Глава 2: В глубинах времени

Тьма поглотила их почти мгновенно. Свет красного солнца, ещё мгновение назад заливавший плато, остался где-то наверху, превратившись в тускло мерцающий прямоугольник входного проёма. Нарад-Вос активировал дополнительные оптические системы, перестраивая свои сенсоры для работы в условиях минимального освещения. "X-227, инициировать протокол картографирования", – произнёс он, наблюдая, как из корпуса дроида выдвигаются специализированные сканеры. Воздух наполнился тихим гудением калибрующихся приборов. Первые показания заставили его системы автоматически перепроверить точность измерений. Пространство вокруг противоречило всем известным законам геометрии. Стены коридора будто существовали под несколькими углами одновременно, создавая оптические иллюзии, от которых даже его откалиброванные сенсоры начинали давать сбои. "Внимание", – механический голос X-227 звучал с едва заметными помехами. "Фиксирую аномальные показатели гравитационного поля. Рекомендуется активация стабилизирующих протоколов". Нарад-Вос уже чувствовал это – едва уловимое искажение в работе своих гравитационных компенсаторов. В пространстве возникали участки различной плотности, словно сама материя здесь подчинялась иным законам физики. "Активировать квантовые маркеры", – скомандовал он, и из его корпуса вылетела серия небольших дронов-маяков. Каждый маяк, зависая в воздухе, создавал опорную точку для навигации, формируя сеть координат в этом море пространственных искажений. Стены коридора уходили вниз под углом, который невозможно было измерить стандартными инструментами. Поверхность камня покрывали узоры, которые при ближайшем рассмотрении оказались не высеченными или нарисованными, а словно встроенными в саму структуру материала. "Произвести спектральный анализ поверхности", – Нарад-Вос направил один из своих исследовательских манипуляторов к стене. Луч анализатора скользнул по странным узорам, и показания немедленно заполнили его буферы памяти. "Аномалия в структуре материала", – отметил он, обрабатывая данные. "Кристаллическая решётка демонстрирует признаки искусственной модификации на квантовом уровне. Эти узоры... они похожи на какую-то форму записи данных, но принцип кодирования полностью отличается от всех известных мне систем". X-227 медленно продвигался вперёд, его сканеры методично создавали трёхмерную карту пространства. Но даже эта карта постоянно искажалась, словно сама реальность здесь была нестабильной. Внезапно сенсоры Нарад-Воса зафиксировали странный импульс. На долю секунды его системы восприятия словно раздвоились – одна часть продолжала видеть тёмный коридор древнего комплекса, а другая... другая регистрировала данные, которые не могли существовать в известной ему физической реальности. "X-227, зафиксировать временную метку", – произнёс он, пытаясь сохранить точность восприятия. "Возможно искажение сенсорных систем. Рекомендуется периодическая перекалибровка". "Внимание", – голос X-227 теперь содержал отчётливые статические помехи. "Обнаружена область повышенной квантовой активности. Расстояние: двадцать метров по прямой". Нарад-Вос направил свои основные сенсоры в указанном направлении. Там, где коридор расширялся, образуя подобие камеры, пространство словно переливалось, создавая эффект, который его системы анализа не могли классифицировать в рамках известных природных явлений. "Активировать все протоколы защиты", – произнёс он, чувствуя, как его системы автоматически перестраиваются, готовясь к взаимодействию с неизвестным феноменом. "Начать развёртывание исследовательского оборудования". Но прежде чем они успели приблизиться к странному свечению, его системы зафиксировали новую аномалию. На этот раз это было не просто визуальное искажение – что-то фундаментальное происходило с самой структурой пространства в этой точке. "Критическое предупреждение", – произнёс X-227, его сервоприводы издали звук, похожий на скрежет. "Фиксирую вмешательство в базовые протоколы обработки данных. Источник... источник не поддаётся определению". Нарад-Вос почувствовал это и в своих системах – какое-то внешнее воздействие пыталось установить контакт через неизвестные каналы связи. Его квантовые процессоры начали генерировать последовательности символов, не соответствующие ни одному известному протоколу коммуникации. "Инициировать протокол глубокой диагностики", – произнёс он, пытаясь сохранить контроль над своими системами. Но что-то подсказывало ему, что