил ее по щеке тыльной стороной ладони, - Котенок? - Филь, меня че-то тошнит сильно, - с выражением лица, будто пережевывает противный кислый лимон, ответила Алла, - прям - сильно. - подчеркнула она, обхватив руками живот. - Токсикоз начался? - Фил не знал, как реагировать - с одной стороны токсикоз в качестве подтверждения беременности - это хорошо, с другой, в плане тошноты плохо. - Угу, - кивнула прима, сжав руку любимого мужа, - Слушай, надо что-то придумать, чтобы Кристиша уехала - не хочу сейчас никого видеть, все праздничное настроение по нулям. - Она с мальчиками уже уехала, - честно ответил Филипп, - Не волнуйся, все в порядке, просто время позднее - им надо домой. - А, ну отлично, - облегченно вздохнула Алла, - я ей рада, но сейчас немного не до гостей. - Понимаю, Аллунь. Чем тебе помочь? Хочешь, чай сладкий принесу? - А у нас мята есть? Вот чувствую - тот Люськин рулет был явно лишним, обратно просится. Фу, - сморщилась Алла, едва вспомнив сочный мясной рулет из фарша с яйцом, что Дороднова запекла в духовке. Заметив, что Алла кутается в покрывало, стягивая его на себя, Филипп прислонил руку ко лбу: - Ты не заболела? У тебя нет температуры? - Да нет же, токсикоз... - вдруг Пугачева замолчала. Со стороны казалось - над чем-то задумалась, но затем, вцепившись в руку Фила, с немного выпученными глазами тихо произнесла, - Филька, таз... Быстро! - Киркоров мгновенно среагировал и убежал за емкостью, но, увы поздно - Алла согнулась в приступе рвоты, какая типична на раннем сроке беременности, запачкав и ковер, и часть постельного белья. Филипп, услышав характерные звуки, вернулся в спальню: - Маленькая ты моя... - осторожно подошел к ней и, дождавшись краткой паузы, взял на руки, отнес в ванную комнату и включил напор прохладной воды. После нескольких кратких эпизодов рвоты помог ей умыться, набрал стакан, чтобы она могла прополоскать рот и, подав полотенце, крепко придерживал за локоть, чтобы не упала от нахлынувшего бессилия, - Ты как? - сильно переживая, заметив, что Алла еле стоит на ногах, усилил хватку, фактически давая опору. Алла закрыла кран и, подняв голову, посмотрела на свое отражение в зеркале: - У-у-у... - оценивая свой внешний вид, протянула она, - бледня-бледнёй! - хмыкнула женщина, заметив бледное, почти белое, предобморочное лицо, - Фу-у-х... Вроде легче... Филь, чаек ты мне все-таки сделай... Я ж, - повернувшись лицом к мужу, вдруг громко захохотала, - теперь опять есть хочу! - осознав иронию, Филипп тоже засмеялся, но хватку не ослабил, все еще страхуя жену от падения, - Я снова голодная, - хохотала прима, несмотря на легкий послервотный мандраж в теле. Киркоров осторожно взял ее на руки и, минуя спальню со специфическим ароматом, отнес женщину в гостиную, где Люся уже убрала со стола. Бережно опустил Аллу на диванчик, помог устроиться, подав подушку и накрыв пледом и, на всякий случай, принес тазик, за которым бегал изначально. - Что, Аллунь, - отчего-то улыбаясь, в комнату вошла Дороднова, - я настолько невкусно готовлю, что все назад просится? - помощница более, чем догадывалась о происходящем, но тактично молчала. - Люсь, прости, что-то не пошел твой рулетик сегодня, - кое-как выкрутилась прима, стараясь все же не обидеть близкого человека, - жирно, наверное. - Наверное-наверное, - кивнула Дороднова, - ладно, пойду амбре выветривать. Ну и постель поменяю. - тяжело вздохнув, предвкушая неприятную работенку, Людмила исчезла в их спальню. - Я пока тебе чай приготовлю, - пообещал Фил и, встав с дивана, направился на кухню. Он быстро заварил чай с мятой, добавил кусочек тростникового сахара и, размешав, подал Алле. - Филь... Я голодная, - взяв чашку, сделала Пугачева глоток, - серьезно. Принеси че-нить поесть. Только не рулет! - У нас есть салатики, - начал перечислять Фил, - "летний", оливье. Или что-то существеннее? - Хочу бананов. Со сгущенкой, - от