Чужая игра

Солнце давно встало, окутывая темный город своим светом, не в силах в лучах протолкнуть больше тепла, чем было вчера. Сквозь панорамные окна оно так же пробирается, лаская обнаженную спину мужчины и татуированую руку, что наполовину прячется под подушкой. Тот спокойно открывает глаза, как только будильник подал звук, оповещая о том что наступил новый день и работа не ждёт. Однако просыпается он не впервые. Пару часов назад, почувствовал шорохи на другой половине кровати и сразу проснулся. Не открывая глаз слушал происходящее. Ночная спутница старалась тихо собраться, шастая по ещё темной комнате в попытках найти свои вещи. Тихо материлась под нос и скулила, когда в очередной раз ударилась об угол кровати, после проверяя спит ли парень. Что-то почеркала на листике и тихо закрыв дверь, ушла из комнаты, что хранило теплые воспоминания ночи, от которых все ещё приятно тянет внизу живота. Мужчина отпустил её. Для девушки, это было просто «одна ночь», не более, и мужчина это понимал. Может испугалась. После долгой слежки за ней, и попытке понять её характер, он не может исключать этого факта. От этой девушки можно ждать чего угодно. Встав с кровати, в одних спортивках направился в душ, прихватив из тумбы чистое нижнее белье. Работа над новым фильмом утомляет, но забрасывать месячные старания не хочется, учитывая что он снова будет снят отталкиваясь от реальных событиях дела. Главная героиня списана с Доля. Слежка за ней началась не из-за фильма, а при других обстоятельствах, просто со временем к нему пришло вдохновение. Сценарий написан на крови и поте, и не важно чьих. - Кофе, - послышался голос с кухни как только Намджун вышел с ванны в одном белье. Тело мужчины было, так скажем не плохим. Редкие капли с мокрых волос капали ему на плечи, стекая с широких плеч на накаченную груди и после на подкаченный торс и ниже. В юности, его отец отправил его на смешанные единоборства, а после еще и на карате. К двадцати восьми годам у него получилось приятное глазу тело, которое он поддерживает походами в спортивный зал когда есть время. - Отвез её? - на это он получил кивок и Ким в одобрении принял кофе. Мин Юнги всегда справляется с работой и всегда знает что делать без каких либо лишних слов. Слишком хорошо знает своего босса. - Тело? - Как всегда, сделано в лучшем виде. - Доля? - Юнги протянул ему записку девушки, которую та оставила на тумбе перед уходом. «Доброе утро. У меня пары поэтому я убежала. Спасибо за ночь, было приятно провести её с вами режиссер Ким ;)» Вот чертенок. - С Сохён. - Тогда можно и поработать.

***

- Ты сколько выпила, что тебе такое мерещилось? - в шоке Сохён смотрела на подругу за завтраком, но Доля лишь закатила глаза. - Может мне еще привести его и поцеловать при тебе, чтобы ты поверила? - с возмущением говорила она, но на самом деле понимает её. Сама все еще не верит. - Упаси боже такое увидеть, - взяв в руки бутерброд она продолжила. - Как так получилось что он оказался твоим партнером? Вы фильм снимаете какой-то? - С тобой разговаривать бесполезно, - окинув взглядом подругу Доля взяв соломинку в рот, стала потягивать холодный чай. Поцеловать? Сможет ли? Узнав его личность, даже вино не дало полностью расслабиться. Благодаря алкоголю и простым по началу темам разговора, было легко с ним разговорится. Дальше перейдя на диван, только познакомившаяся пара села ближе друг к другу и тут в ход уже пошли руки Намджуна. Сначала очень аккуратные, явно боясь спугнуть этим. По телу мурашки пробегали не раз за те пару минут. Намджун был аккуратен и внимателен… ко всему. Следил за каждой эмоцией, реакцией, движением. Это чувствовалось и было приятно. Было грех не проявить инициативу. Не переставая рассказывать про историю знакомства с Сохён, она вылезла из гостевых тапочек и меняя положение, положила свои ноги на ноги парня, давая хозяйничать по ним масштабнее. На его одобрительную улыбку можно было бы смотреть вечно и… - Странно что вы не переспали, - вывила из мыслей подруга, не отрывая взгляда от своей любимой игры «homescapes». - Спали вместе, но секса не было. Может он не хотел спать с ученицей? - Я бы не смогла с ним переспать, - Сохён подняла на неё взгляд. - Ушла бы. - Я же надеюсь ты ему так не сказала, - выключая телефон подруга не отводя взгляда, видя как Доля отрицательно мотает головой. - Значит либо он прекрасно считывает атмосферу, либо, что мало вероятно, он тебя просто не хотел. - Почему мало вероятно? - Не создавай мне комплексы, - окинув подругу взглядом снизу вверх, Сохён улыбнулась и снова включила игру. На телефон Доля пришло сообщение, и взяв телефон в руки она улыбнулась, сразу разблокируя телефон. Сохён за на это поглядывала с улыбкой. «Похмелье есть? Выпила что-то от него?»