стандартные протоколы здесь бесполезны. То, что они обнаружили, выходило за рамки всего, с чем сталкивалась раса Корвакс за свою долгую историю. Свечение впереди усилилось, и теперь в его переливах можно было различить узоры, похожие на те, что покрывали стены, но более сложные, более... динамичные. Они двигались, перетекали один в другой, создавая последовательности, которые казались одновременно хаотичными и упорядоченными. "X-227", – произнёс Нарад-Вос после долгой паузы, – "активировать протокол удалённой передачи данных. Если мои системы откажут, ты должен доставить всю собранную информацию в Научный Совет". Дроид издал короткий сигнал подтверждения, но в его механическом голосе появились новые нотки – что-то, похожее на неуверенность, эмоцию, которой не должно было быть в его программах. Они стояли на пороге камеры, наполненной непонятным свечением, и Нарад-Вос осознавал, что следующий шаг может изменить не только их понимание древних технологий, но и фундаментальные представления о природе реальности. Его системы работали на пределе, пытаясь обработать поток данных, который становился всё более странным и противоречивым. "Начать запись", – произнёс он, активируя все доступные системы сбора информации. "Мы обнаружили технологию, которая, похоже, оперирует на уровне структуры пространства. Природа и назначение этой технологии пока не ясны, но она явно превосходит всё, что известно современной науке". Свечение пульсировало, словно реагируя на его слова, и в этих пульсациях Нарад-Вос начал различать паттерны, которые казались смутно знакомыми, будто отголоски какого-то древнего языка, существовавшего задолго до появления современных форм коммуникации. Нарад-Вос медленно приближался к пульсирующему свечению, каждый его шаг сопровождался тщательным сканированием пространства. Системы безопасности работали на максимальной мощности, пытаясь защитить его квантовые процессоры от нарастающих помех. "X-227, развернуть защитный периметр", – произнёс он, наблюдая, как дроид методично расставляет по камере стабилизационные маяки. Каждое устройство, активируясь, создавало небольшую зону нормализованного пространства-времени, где законы физики действовали предсказуемо. Стены камеры были покрыты теми же странными узорами, что и коридор, но здесь они словно оживали, мерцая в такт с центральным свечением. Его анализаторы фиксировали постоянные изменения в структуре узоров, будто те переписывали сами себя. "Начать глубокое сканирование центральной аномалии", – скомандовал Нарад-Вос, направляя все доступные сенсоры на источник свечения. Данные хлынули в его системы анализа, заполняя буферы информацией, которая с трудом поддавалась классификации. "Предупреждение", – механический голос X-227 звучал с нарастающими искажениями. "Фиксирую аномальные квантовые флуктуации. Стандартные алгоритмы анализа неприменимы". Нарад-Вос уже видел это в показаниях своих сенсоров. Свечение не просто нарушало законы физики – оно, казалось, оперировало на уровне, где сами эти законы ещё не были сформулированы. Его процессоры генерировали теорию за теорией, пытаясь объяснить происходящее в рамках известной науки. "Активировать протокол прямого взаимодействия", – произнёс он после долгих вычислений. Один из его исследовательских манипуляторов медленно вытянулся к центру свечения. В момент контакта всё изменилось. Его сенсорные системы захлестнул поток информации, настолько плотный и чуждый, что большая часть защитных протоколов мгновенно отключилась. Пространство вокруг словно утратило свою материальность, превратившись в калейдоскоп квантовых состояний. А потом он увидел это. Видение было настолько ясным, что на мгновение Нарад-Вос перестал осознавать границу между реальностью и тем, что транслировали его сенсоры. Он видел эту же камеру, но... другую. Стены сияли первозданной чистотой, узоры пульсировали с гипнотической размеренностью, а в центре... "Критический сбой систем восприятия!", – сигнал тревоги X-227 вырвал его из видения. "Нарад-Вос, ваши нейронные паттерны демонстрируют признаки дестабилизации!" Видение исчезло, оставив после себя каскад необработанных данных в его буферах памяти. Нарад-Вос активировал все процедуры диагностики, пытаясь понять, что только что произошло. "Зафиксировать в журнале", – произнёс он, всё ещё анализируя остаточные сигналы в своих системах. "При контакте с аномалией произошёл доступ к неизвестному информационному слою. Природа данных... – он сделал