предвкушения, насколько, как ей казалось, будет вкусным то, что она просит, Алла, не сдержавшись, облизнулась, - Очень хочу. - Бананы? - переспросил Фил, - Точно? - Да. И еще... какао. Во! - от одной только мысли об ароматном горячем напитке у женщины выделилась обильная слюна, и Филипп, хоть и был немного удивлен, все же принес все то, что она просила. Присев рядышком, с нескрываемым умилением наблюдал, как Алла, мокнув кончик банана в банку со сгущенкой, сперва слизала густую белую сладкую жижу с верхушки, а затем откусила небольшой кусочек и, прикрыв глаза, смачно пережевала. Фил сперва умилялся, а потом так покраснел, глядя, как и что она делает, что невольный подтекст всплыл сам в подсознании, и ему пришлось отвлечься от легкой дрожи в теле приготовлением какао на кухне, - М-м-м, какая вкуснятина, - Фил, перемешивая в турке какао с молоком, несколько раз оборачивался на жену - он впервые слышал, чтобы Алла стонала от вкусной еды. Мысли спутались, и Киркоров, чуть отвлекшись, едва не пропустил момент закипания напитка, но вовремя спохватился. Разлив по кружкам какао, вернулся к жене, которая к тому моменту справилась с бананом, оставив только желтую кожуру на подносе, и сейчас едва ли не пила из банки остатки сгущенки, - Очень вкусно. Попробуй! - оставив немного на дне, Алла протянула Филиппу почти пустую банку, а Фил отдал ей высокий бокал с налитым какао, - А ты чего покраснел, как помидор? - нахмурилась прима, сделав глоток ароматного напитка. - Да нет, тебе кажется, - улыбнулся Филипп, - Я просто никогда не слышал, чтобы ты... стонала от еды. От меня - да. От еды... - Ну, у беременных свои заебы, - хихикнула Алла, выпив почти полбокала, - Подожди... Так ты поэтому покраснел? - настроение сменилось на игривое, и трудно было поверить, что десять минут назад эту женщину рвало и колотило от токсикоза, - Ах, ты, извращенец! Все с тобой понятно! - захохотала Алла, и Фил покраснел еще гуще до такой степени, что прикрыл лицо ладонью, широко улыбаясь, - Ладно-ладно, мой бананчик, я с тобой как-нибудь то же самое сделаю! - пообещала Пугачева, громко хохоча. - Только не откуси, ради Бога, ничего, - не сдержался Киркоров и также в ответ засмеялся. - Филька, я тебя люблю! - поставив бокал на поднос, Алла прильнула к мужу объятиями, счастливо смеясь, но случайное движение - и остатки какао вылились на диван, испачкав его. И, хотя Алла не обожглась, Дороднова, едва справившись с постельным и ковром в их комнате, не смогла сдержать искреннего негодования: - Ну, еб твою мать, вы издеваетесь, что ли?! Только закончила уборку комнаты, так теперь диван драить! - Люсь, не кричи на Аллу! - насупился Фил, - Что ты себе позволяешь? - Ой, Филипп Бедросыч! А Вы думаете, легко за всеми прибирать? - иронизировала Дороднова, - Я только с посудой закончила - так блевотина в кровати! Только с ней разобралась - так диван нарисовался! Зашибись у меня Новый год! С праздником, ёптать! - Люсенька, успокойся, - вмешалась Алла, - давай я помогу, если надо. Мы же не специально. - Ой, Алл, ты лучше отдыхай! Я же так... ради приличия побузить вышла, к беременным у меня претензий нет, - заметив ее встревоженный удивленный взгляд, Людмила всплеснула руками, - А то я дура тупая и не понимаю, почему Филипп от тебя ни на шаг не отходит и тебя рвет сильно! Кстати, я рулет диетический готовила, с расчетом на твой токсикоз, но пардоньте, как вышло - так вышло. - Люсь, ты только не говори никому, ладно? - тихо попросила Алла, - Я просто... боюсь. - Да кому я скажу, Господи! Идите отдыхайте, комната ваша более-менее проветрилась. - Филипп посмотрел на Аллу - она немного нервничала от неожиданности, что Люся знает правду, хотя после ее это перестало беспокоить. - Все хорошо, - слегка улыбнулась Пугачева, - пойдем? - она скинула с себя теплый плед, присела на диван и, оперевшись на Фила, встала, - Люсь, еще раз