«Выпила лекарство. Нашли записку? Простите, учеба не ждет, а будить не хотела»

На это Намджун усмехается, и выдыхая дым набирает сообщение, под очередные крики жертвы от её карателя. «В следующий раз буди. Приготовлю вкусный завтрак :)» Очередные оглушающие крики и Намджун на этот раз переводит взгляд на них, пряча телефон. Голый мужчина весь в крови, весивший на цепях плюет кровью и воет как маленький ребенок. Ким, потерев висок дулом своего пистолета, медленно подходил к парню, не отводя от него взгляд. Тот дрожал от каждого шороха. - Кто нанял тебя? - голос был строгим и твердым, а четкость в словах пугала. Он приложил дуло к плечу, надавливая на уже имеющиеся порезы, вызывая сильную боль. - Я, - тяжело глотнул. - Я не знаю! Мне сообщили по телефону, правда! Выстрел. Крики боли заполняют большое подвальное помещение, не выходя за приделы стен, благодаря их плотности. Из плеча уже интенсивно вытекала кровь. Пуля прошла насквозь. - Урод! - крикнул тот. - Убей уже если не веришь! А Намджун спокойно перезаряжает пистолет и морщится от крови на нем. Мерзко. - Мы оба знаем, что ты лично встречался с заказчиком. Тот стиснул зубы до хруста, пытаясь не выдать ни стона. Перед ним стоит Ким Намджун — в перчатках, в чёрной рубашке, закатанных рукавах. Его взгляд спокоен, даже холоден. Он не торопится, говорит тихо: — Ты же понимаешь, молчание здесь — это не добродетель. Это отсрочка. Он делает шаг вперёд, кладёт ладонь на выстреленное плечо — нажимает. Мужчина застывает, как натянутая струна, губы сжаты до побеления. Он сдерживает крик. Из тени выходит Мин Юнги — тихий, как призрак. На нём хирургический фартук и в руках металлический поднос с инструментами: плоскогубцы, лезвия, иглы. Он не говорит ни слова, только ставит поднос на стол рядом и смотрит на Намджуна, ожидая команды. — Повторю ещё раз, — спокойно продолжает Намджун, будто речь идёт о чём-то обыденном. — Кто приказал тебе перехватить поставку? — …Я не скажу, — хрипит связанный, голос срывается. — Он… он убьёт меня. Намджун склоняет голову набок, как будто заинтересован. — А ты правда думаешь, что доживёшь до того, как он это сделает? Он берёт из подноса иглу, тонкую и длинную. Подходит ближе, медленно вводит её под ноготь связанного. Тот выгибается в цепях, сквозь зубы вырывается сдавленный крик, но он не говорит ни слова. Мин Юнги спокойно наблюдает, затем берёт плоскогубцы и наклоняется к другому пальцу. Подвал медленно наполняется металлическим запахом крови. На полу уже образовалась тёмная лужа, стекающая по трещинам бетона, словно стремится выбраться наружу. Цепи скрипят под весом тела, но уже вяло — мужчина почти не двигается. Его губы порваны, глаз почти заплыл. Он держался. До конца. Ни одного слова. Мин Юнги, молча стоя в стороне, вытирает руки от крови влажной тряпкой, двигаясь точно и методично, как хирург. На лице — полное равнодушие. Ким Намджун выдыхает медленно, подходит к жертве. Склоняется ближе, тихо, почти по-дружески произносит: — Я даже начал тебя уважать. Серьёзно. Но упрямство — это не синоним силы. Иногда это просто тупость. Он выпрямляется и делает кивок в сторону. Из тени выходят двое — широкоплечие, в чёрных куртках. Один снимает цепи с потолка, другой уже тянет тело вниз. Мужчина почти теряет сознание, но пытается упереться ногами, не даёт себя унести. Его пинают под колени. — В клетку, — бросает Намджун, даже не смотря на него. — Пусть подумает. Поговорим позже. Мужчину волокут прочь. Его босые ноги оставляют за собой размазанные кровавые следы. Намджун остаётся в подвале на мгновение. Тишина обволакивает, гудит в ушах. Он достаёт сигарету, подкуривает — и в этот момент телефон завибрировал в кармане. Он посмотрел на экран. Звонящий — один из тех, кто не тревожит по пустякам. — Да. — Проблема, — голос на том конце тревожен. — Один из наших исчез. Плюс слухи о проверке на юге. Говорят, это связано с той самой поставкой. Намджун выдохнул дым, медленно. — Кто ещё в курсе? — Пока никто. Но это вопрос времени. Он сбрасывает звонок и уже направляется к выходу. Его взгляд остался холодным. Спокойным. Как у человека, у которого на всё есть план. — Юнги, ты знаешь, что делать, — бросил он через плечо. — Как всегда, — коротко ответил тот. Намджун вышел из подвала. На улице его уже ждала машина. Он сел внутрь, захлопнул за собой дверь и приказал: — Поехали. Колёса коснулись асфальта, и чёрный автомобиль растворился в ночи. Клетка захлопнулась. А игра — только начиналась.