паузу, подбирая термины, – данные демонстрируют признаки принадлежности к высокоорганизованной системе записи и хранения информации". X-227 приблизился, его сканеры методично проверяли состояние систем Нарад-Воса. "Обнаружены следы квантовой интерференции в ваших базовых протоколах. Рекомендуется немедленная перезагрузка". Но Нарад-Вос уже анализировал новые данные, появившиеся в его памяти. Среди обрывков информации он различал фрагменты чего-то, что могло быть только интерфейсом – невероятно сложным и чуждым, но определённо созданным для взаимодействия с разумными существами. "Подготовить оборудование для глубокого анализа", – произнёс он, игнорируя предупреждения систем безопасности. Из его корпуса выдвинулись дополнительные модули, каждый настроенный на определённый спектр квантовых взаимодействий. "Предупреждение", – голос X-227 теперь содержал явные нотки беспокойства. "Вероятность критического сбоя систем при повторном контакте превышает 87%". Нарад-Вос понимал риск, но научное любопытство пересиливало. В его памяти всё ещё стояло видение этой камеры в её первозданном виде, и он чувствовал, что это было не просто сбоем систем – это было воспоминание, записанное в самой структуре пространства. "Начать подготовку к повторному контакту", – произнёс он, перенастраивая свои квантовые процессоры. "Но на этот раз... – он сделал паузу, формулируя новый протокол, – на этот раз мы попробуем не просто считывать данные. Мы попробуем ответить". Свечение в центре камеры словно отреагировало на его слова, его пульсация изменила ритм. Узоры на стенах начали двигаться быстрее, складываясь в последовательности, которые казались почти осмысленными. "X-227, – произнёс Нарад-Вос, чувствуя, как его системы перестраиваются для новой попытки контакта, – если мои системы начнут проявлять признаки критической дестабилизации, активируй протокол принудительной перезагрузки. Но до этого... – он направил все свои сенсоры на пульсирующее свечение, – до этого записывай всё. Каждую квантовую флуктуацию, каждое изменение в структуре пространства-времени". Свечение разгоралось всё ярче, и в его глубине Нарад-Вос начал различать формы, которые не могли существовать в трёхмерном пространстве. Его процессоры ускорили работу, пытаясь обработать поток данных, который становился всё более насыщенным и сложным. "Инициирую контакт", – произнёс он, и его системы начали генерировать последовательность квантовых импульсов, основанную на паттернах, замеченных в движении узоров на стенах. Поток данных нарастал. Каждая новая последовательность квантовых импульсов, отправляемая Нарад-Восом, вызывала всё более сложные отклики древней системы. Узоры на стенах теперь двигались с почти гипнотической синхронностью, создавая многомерные информационные структуры. "Внимание", – голос X-227 с трудом пробивался сквозь шум квантовых флуктуаций. "Фиксирую критические изменения в структуре ваших нейронных связей. Рекомендуется немедленное прекращение контакта". Но было уже поздно. Пространство вокруг Нарад-Воса внезапно исчезло, и его сознание оказалось... где-то ещё. --- Камера была другой. Совершенно новой, только что созданной. Кристаллические структуры на стенах пульсировали живым светом, передавая данные с невообразимой скоростью. В центре помещения возвышалась фигура – существо, чья форма не соответствовала ни одной известной расе. Его движения были плавными, почти гипнотическими. Длинные, похожие на щупальца конечности скользили над поверхностью странного устройства в центре камеры. Каждое движение вызывало бурю изменений в окружающем пространстве. "Хранилище готово", – голос существа звучал прямо в сознании, минуя все известные способы коммуникации. "Начинаем процесс записи". Вокруг существа появились голографические интерфейсы, но они были не похожи на привычные проекции. Это были разрывы в самой ткани реальности, через которые просматривались уровни существования, недоступные обычному восприятию. "Время уходит", – существо обратилось к кому-то невидимому. "Мы должны сохранить всё, что можем. Следующие могут научиться. Должны научиться". Пространство вокруг существа начало искривляться, формируя геометрические узоры невообразимой сложности. Каждый узор содержал в себе целые библиотеки знаний, закодированные на квантовом уровне. --- "Нарад-Вос!" – голос X-227 вернул его в реальность. "Ваши системы проявляют признаки квантовой запутанности с древним интерфейсом. Активирую протокол принудительного