Или как призвать демона

Нельзя было сказать, что Оля не любила русский язык. Она вполне нормально к нему относилась, выполняла домашние задания и учила все эти правила с исключениями, всегда отвечала на вопросы учителя и писала контрольные на «четыре» и «пять». Иногда ей даже нравилось и становилось интересно на уроке. Правда, было одно но. Одно живое, раздражающее, заставляющее кипеть кровь в жилах, убийственное и идиотское но. Их учительница русского языка. Оля не выносила её вообще. Она не могла даже смотреть на неё, не скривив губы, при всём том, что девушка была довольно сдержанной в эмоциональном плане. Старая, злобная тётка, кричащая на всех и каждого за дело и не за дело — так могли бы описать её ученики. Она вполне могла поставить двойку просто за то, что ты отвел глаза не в ту сторону. Своими уже трясущимися то ли от гнева, то ли от старости руками русичка каждый урок выводила кому-нибудь в тетради замечания по поводу поведения. На русском языке в их классе можно было услышать даже пролетающую муху. Да что там, муху. Дыхание сопящих над упражнениями учеников казалось громким, словно рок-песни в наушниках, включённые на полную громкость. Но самым обидным было, конечно, не это. Русичка приходилась полной тёзкой Оле. Их обоих звали Ольгой, отца — Николаем, а по фамилии — Петровыми. Подумать только, твоего самого ненавистного учителя зовут точно так же, как и тебя! Что может быть хуже?! Наверное, только завершающий диктант четверти, к которому Оля готовилась весь вчерашний вечер, но все равно умудрилась написать его на два. Сейчас же девушка стояла перед дверью кабинета и собиралась с мыслями, чтобы войти и переписать хотя бы на троечку в лучшем случае. Вдохнув, выдохнув и вздохнув раз двадцать, девушка всё же зашла в кабинет, не удержавшись от улыбки. Пока Ольги Николаевны на месте не было, двое ребят из её класса (они были классическими двоечниками и тоже пришли переписывать), Никита и Максим, чертили на доске огромную пентаграмму. Оля не представляла, как они умудрились начертить такой относительно круг и примерно прямые прямые. Девушка спокойно прошла к своему месту, чуть-чуть похихикав, и открыла тетрадь, уже который раз повторяя злосчастные правила. Ей, правда, быстро это надоело, и Оля принялась смотреть на Никиту и Максима, которые пытались импровизированной линейкой, состоящей из одного учебника, одну сторону которого они обводили мелом, начертить не то что ровную, а хотя бы более менее ровную пентаграмму уже как пять минут. — Давайте я попробую, — не удержалась Оля и подошла к мальчикам. Те с неохотой, но отдали ей учебник с мелом. В этот раз пентаграмма получилась более менее адекватная. Теперь в центре доски сиял красивый белый знак. Не хватало только песни «Экзорцизм» на фоне. — Идеально, — отметил перфекционист Максим. — Не будь сейчас математички в кабинете, мы бы у нее циркуль сперли и ещё лучше бы сделали, — добавил Никита. Оля лишь хмыкнула на заявления мальчиков. Неожиданно послышался скрип двери. Максим бросился за тряпкой стирать пентаграмму, Оля побежала к своей парте, а Никита просто замер от неожиданности. На пороге появилось нечто, смутно напоминающее Ольгу Николаевну. Вот только за спиной у неё были крылья, лицо светилось красным. На лбу красовались рога. Черное платье было слегка порвано. Их училка, видимо, решила закосплеить сатану или какого-нибудь демона. Для этого, вообще, ей не хватало только внешности Изо рта Никиты послышались максимально нецензурные слова. — Почему материмся?! — прорычала учительница. Из-под ее юбки пошел странный дымок. — ДЕМОН!!! — испуганно крикнул Максим и схватил в руки указку. — Не подходи, шпагой проткну! Оля мгновенно сиганула под парту. Что, черт возьми, происходит?! Всё звучало, как бред, но после того, как она сама это увидела, становилось не очень-то и весело. Максим продолжал стоять с направленной на Ольгу Николаевну указкой. Если бы не тот факт, что кабинет находился на третьем этаже, он бы уже давно сиганул в окно. — Я вас сейчас сожгу, как Гоголь — второй том «Мертвых душ»! Будете у меня в подчинении, как крепостные крестьяне! — злобно хохотало существо. Оля, сидя под партой, судорожно пыталась достать учебник из портфеля. Хоть какое-то оружие ей нужно было. Можно, конечно портфелем, но им замахиваться труднее. Нужно было защищаться. Как там учил обжшник? Но знания учителя ОБЖ Оле не помогли. Мимо ее парты прошло то самое существо, и девушка отчётливо увидела, как из-под юбки поднимается вверх дым, как если бы там сидел и курил какой-нибудь карлик. Вылазить и драться учебником девушка не осмелилась. Судя по звукам и тому фрагменту класса, который Оля видела из-под парты, Ольга Николевна, неожиданно ставшая демоном (звучало это все как неудачная шутка кого-нибудь из старших классов), ходила по классу, преследуя Максима, все еще держащего в руках указку. Он все никак не решался тыкнуть ей учительницу. А, наверное, зря. Никита уже давным-давно выбежал из класса. Возможно, в туалет. За святой водой с шикарным запахом, который мог отпугнуть что и кого угодно. Во всяком случае, Оля на это очень надеялась. В классе не было никого, кроме их двоих. Мушкетер из Максима явно был неважный, а самой «воевать» Оля боялась. Никогда её в жизни не готовили к битве с русичкой. Она даже не подозревала, что таковая будет. Но надо было действовать. И срочно, иначе Максима заколют его собственной шпагой-указкой. С боевым кличем, который больше походил на болезненные крики находящегося в депрессиии и больного от наркомании и алкоголизма человека, Оля вылезла из-под парты (при этом умудрившись её свалить) и ударила со всей силы учебником Ольгу Николевну по её крыльям. Девушка сразу же спряталась обратно под парту, когда демон развернулась. Одно её крыло буквально держалось на волоске. — Кто это сделал?! — прорычала Ольга Николаевна, медленно оборачиваясь. Оля под партой схватила двадцать инфарктов за одну секунду. — ААА!!! Получай! — голос Максима звучал, конечно, пободрее, чем Олин, но все равно ничего особо страшного из себя не представлял. К счастью, парень ударил в очень точное место в спине демона, и одно из его крыльев упало на пол со странным шумом. Такой обычно издавала картонкп при падении. — Заколебали! — проворчала Ольга Николаевна. — Я больше никогда не буду с детьми возиться! — Ну что, испугались? — рассмеялась Ольга Николаевна, заходя в класс с руководителем театрального кружка, чудом только не ржавшего во весь голос. На его лице отчётливо отражалась битва его воспитания с чувством юмора. Загримированный под Ольгу Николевну «Демон», очень агрессивно и ворча поднимая крылья с пола, вышел из класса. — Это что, блин, было?! — офигел Максим, садясь прямо на пол. Свою «шпагу» он из рук так и не выпустил. — Небольшое поучительное представление, — постепенно становясь серьёзной и садясь за учительский стол, спокойно и холодно ответила русичка. Так дети узнали про весьма своеобразное чувство юмора их учительницы русского языка Ольги Николаевны.