***

С хамством на работе девушка не часто, но встречалась. Сегодня прям удачливый день, ведь выслушивает уже третьего человека за сегодня. Претензия, упрек, что-то не так она делает, вкус какой-то не такой. - Боже, девушка! - знакомый голос подруги не выдержал. Последний клиент и явно с желанием предраться к чему-то. - Если вам что-то не нравится - это не значит что всем не нравится. Я пью кофе только тут как и многие, и никто не жаловался. Вечер пятницы, давайте никому не будем портить настроение. Как бариста Доля ничего сказать не может кроме извинений и объяснений. Клиент всегда прав - это закон. Поэтому на душе легче когда за тебя заступаются другие клиенты. - Хамка, - фыркнула женщина оглядев девчушку с ног до головы и ушла и высоко поднятым подбородком. Сохен глянула на уставшую подругу и улыбнулась ей. На часах уже девять вечера, а через примерно пол часа они закрываются. Людей нет, поэтому сделав зеленый чай с молоком подруге, она вышла из-за стойки и села с ней за ближайший столик. Кафе сделано в современном стиле, в постельных тонах. Цветы которые меняли каждые три дня насыщали пространство прекрасным запахом и атмосферой, давая людя вздохнуть с облегчением в заведении. Очень красивые картины весели на стенах, которые рисовала хозяйка кафе. Приятная женщина которую спустя множество они уговорили выставить свои творения хотя бы тут. - Ты сказала что у тебя что-то интересное, - потерев виски поинтересовалась Доля, ведь подруга заявила что придет к ней под конец дня ведь есть что обсудить. - Я решила получше узнать о деле Согён, и нашла и вправду кое-что интересное, - Сохён была очень воодушевленна подобным. Она всегда любила узнавать о каком-то случае более подробно, будь это обычная сплетня или как сейчас убийство которое их затронуло. Она узнавала каждую деталь и любые сходства, дабы добиться правды. Лучше любого фбр. - Убийство очень похоже на дело рук убийцы «Безликого» которого разыскивают уже несколько лет. Заманивание жертвы, секс и убийство. Следов и свидетелей как и во всех убийствах нет, однако снова выпотрошенный труп от груди до паха, а внутри фотография девушки сделана на палороид с датой её смерти. Жутко, но это его везитка, - она пожала плечами а Доля скривилась от подробностей. - Я передумала идти за тортиком. - Какая ты нежная, - закатила глаза подруга. - Но это не самое странное. «Безликий» не объявлялся уже как три месяца с череды постоянных убийств. И тут внезапно какую-то девчонку убил? Это странно. - А ДНК внутри жертв не пытались брать? Все таки секс был. - Был, но только с дилдо. Его всегда находят рядом с жертвой, так что можно сказать что это был не совсем секс. Во рту тоже пусто. - Не любитель отсоса, - улыбнулась Доля и пожала плечами. - Дай угадаю, и органов каких-то нет? - Бинго. Человек явно не простой и везде есть свои связи. Надо быть шишкой чтобы приняли органы на черном рынке не узнавая чьи они. Или его кто-то покрывает. Ни свидетелей, ни отпечатков, ни ДНК. Все сделано слишком