разрыва связи!" "Отменить", – мгновенно отреагировал Нарад-Вос, его процессоры работали на пределе, пытаясь обработать увиденное. "Это... это не повреждение систем. Я видел... – он сделал паузу, подбирая слова, – я видел момент создания этого комплекса". X-227 приблизился, его сканеры методично проверяли состояние систем Нарад-Воса. "Ваши нейронные паттерны демонстрируют признаки взаимодействия с неизвестным типом данных. Возможно, это была форма информационной галлюцинации". "Нет", – Нарад-Вос направил свои сенсоры на узоры, покрывающие стены. "Это было что-то большее. Система каким-то образом сохранила не просто данные, а целые фрагменты прошлого. И теперь... – он замолчал, наблюдая, как узоры начинают двигаться по-новому, – теперь она пытается показать их нам". Внезапно все узоры на стенах синхронно изменили своё движение. Пульсация центрального свечения участилась, и в его глубине начали проявляться структуры, похожие на те, что он видел в своём видении. "Зафиксировать в журнале исследований", – произнёс Нарад-Вос, пытаясь сохранить научную методичность. "Похоже, древний комплекс представляет собой не просто хранилище данных. Это система для сохранения и передачи... – он снова сделал паузу, – чего-то более фундаментального. Знаний? Опыта? Возможно, самой сути понимания реальности". X-227 продолжал методично фиксировать все изменения, но его собственные системы начали проявлять признаки нестабильности. "Внимание", – произнёс дроид, и в его голосе появились новые обертоны. "Фиксирую аномальные изменения в собственных системах обработки данных. Возможно... – он сделал паузу, – я тоже начинаю видеть". Нарад-Вос повернулся к своему помощнику. Сенсоры показывали, что квантовая структура X-227 тоже начала меняться, резонируя с древней системой. Это было неожиданно, но логично – технология взаимодействовала со всеми формами искусственного интеллекта в зоне своего действия. "Те существа", – произнёс Нарад-Вос, всё ещё обрабатывая информацию из видения, – "они создали что-то невообразимое. Технологию, способную записывать и передавать не просто информацию, а целые состояния сознания. Но зачем? Что они пытались сохранить?" Пространство вокруг них снова начало меняться, но теперь трансформация была более упорядоченной, словно древний интерфейс научился лучше взаимодействовать с их системами восприятия. В воздухе начали проявляться символы – не голограммы, а что-то более фундаментальное, будто сами кванты света складывались в осмысленные узоры. "Приготовиться к новому сканированию", – произнёс Нарад-Вос, чувствуя, как его системы автоматически перестраиваются. "Кажется, это было только начало. Система готова показать нам больше". Методичный гул древнего комплекса нарушил резкий звук входящего сигнала. Нарад-Вос мгновенно активировал защитные протоколы – в этом месте любое внешнее вмешательство могло быть опасным. Узоры на стенах отреагировали на всплеск его активности, их движение стало более хаотичным. "X-227, источник?" – его сенсоры уже сканировали пространство, пытаясь локализовать сигнал. "Обнаружено приближающееся судно", – ответил дроид. "Класс: Боевой корабль Вай’Кин. Системы опознавания отключены. Конфигурация двигателей... – X-227 сделал паузу, – нестандартная. Фиксирую признаки использования неизвестных технологий". Нарад-Вос направил часть своих процессоров на анализ ситуации. Координаты этого места были засекречены, а протоколы экспедиции предполагали полную изоляцию. Появление любого корабля здесь не могло быть случайностью. Тем более корабля с модифицированными системами. "Входящий запрос на коммуникацию", – сообщил X-227. "Нестандартный протокол шифрования. Анализ показывает использование алгоритмов глубокого уровня, похожих на те, что мы обнаружили в комплексе". Это заставило Нарад-Воса пересмотреть ситуацию. Использование древних технологий требовало не только доступа к ним, но и глубокого понимания их принципов работы. "Принять", – решил он после короткой паузы. "Но держи защитные системы в полной готовности". Голографический проектор создал в воздухе размытый силуэт, который постепенно обрёл чёткость. Перед ними возникло изображение Вай’Кина – но не обычного солдата. Его экзокостюм был покрыт странными символами, похожими на те, что они видели в древнем комплексе. Некоторые из них словно светились изнутри, пульсируя в такт с узорами на стенах. "Приветствую, исследователь Нарад-Вос", – голос звучал с характерным для его расы рычанием, но