извини, - проходя мимо помощницы, вдруг повторила Алла, - и с Новым годом тебя. - И вас, ребят, - ухмыльнулась Дороднова, - Вы меня тоже простите - я что-то разошлась. Конечно, я всегда помогу. Я для того рядом с вами и нахожусь - чтобы помочь. - нежно обняв помощницу, Алла в сопровождении Фила вернулась в свою спальню. Киркоров быстро закрыл окна, стянул покрывало и помог Алле устроиться в свежей теплой постели. На всякий случай Люся принесла тазик и поставила его на пол, а затем ушла, тихонько прикрыв за собой дверь. Изрядно устав после насыщенного дня, Пугачева заснула, обняв мужа, почти сразу, как легла в кровать. Филипп, лежавший рядом, хоть и прикрыл глаза, но заснуть долго не мог. Мысли крутились в голове, страх за жену с ребенком сочетался с переживанием о Кристине - действительно, лучше бы она не говорила о своей затее. Глубоко вздохнув, мужчина разогнал все опасения, буквально мысленно отрезав их от себя и, нежным поцелуем коснувшись лба любимой женщины, тихо прошептал: - Я тебя очень люблю... - то ли во сне, то ли в полудреме, Алла улыбнулась будто в ответ и, пошарив немного, нащупала руку мужа, которую положила на свое бедро. Прижавшись друг к другу, супруги сладко спали. Филипп проснулся от шума воды в ванной комнате. Подумал сперва, потянувшись в постели, что Алла принимает душ, и не спешил вставать. Однако, когда из комнаты послышался плач, вскочил и в одну секунду очутился в ванной: - Аллунь, ты чего? - он буквально подлетел к Алле, которая, коснувшись после утренней процедуры клочком туалетной бумаги своей промежности, обнаружив на ней что-то красное, сидела на холодном кафеле и плакала, - Алла? - Пугачева разжала кулак и показала клочок мужу. У него в груди все перевернулось, его шатнуло и бросило в жар от страшного предположения, но постарался все же сохранять здравость рассудка. На странные звуки прибежала и Люся: - Врачу звонить? - уточнила она, суетясь по комнате в поисках телефона. - Ехать надо, а не звонить! - рявкнул Фил. Одним движением поднял Пугачеву на руки и, словно в состоянии аффекта, в чем она была - в одной лишь футболке Филиппа, в какой привыкла спать, и трусах - схватив на ходу плед и свои брюки, усадил ее в машину на переднее сидение. На вызов водителя Анатолия просто не было времени, Фил решил вести авто сам, напрочь позабыв о документах. Включил печку, чтобы Алла не замерзла, кое-как напялил брюки на себя и с голым торсом завел машину, - Тихо, успокойся, - сжимая ее руку, просил Киркоров. Он умудрялся вести и быстро, и одновременно плавно, чтобы дорогой не травмировать жену еще больше. Видя его твердость, какую-то непоколебимость, Пугачева притихла, перестав плакать. Сильнее закуталась пледом и сжала в ответ его ладонь. Одной левой рукой дорулив до клиники за рекордные сорок минут, Киркоров припарковался на территории и, обойдя машину, на руках занес жену в здание - она босиком, а Филипп в домашних тапочках и голым торсом, хотя на улице стояла по-настоящему зимняя снежная погода. Заметив странных посетителей на пороге, ресепсионистка буквально выронила трубку телефона от удивления, - Мне нужен Марк! Аркадьевич! - заметив, что девушка в шоке, пояснил, - Я Пугачева, а это Киркоров, - впопыхах перепутал он имена на нервной почве, но его все равно поняли, - Нам срочно нужен врач! - А-а-а... - более-менее узнав известных гостей, девушка проводила на второй этаж в кабинет Курцера. У того был прием, и он, сильно извинившись перед другими пациентами, сам вышел к супругам: - Что случилось? - уточнил врач, изрядно перепугавшись за свою именитую пациентку. Алла, вместо тысячи слов, просто показала клочок бумаги, - Давно? - Пугачева отрицательно покивала головой, - Катя, в пятую палату, срочно ультразвуковую цервикометрию, полкуба сульфата магния, микронизированный прогестерон интравагинально. Так, Алла Борисовна, - видя, как напугана женщина, Курцер