идеально как и порез на жертвах, чтобы достать органы без повреждений. Однако больше одного органа не пропадает. - Думаешь он снова начнет убивать? - Незнаю, таких людей не поймешь, - пожав плечами она сделала глоток любимого напитка. - Таким людям хоть палец в рот не клади, все равно найдут причины для подобных безумств, - недовольно поучала работница и глянула за панорамные стекла заведения. Её глаза закатились, но улыбка все равно расплылась на губах. Друзья за стеклом во всю развлекались, танцуя под музыку скорее всего ближайших ночных заведений. Лина держа пару купюр в руках, отбивала ими по заднице Хёка пока тот пытался сделать что-то вроде тверка. Янхи старательно пыталась неловко это все прикрыть, чтобы не привлекать внимание, но все равно смеялась. - Вот придурки, - когда уже Сохён обратила на это внимание она так же улыбалась. Янхи заметив реакцию друзей, быстро пиная остальных под зад и в спину к входу. - У нас есть что праздновать, поэтому идем в клуб, - Лину такую можно было увидеть в редких случаях, задорную и с слишком хорошим настроением. - Какой повод? - и с этими словами Сохён сразу допила чай, немного обжигая язык, и сразу поморщилась. - Случилось чудо! - её переполнял переизбыток эмоций. - Не поверите! - Она преувеличивает. Хёк просто с Миндже расстался, - Янхи пыталась внести ясность и взорвала целую бомбу. И девчонок глаза по пять копеек и рты открыты. Миндже никто не мог терпеть. Любое их собрание компанией, прогулка, разговор, мероприятие всегда были сопровождены звонками Миндже. Вроде ничего смущать не должно, он все таки с девочками тусуется, тут бы любая нервничала. Но обвинять и запрещать общаться с теми, кого Хёк семьей считает - перебор. Девочки понимали, не обижались и к всему пытались относится лаяльно. Но после прогулок её с не просто друзьями, ходьбой по клубам и клянчайня денег - девушек взорвало. - Боже, тебе наконец-то мозги отдали? - с улыбкой уже говорила Сохён и подорвалась с места. - Сегодня я плачу! Подождав пока Доля закроет смену и переоденется, ребята заказав такси назвали уже всем знакомый клуб. Музыка громкая, совсем не слышно голосов друзей. Толпы людей, их руки что лезут уже во все юбки вызывали не самые приятные эмоции, но им тут всегда нравилась музыка. А от парней можно и уйти. Клуб гудел, наполняясь тяжёлым басом и световыми вспышками. Музыка рвала пространство, заставляя тела двигаться в унисон — и пятеро друзей оказались в центре этого вихря. Доля не просто танцевала — она владела танцполом. Её движения были точны и дерзки, словно невидимая нить притягивала внимание к ней, но одновременно она держала всех на расстоянии. Она не касалась парней — не нужно было. Её игра, взгляд, лёгкие повороты тела и соблазнительные «па» заставляли любого, кто пытался приблизиться, сбавлять шаг. В её улыбке и каждом жесте была та тонкая грань между приглашением и отстранённостью. Рядом с ней крутились подруги. Они смеялись, перекликались, подхватывали друг друга за руки, увлекая в общий