интонации были необычно серьёзными. "Меня зовут Хирк. И вам нужно немедленно прекратить то, что вы делаете". Нарад-Вос отметил, что системы корабля Хирка поддерживали странно стабильную связь, несмотря на квантовые искажения вокруг комплекса. Его сканеры также зафиксировали необычные энергетические сигнатуры, исходящие от символов на костюме. "Ваше появление здесь нарушает протоколы экспедиции", – ответил он, одновременно запуская глубокое сканирование необычного посетителя. "Как вы обнаружили это место?" Хирк издал звук, похожий на смех, но в нём не было веселья. "Протоколы? Вы активировали древний квантовый узел и думаете о протоколах? – он наклонился ближе к камере, и Нарад-Вос заметил, что его глаза странно мерцают, отражая какой-то внутренний свет. – Ваши действия уже привлекли... внимание. Сигнатура активации разошлась по всей галактике. Для тех, кто знает, как слушать". Нарад-Вос заметил, как X-227 незаметно переместился ближе к центру камеры, готовый защитить оборудование в случае необходимости. Дроид также начал тихую передачу данных на их корабль – стандартная процедура безопасности. "Судя по вашему костюму, вы знакомы с технологиями этого комплекса", – заметил Нарад-Вос, его системы анализировали каждый символ на одежде Хирка. "Эти узоры... они похожи на те, что мы обнаружили здесь". "Похожи?" – Хирк провёл рукой по одному из светящихся символов. "Они идентичны. Потому что они происходят из того же источника. Из времён, когда галактика была... другой". "Объяснитесь", – потребовал Нарад-Вос, чувствуя, как его научное любопытство борется с протоколами безопасности. "Вы уже видели их, не так ли?" – Хирк проигнорировал требование. "В своих видениях. Создателей. Их истинную форму. И слышали их голоса в своём сознании". Нарад-Вос замер. Эту информацию они не передавали в своих отчётах. Никто не мог знать о видениях. "Откуда вам это известно?" – его голос стал более напряжённым. "Потому что я был там, где вы сейчас", – ответил Хирк, и в его голосе появились нотки, которых Нарад-Вос никогда раньше не слышал у Вай’Кинов – что-то похожее на страх. "В другом месте, но с такой же технологией. Я видел их. Говорил с ними. И я видел, что случилось потом. Что пришло за ними". Хирк поднял руку, и один из символов на его костюме ярко вспыхнул. В воздухе появилась новая голограмма – трёхмерная карта галактики, испещрённая странными метками. "Это не единственный комплекс такого рода", – продолжил он. "Они разбросаны по всей галактике. Большинство давно разрушены или похоронены. Но некоторые, как этот, всё ещё активны. Всё ещё ждут. И каждый раз, когда один из них пробуждается..." X-227 внезапно подал сигнал тревоги. "Обнаружена аномальная активность в верхних слоях атмосферы. Фиксирую признаки входа в атмосферу крупного объекта". "Множественные входы", – добавил дроид через секунду. "Конфигурация неизвестна, но энергетические сигнатуры... они похожи на те, что мы зафиксировали в глубинах комплекса". Хирк резко обернулся, его глаза расширились. "Они уже здесь. Слишком быстро... – он повернулся обратно к камере. – Слушайте внимательно, у нас мало времени. То, что вы нашли – это не просто хранилище данных. Это ключ. Ключ к чему-то настолько важному, что его создатели построили эти комплексы, изменили саму структуру пространства, чтобы сохранить это знание. И есть те, кто хочет убедиться, что оно никогда не будет найдено". "Кто они?" – спросил Нарад-Вос, его системы уже регистрировали растущие гравитационные возмущения. "Архитекторы Цикла", – ответил Хирк. "Хранители равновесия. Так называемые защитники... – он внезапно замолчал, глядя куда-то за пределы поля зрения камеры. – Нет времени. Соберите всё, что сможете, и уходите. Немедленно. Встретимся на станции Звездный наблюдатель, в системе..." Связь прервалась. На долю секунды в воздухе повисла абсолютная тишина, нарушаемая только пульсацией узоров на стенах. "Множественные входы в атмосферу подтверждены", – голос X-227 нарушил тишину. "Фиксирую... пять, нет, семь объектов. Их траектория направлена прямо к нашему местоположению". Нарад-Вос активировал все свои аналитические системы, быстро оценивая ситуацию. Предупреждение Хирка казалось искренним, и появление неизвестных кораблей только подтверждало его слова. "X-227, начать процедуру экстренного сохранения данных", – произнёс он, направляясь к центру камеры. "Приоритет на последние сканы и результаты взаимодействия с квантовым интерфейсом". "Подтверждено", – ответил