посчитал своим долгом прояснить ситуацию, - успокойтесь. Это не кровь. Это небольшая сукровица, ничего страшного. Мы сейчас все исправим, все будет хорошо. - Марк... - Алла хотела что-то сказать, но слезы, ручьем текшие из глаз, буквально душили ее, и она так ничего не смогла произнести. - Спокойно. Вы слезами не поможете, только хуже сделаете. Филипп, ради Бога - успокойте жену, - он обратился к Киркорову, как к последней инстанции, на что Алла отчего-то нервно улыбнулась, - Проходите в палату, сейчас Вами займутся. На самом деле, Марк оказался в клинике по счастливой случайности - как раз первого числа он должен был улететь в отпуск на горнолыжный курорт, но его очень просили принять одну пару, и он не смог отказать давним знакомым, таким образом переменив планы. Угроза выкидыша у Пугачевой была, но пока незначительная - главное, вовремя принять необходимые меры. Киркоров поступил очень правильно тем, что привез жену в стационар - на дому произвести все нужные процедуры просто невозможно. Филипп осторожно зашел в палату и аккуратно положил Аллу на постель. Ей сразу сделали укол в той дозировке, что озвучил врач и привезли оборудование, чтобы провести необходимое обследование. Кто-то из медсестер принес Филу больничную рубашку, чтобы он надел ее вместо привычной кофты. Пока укол не подействовал, Филипп активно успокаивал Аллу, напоминая слова врача, что ничего страшного нет, и она действительно немного успокоилась. Вскоре подействовал препарат. - Ну, что там у нас, - Марк буквально вбежал в палату и, прильнув к монитору аппарата УЗИ, стал изучать картину того, что видел, - Так, шейка матки... Контуры ровные, матка правильной формы, расположена срединно, зев V-образный... Ну-ка, - обратился он к коллеге, которая проводила обследование в этот момент пациентке, - увеличь немного. - комбинацией клавиш ассистентка увеличила картинку, - Угу. Понятно. - Марк, что там? - не сдержался Филипп, - Что-то плохое? - Деформаций нет, без узловых образований, - не обращая внимание на заданный ему вопрос, продолжал вслух смотреть врач, - Визуализируется один живой плод примерно 1.8 см, - от этих слов Алла не смогла сдержать слез какого-то облегчения, - в головном предлежании, продольном положении. Частота сердцебиения ритмичная, визуализируется, 118 ударов в минуту. Так... Гипертонус в области внутреннего зева, ЭХО-признаки истмико-цервикальной недостаточности. - А что это? - испуганно спросила Пугачева. - Значит, смотрите, - распечатав снимок трансвагинального УЗИ, врач постарался максимально деликатно и понятно объяснить, - это плод. Ваш малыш. С ним все хорошо. Но та сукровица, которая выделилась, говорит о наличии гипертонуса - проще говоря, у Вас немножко укорочена шейка матки. Это может привести к выкидышу. Но это лечится установкой специального пессария. В норме длина шейки матки на ранних сроках от 35 мм, у Вас - 22. Надо корректировать незамедлительно. Можно, конечно, обойтись только внутривагинальными свечами с гормонами - тем же прогестероном - но, как показывает практика, лучше все же применить технологию пессария. Это не больно. Это такая силиконовая штучка - ноу-хау из Германии - чтобы снизить внутриматочное давление и компенсировать слабость шейки матки. - Алла не смогла сдержаться - вцепившись в Филиппа, заплакала так, что у того сердце в груди перевернулось, и Фил прижал ее к себе, пытаясь хоть как-то успокоить. - Господи, да что ж Вы так нервничаете! - всплеснул руками Курцер, - Сами себе вредите ведь, ну е-мае! Катя! - крикнул он медсестре, - Вколи еще полкуба! - Аллусенька, маленькая моя, - Филипп шептал ей на ухо, отодвинув прядь непослушных волос, целовал то в макушку, то в висок, пытаясь хоть немного утешить, ибо, как и врач, понимал, что препараты успокоительного колоть ей просто нельзя, - Ну ты чего, ну... Все будет хорошо... - Филя, я боюсь! - бросив на него