танец. То образовывали маленький круг, то внезапно разрывали его, ускользая в разные стороны, подмигивая друг другу. Сохён уверенно двигалась рядом с Долей в унисон, то чуть отставала, наблюдая за подругой с прищуром. Лина не скрывала радости — её звонкий смех пробивался сквозь гул музыки. Янхи, как всегда, казалась самой сдержанной, но даже в её движениях сегодня сквозила какая-то раскованность. Хёк стоял неподалёку, не навязываясь, но незримо присматривая за девочками. Пара раз он ловил на себе благодарный взгляд Доли, когда кто-то пытался подойти слишком близко. И вот — очередной слишком самоуверенный парень подошёл почти вплотную, с кривой усмешкой: — Не играй со мной, я не собираюсь терпеть. Не успела Доля даже повернуться, как Хёк уже оказался рядом. Положил руку на запястье парня и спокойно сказал: — Хватит. Тот фыркнул, бросил на Хёка раздражённый взгляд и, не желая сцены, отошёл в сторону. Доля улыбнулась коротко, почти лениво, и продолжила танцевать, но вскоре почувствовала, как тело начинает уставать, а в голове накапливается приятная лёгкая дымка. Поймав взгляд Сохён, наклонилась к ней и сказала, перекрикивая музыку: — Я к бару. — Я с тобой, — тут же отозвалась Сохён. Лина и Янхи тоже кивнули: небольшая передышка сейчас была в самый раз. Они все вместе прошли сквозь толпу, чуть придерживая друг друга за руки, чтобы не потеряться. Оказавшись у барной стойки, заняли крайние высокие стулья. Воздух здесь казался чуть свежее, но не тише. Доля заказала себе коктейль, сделала несколько жадных глотков и наконец расслабленно откинулась назад. Щёки её порозовели, глаза блестели, а голос стал мягким, чуть тягучим. Она покачнулась, уткнулась подбородком в ладонь и вдруг заговорила — пьяно искренне, без привычной маски: — Тот вечер… почему он не ушёл, как узнал, кто я? — голос чуть дрожал. — Я же весь вечер вела себя как дура. Водила его за нос. Играла. Пальцем она лениво крутила ободок бокала. — А он… просто смотрел и улыбался. До самого конца. Сохён молча слушала, чуть ближе склонившись к ней. Осторожно сжала её руку. Лина с Янхи переглянулись, но промолчали. — Теперь сама не знаю… — усмехнулась Доля, чуть покачнувшись. — Кто из нас кого водил. Она коротко рассмеялась тихо, почти рассеянно, и снова уткнулась в стакан. Сохён мягко наклонилась к ней и прошептала: — Ты слишком многое берёшь на себя, Доль. Не думай об этом сейчас. Бармен вдруг наклонился к ним: — Девушки, вам передали это. На стойке лежит красный леденец в обёртке, протянутый барменом. Ни записки, ни объяснений. — Что за цирк? — хмыкнула Янхи, но с любопытством взяла обёртку в руки. Доля посмотрела на леденец, чуть прищурилась. На губах появилась ленивая улыбка. — Плевать, - она сладкой конфетой поводила по губам, после сунув её за щеку, ощущая невероятное удовлетворение. Сладкое она любила, но вкуса не могла понять. Она медленно встала с барного стула, бросила взгляд на подруг. — Пошли. Я ещё не всё сказала этому вечеру. Музыка снова втянула их в пульс ночи.

