День 1. Фурри/Монстр

      — Разве это не естественно для тебя?       Гепард качает головой на твой вопрос. Эоны, разумеется, нет, для него это не естественно, с чего ты вообще это взяла?       — Это… появилось сегодня… — Неуверенно бормочет Гепард. Однако хвост за его спиной вилял более чем уверенно. Но он клялся, что не контролирует ни пятнистый хвост, ни пару ушек.       — Теперь ты оправдываешь имя! — Весело заявила ты, не растерявшись, на что Гепард лишь дёрнул ухом.       — Не смешно. — Проворчал он в ответ.       Ты обходишь его, любуясь длинным и тяжёлым на вид, но гибким хвостом, который заинтересованно завилял от твоего внимания.       — А можно погладить?       Гепард вспыхивает. Он командующий Серброгривых стражей, серьёзный воин, преданный клятве и народу Белобога, а ты просишь его погладить его… (до смешного) хвост! Ответить он не успевает, краснеет, когда твоя рука проводит по его красивому хвосту.       — У тебя прям под цвет волос шёрстка. — Посмеиваешься ты, играя с неожиданно появившейся частью тела капитана. — А за ушком почесать можно?       Конечно нет! Он командующий Серброгривых… Ты опять не ждёшь ответа от него, встаёшь на носочки и касаешься его ушек, наслаждаясь гладкостью шерсти на них. Ты невесомо чешешь прямо за ещё одной частью его тела, которой быть, по идее, не должно, и Гепард издаёт что-то очень похожее на мурчание огромного такого, размером с человека, кота.       — Остановись! — Скулит он с прикрытыми глазами и опускает голову так, чтобы тебе было проще чесать его. Хвост стучит по полу в непонятном ритме.       Ты не останавливаешься, ну куда? Зачем? Он мурлыкает и краснеет от столь незамысловатой ласки, а ведь обычно непроницаемо молчит и лишь глаза закрывает, когда ты касалась его. Второй рукой ты ласкаешь его шею, гладишь так, как привыкла тискать котов. И не промахнулась. Гепард стонет через мурчание и обмякает, едва не падая тебе на руки.       — Хватит. — Умоляет он не своим голосом.       — Но тебе же нравится.       — Пожалуйста… — скулит Гепард совсем уж жалобно.       Ты поддаёшься и ведёшь его до кровати посредством наглой манипуляции: тянешь его чувственной лаской по подбородком.       — Эоны, котёнок, — смеёшься ты. — Ты теперь действительно котёнок. Я читала, что молодые гепарды умеют чирикать…       Гепард падает на кровать, а ты сверху, чешешь, гладишь. Он мурчит, хвост бьёт по кровати прямой незамысловатый ритм. Ты перегибаешь палку, когда начинаешь чесать за ушком слишком интенсивно, раздражая нежную кожу. Гепард резко издаёт недовольное «мяу».       — Поняла, — хихикаешь ты и убираешь руки, поднимая их вверх. — Милашка.       Гепард не согласен и показывает тебе пару небольших выросших клычков, когда тихо рычит. Теперь осознанно, пробуя свои новые возможности.       — Нам нужно поженится до твоей первой течки! — Командуешь ты с самым серьёзным видом.       — Это ещё зачем? — Недовольно спрашивает Гепард, хотя жениться на тебе он однозначно хочет, просто не успевает прочувствовать нежность, стоящую за этими словами сейчас, потому что он вообще-то не собирался оставаться с хвостом и ушками до свадьбы, это же будет не серьёзно!       — Ну как? Ты же сказал, что мы переспим только после свадьбы. Гепард стонет и откидывает голову назад.       — Если ты не прекратишь, то я женюсь на тебе сейчас же…       Ты чувствуешь, как его член едва затвердел и теперь упирается тебе в ягодицы. А ты ещё не пробовала его хвост гладить настойчивее, а ещё если взять ближе к основанию… Ты прекращаешь.       — Хорошо, малыш, извини, я просто заигралась.       Ты обезоруживающе улыбаешься. Ты хотела его, очень сильно хотела, но ты же всё-таки любишь его. А значит, что и выбор его тоже уважаешь, ему было принципиально лишиться девственности в первую брачную ночь, ты это знала. Было тяжело, но кто ты такая, чтобы обесценивать его идеалы. Ты вздохнула.       — Извини. Тебе не нужно уединиться или что-то в этом роде?       — Да, пожалуйста.       Ты киваешь и выходишь из спальни, но тихие и резкие вздохи слышишь, хоть и приглушённо, а ещё они теперь перемешались с рычащим мурчанием и редким мяуканьем. Смесь невероятно привлекательная, хотя и странная настолько, что сперва звучит для тебя абсолютным шумом и какофонией. Потом звучать начинает приятнее. В вашей общей квартире порядок, а в твоей голове нет. Тебе так безумно нравится новое амплуа Гепарда. Этот забавный хвост и милые ушки, которые навострялись теперь от каждого неожиданного звука. А он, очевидно был не в восторге… Через какое-то время он вышел из спальни, немного неловко прокашлявшись, не то чтобы раньше у вас похожих ситуаций не было, но всё равно неловко.       — Всё хорошо?       Гепард кивает, хвост виляет. Он садится рядом с тобой, хвост располагается на диване, рядом с хозяином, и Гепард смотрит на него, пробуя как-то контролировать его движения.       — Он абсолютно не поддаётся контролю.       — А ушки? — Спрашиваешь ты с искренним любопытством. Гепард смотрит наверх и пробует шевелить ушами, что получается.       — Может, хвост на инстинктах двигается?       — Скорее всего. — Соглашается он. — Как мне патрулировать… с этим? Ты задумываешься. Вряд ли кто-то будет смеяться над капитаном стражей, всё же он фигура знатная и серьёзная, однако сколько слухов родиться, страшно представить.       — Может… — ты собираешься с тем, чтобы выдать мысль, которая на самом деле вообще тебе не нравилась, — возьмёшь пока патрули в запретной зоне? Солдаты твои будут молчать…       Гепард смотрит на тебя с шоком. Его патрули — ваша частая тема споров, а тут ты сама предлагаешь одну из самых опасных зон для патрулирования. Гепард не боится, не против, он даже хочет этого, долг зовёт, ему не по себе, когда он отправляет своих солдат туда, а сам берёт более безопасные зоны. Но твой покой гораздо важнее.       — Родная, — шепчет Гепард, — ты же этого не хочешь.       — Не хочу, но, если ты стесняешься хвоста, то будет лучше, если ты просто будешь реже показывать на людях. Гепард увидел, как тяжело далось тебе это предложение. В конце концов хвост это не навсегда.       — Я буду осторожен, родная, обещаю. Никаких ночных смен зато. — Улыбнулся он обезоруживающе, — будем просыпаться вместе, и засыпать тоже, буду завтрак тебе твой любимый готовить, ужин горячий, — Гепард пытается тебя успокоить.       Ты киваешь неохотно, всё это заманчиво, но… Гепард вильнул хвостом.       — Хочешь помурлыкаю тебе?       Ты широко раскрыла глаза, глядя на него.       — Ты умеешь делать это намеренно?       — Нет. Но ты же почешешь меня за ухом? Это… до безумия приятно. — Признаётся Гепард, смущаясь и краснея. — Только нежно.       Он положил тебе голову на колени, а ты протянула руку, чтобы почесать его самыми кончиками пальцев, чтобы не раздражать кожу. И Гепард замурлыкал, помахивая хвостом из стороны в сторону. Его мурчание было тихим, тонким, низким. Ты чувствовала, как его горло вибрировало возле твоего бедра, когда он начал понемногу засыпать. Прям так, уязвимо и нежно, в знак своего доверия. Темень за окном сгущалась, светили теперь только уличные фонари в окна. Ты наклоняешься, чтобы мягко прошептать на ухо своему большому коту предложение перейти на кровать. Уже лёжа в тёплой постели он перестаёт мурлыкать, дёргает ухом и тихо мявкает. Ты посмеиваешься.       — И тебе спокойной ночи, котёнок.       Гепард смущается, пряча своё лицо в твоей груди и засыпая. Ты же долго не спишь, гладишь светлые его волосы лёгкими движениями, наблюдаешь за хвостом и удивляешься тому, какой нежный у тебя воин во время сна, как трепещут его светлые ресницы, как он иногда мурлыкает что-то сквозь сон. Тебя пробирает невиданная, но привычная по отношению к твоему мужчине, нежность. И ты засыпаешь в его тёплых руках, сжимая его в своих.