испуганный взгляд, призналась прима, - Очень боюсь! - Все самое страшное позади, мы столько прошли! - заметил Фил, из последних сил утешая ее, - Надо только немного подкорректировать! - Правильно! - кивнул Курцер, - Так оно и есть - это легкая коррекция, не более. После - хоть на лыжах катайтесь - не выпадет! Сейчас проведем небольшую терапию, убедимся, что сукровицы нет - и поставим. - Слышишь, Аллусь? - Алла, все еще хлюпая носом, внимательно слушала и, под воздействием слов Филиппа все-таки успокоилась, - Я с тобой, все хорошо. - Вам же легче вынашивать будет, хорошо, что это на раннем сроке определилось, а не на двадцатой неделе, когда пузо торчит и женщина боится в туалет по-большому сходить! Там уж... Зашивать приходится зев. - Охренеть... - прошептала прима, - Господи, как все сложно! А ведь кто-то разок трахнулся - и залетел! И без таких сложностей! - Судьба проказница-шалунья, - ухмыльнулся Марк, - Но мы - врачи - на то и существуем, чтобы помогать. Так что успокойтесь. Все будет хорошо, это я Вам гарантирую. Посмотрите лучше, какой у Вас малыш, - протянул он ей фотокарточку сделанного УЗИ, - радоваться надо, что все с ним хорошо! А Вы - плачете! Его огорчаете! Скажет: "мама у меня психичка какая, да ну нафиг!" - Алла сквозь слезы негромко захохотала, улыбнулся даже Фил, - Ладно, шучу я - не психичка Вы, конечно, но за эмоциями надо как-то следить! Или лучше репертуар Булановой исполнять, ну ей-Богу! - одна шутка за другой так переключили внимание Аллы, что она полностью отвлеклась. - Спасибо, Марк, - улыбнулся Фил, - Вы правда немного снизили процент нашей общей тревожности. - Да сам напугался сперва. Вы у меня, АллБорисна, сплошной эксклюзив! Стимуляцию и заморозку клеток в 51 не делают - Вам сделали. ЭКО с первой попытки прижилось - а ведь это не часто бывает, люди порой по 8-9 протоколов проходят, пессарий после 12 недели устанавливают - Вам на шестой ставим. И при этом, все у Вас окей! И трижды тьфу на Вас, чтоб не сглазить! - Ой, Господи, - Алла так устала от собственных эмоций, что легла на спину и прикрыла лицо ладонью, - Это все потому, что я рыжая, - хихикнула женщина, на что Киркоров и Курцер синхронно улыбнулись. - Вам сейчас витаминки пустят по вене - не пугайтесь. Это, чтобы в норму Ваше психо-эмоциональное привести. - А больно устанавливать этот пессарий? - вдруг полюбопытствовала Пугачева. - Нет, не больно. Ставится без анестезии в гинекологическом кресле после обработки органов антисептическим раствором и дезинфекции самого силиконового изделия. По сути - это небольшое колечко, после установки которого Вам станет значительно легче. Вы мне скажите - симптоматика токсикоза уже появилась? - Да, вчера сильно рвало. - Очень хорошо - значит, уровень гормонов в норме. Но мы все-таки анализы у Вас возьмем. Сейчас отдыхайте, через пару часов я за Вами зайду. К тому времени Людмила, приехав в клинику, привезла одежду супругам, а затем, устроившись в буфете, терпеливо ждала, пока Аллу отпустят. Она переживала за Пугачеву, почти как за родную дочь, за подругу - вкупе - и выпила не одну чашку кофе, пытаясь отвлечься и тем самым сбавить тревожность. Курцер вернулся спустя обещанные два часа. Измерил давление, температуру и, подав тапочки, попросил пациентку пройти в процедурный кабинет. С большой осторожностью, скорее, с опаской, Алла сделала несколько шагов, и Фил уже хотел ее взять на руки, но врач остановил: - Ножками-ножками! Не бойтесь! Все окей! Только аккуратно! А то у Вашего мужа от счастья скоро грыжа выскочит - всякий раз Вас поднимать, носить не сможет, даже если надо! - Доктор, а можно мне с вами пройти? - попросил Фил, чем еще больше удивил врача, - Ну, пожалуйста. Я просто очень нервничаю. - Хотите - нервничайте, но в коридоре. В процедурке нужна стерильность. - Но пожалуйста! Я руки помою! - настаивал Фил. - Пожалуйста! - поддакивала Алла, - Мне