***

Намджун быстро ступает в комнату охраны. После очередного отчета Юнги его начало раздражать безрассудство пьяной девушки. Как только главный зашел внутрь, все встали и поклонились, Юнги в том числе. - Не думал что они объявятся при таких обстоятельствах, - недовольно проговорил режиссер и начал закатывать рукава, не сводя взгляда с экрана. Его глаза сосредоточены на Доле, которая без задней мысли берет в рот конфету, и идя снова танцевать. Он хмурится, пытаясь как и все присутствующие найти момент, где и как получил этот чупачупс официант. - Думаю можно начать искать в списке людей, которые как-то желали взаимодействовать с госпожой Чон, - предложил Мин, ожидая одобрения главы. - Она всем отказывала? - Да, господин, - после слов сразу видя ухмылку мужчины. - Хорошо. Мы едем в клуб, - облизав губы и забрав пиджак он продолжил. - Как только вычислите его, сразу сообщите. Что с налоксоном? - Не успевают доставить.. - Я не ясно выразился по телефону? - лишь из-за голоса в котором отчетливо чувствовалось раздражение и строгость, все опустили головы. - Если хоть на секунду она почувствует эту дрянь, я вам бошки снесу. Это вас ускорит? - Простите, господин. Намджун развернулся к выходу направляясь к машине быстрым шагом, а сзади Юнги тоже нервничая не хуже. - Сколько у нас время? - Пять минут, не больше, - напряжено сообщил Мин сразу вжимая газ. - Налоксон привезут туда, правда действие наркотика уже начнется пока его привезут. Плохо. Они долго выжидали мексиканцев, кидали наживки, но привлекла их та, к которой они даже приближаться не имели права. Позарились на чужое.

***

Музыка бьет неприятно в уши. Огни стали давить, а перед глазами стало все плыть. На неё так действует алкоголь? Никогда такого не было. Чувствует какие-то сильные руки на руке, а сил отбиться нет. Тело слабеет. Когда её стали куда-то уводить, голос не слушался её, она не смогла позвать друзей. Где все? Яркий свет слепит резко в глаза, все плывет и девушка морщится. Что за черт происходит. - Почему ты меня оттолкнула в танце? - слышишься мужской голос как будто под водой и очень далеко. Ноги подкашиваются, это плохо. Обиженые мужики не первый раз так ведут себя, она сразу ищет на что может облокотиться, и расслышать еще что-то, каких-то людей в помещении, что скорее всего является туалетом. Руки на теле ощущаются неприятно, как будто клеятся к ней и скользят противно по груди и талии. В туалете ничего. К стене нельзя облокачиться и давать себя к ней прислонить тоже, зажмут и она в ловушке. Пока разум еще в сознании она вспоминает о единственном что есть у нее. Сумка. Сможет ли она ударить ею и сможет ли выиграть время? Быстро вспоминается что есть в сумке. Телефон, баллончик, ключи и кошелек. Ничего из этого она достать не сможет, даже аккуратно - это долго. Сумка весит через плече, поэтому пока мужчина говорит о том, что ей надо расслабиться и лезет в трусы, она отстегивает карабин сумки. Если ударит по голове, у неё будет немного времени чтобы хотя бы добежать до кабинки и постараться закрыться. Тут в туалете нет каких-то дыр, как можно было бы пролезть с низу или перелезть через верх. Главное не отпускать сумку. Там телефон. С каждой секундой тело Доли слабеет и сознание теряется. Надо торопиться. С всех сил, она обхватила сумку, и пока тот выцеловывал её уже обнаженную грудь, она первым делом ударила его меж ног, от чего он немного отшатнулся. - Урод, - еле удалось сказать, и с размаху зарядила сумкой по голове. Под маты она дошла, из-за всех сил до кабинки и вовремя закрыла на щеколду. Он быстро оклемался. Девушка упала на унитаз и начала тянуться за телефоном с закрытыми глазами и тяжело дыша. Чей-то вызов. Она принимает, параллельно пытаясь спрятать грудь. - Доля, слышишь меня? - знакомый голос, но мозг не дает вспомнить. Она отключается и времени мало. Надо дать знать где она. - Туалет.. - и сильная рвота, гул в ушах и темнота.