так спокойнее будет! - Хосспади... Ладно, Бог с вами. Пойдемте. Все трое прошли в процедурный кабинет, где Филипу сразу же выдали стерильный халат. Алла разделась, как того просил врач, по пояс и села на пеленку в кресло. Достав какой-то бутылек, Курцер надел маску и, усевшись рядом с пациенткой, взболтал содержимое. - Щас будет жечь, не пугайтесь. Филипп, подержите, - он вручил Киркорову упакованное маленькое силиконовое колечко и, немного ехидничая, добавил, - будете мне ассистировать. Должна же быть от Вас хоть какая-то польза, - еще раз встряхнув бутылек, пшикнул на область. Жгло так, что у Аллы едва глаза не выпучились, казалось, всю промежность и внутренность красным перцем обмазали. Достав еще один бутылек с гелем, который принято использовать на УЗИ, пошутил, - Так, ноги Вашей жены раздвинуты, Филипп Бедросыч, доставайте прибор. - Фил даже не понял от нервного напряжения, что сказал ему врач и, тем более, не понял, что это была шутка, - Шучу. АллБорисна, не бойтесь, больно не будет - смазки, хоть залейся. - забрав из рук Киркорова, который буквально остолбенел от страха, пессарий, врач в стерильных перчатках распаковал его, - Алла Борисовна, успокойтесь, - колени пациентки тряслись, ей было до такой степени страшно, что ее нервозность мешала врачу работать, - Филипп, спасайте. - Киркоров тут же подошел к жене и взял ее за руку. Слегка присел на колени и попытался отвлечь: - Аллунь, не смотри туда. Смотри на меня. Я ж у тебя красивый, да? - хихикнул он, поцеловав ее руку, - Вот, молодец. Смотри на меня. - он нежно поглаживал ее по щеке, поднялся ко лбу. Пугачева расслабилась, посмотрела на Фила, отвлеклась. Ноги перестали трястись. Обработав еще раз пессарий, сделав его стерильным, врач легким умелым движением установил его пациентке. Алле казалось, Марк просунул инструмент каким-то боком, вставил и провернул, будто завинчивая крышку от газированного напитка. Не больно, но ощущения крайне необычные. - Дышим спокойно, ровно, ртом. - добавил врач, - Я уже заканчиваю. - в этот момент Алла сильнее сжала вспотевшей ладонью руку Филиппа, и тот, отвлекая ее, чмокнул нежно в лоб, - Все, готово. Ну что, - снимая перчатки, врач откатился на низеньком креслице на колесиках и выкинул в мусорку упаковку от прибора, - если Вы так ждали боли - укусить мне Вас, что ли? За ножку? - Алла и Филипп, переглянувшись, засмеялись, - Так, теперь спокойно, не торопясь, встаем. - пока прима вставала, уже по привычке опираясь на Фила, врач наблюдал за ней, - Идите в палату, все хорошо. Надо будет провести еще одно контрольное УЗИ минут через десять и, клянусь, от Вас отстану. - Спасибо, Марк, - улыбнулась Алла. Филипп провел жену в палату, помог удобно устроиться в кровати и присел рядом, - Совсем не больно. - Угу. - кивнул Фил, - Я думал, будет страшнее. Главное, - он залез под одеяло и прикоснулся теплой ладонью к низу ее живота, - что с тобой и малышом все хорошо. - Дай Бог, Филька... - глубоко вздохнув, ответила женщина, - Дай Бог. К счастью, УЗИ показало, что все в норме и, подкорректировав назначения, врач отпустил пациентку домой со спокойной душой. Все трое - Алла, Люся и Филипп - через несколько часов с момента поступления в стационар, были дома. На радостях, в честь счастливого возвращения, Люся испекла легкую шарлотку из яблок, приезд отметили чаем, а первый снимок УЗИ Алла еще долго, лежа в кровати, рассматривала, изредка улыбаясь. Да, она перенервничала, но после установки прибора отметила, что ей действительно стало легче, тянущие боли внизу живота исчезли. Фил пришел чуть позже с кружкой какао: хотелось немного порадовать жену, и он добавил модную новинку - зефирки "маршмэллоу", какие с трудом тогда можно было найти в магазине. Лежа вместе, супруги смотрели старый советский фильм, что крутили по телевизору в первый день нового года и сами не заметили, как, выпив какао, заснули...