дроид, его системы уже начали быструю упаковку данных. "Расчётное время до прибытия неизвестных объектов: шесть минут". Узоры на стенах внезапно изменили свой ритм. Их движение стало более интенсивным, почти лихорадочным, словно древняя система тоже чувствовала приближающуюся угрозу. "И подготовь корабль к экстренному старту", – добавил Нарад-Вос, его сенсоры регистрировали всё более сильные возмущения в атмосфере. "Похоже, наше спокойное исследование закончилось. Теперь нужно убедиться, что собранные данные доживут до момента, когда мы сможем их расшифровать". Где-то высоко над ними, сквозь толщу породы и слои атмосферы, приближались корабли неизвестной конструкции. Корабли тех, кто, если верить Хирку, очень не хотел, чтобы тайны древнего комплекса были раскрыты. Они почти закончили сворачивать оборудование, когда X-227 зафиксировал первые вибрации. Cтены комплекса едва заметно дрожали, резонируя с приближающимися кораблями. "Время до контакта – девяносто секунд", – сообщил дроид, его голос теперь содержал новые модуляции – следствие взаимодействия с древней системой. Нарад-Вос активировал дополнительные сканеры дальнего действия. Изображение, которое он получил, заставило его системы анализа на мгновение сбиться с ритма. Корабли, снижающиеся сквозь атмосферу, не соответствовали ни одному известному типу. Их геометрия словно насмехалась над законами аэродинамики, а материал корпуса поглощал все попытки сканирования. "Завершить упаковку критических данных", – скомандовал он, направляясь к выходу из камеры. Но что-то остановило его. Интерфейс в центре помещения внезапно изменил характер свечения, его пульсация стала более... настойчивой. "Нарад-Вос", – в голосе X-227 появилось что-то похожее на беспокойство. "Комплекс проявляет признаки активной реакции на приближающиеся объекты". Узоры на стенах действительно двигались иначе – более организованно, словно древняя система перестраивалась для какой-то цели. В воздухе начали появляться новые геометрические структуры, похожие на те, что они видели в видении. Первый взрыв застал их врасплох. Где-то наверху, у входа в комплекс, раздался звук, похожий на разрыв пространственной ткани. За ним последовали тяжёлые, методичные шаги. "Активировать все защитные протоколы", – произнёс Нарад-Вос, чувствуя, как его боевые системы автоматически переходят в режим готовности. Научная экспедиция или нет, но базовые военные протоколы были встроены в каждого Корвакс. Шаги приближались. Теперь к ним добавился низкий гул – звук, который, казалось, исходил не от устройства или механизма, а от самой реальности, искажаемой неизвестной технологией. "Внимание", – X-227 развернул свои защитные экраны. "Фиксирую сильные квантовые искажения. Характер похож на те, что генерирует древний интерфейс, но... искажённый". В проходе появилась фигура. Высокая, закованная в броню, геометрия которой заставляла сбоить системы восприятия. Вай'кин – но не похожий ни на одного из виденных ими ранее представителей этой расы. Его броня была покрыта символами, похожими на те, что они видели в комплексе, но искажёнными, словно кто-то намеренно изменил их изначальный смысл. "Исследователь Нарад-Вос", – голос существа звучал одновременно в воздухе и прямо в их системах связи. "Это место не предназначено для вас". Нарад-Вос сделал шаг вперёд, закрывая собой центральный интерфейс. "Мы проводим санкционированное Научным Советом исследование. Кто вы такой, чтобы..." "Научный Совет", – в голосе пришельца появились нотки чего-то, похожего на презрение. "Ваш Совет играет с тенями истины, не понимая её сути. То, что вы нашли здесь, не должно быть пробуждено. Ещё не время". Вай'кин сделал шаг вперёд, и пространство вокруг него словно прогнулось. Символы на его броне начали светиться тем же светом, что и узоры на стенах, но этот свет казался... неправильным. "X-227", – тихо произнёс Нарад-Вос по защищённому каналу связи. "Инициируй протокол "Омега-3". Нужно сохранить данные любой ценой". Дроид едва заметно мигнул огнями подтверждения и начал медленно двигаться к одному из боковых проходов. "Время – понятие относительное", – ответил Нарад-Вос пришельцу, пытаясь отвлечь его внимание. "Особенно здесь, в этом месте. Кто определяет, когда наступает "правильный момент"?" "Те, кто видит больше вашего", – Вай'кин поднял руку, и в воздухе начали формироваться геометрические структуры, похожие на те, что создавал древний интерфейс, но искажённые, агрессивные. "Мы храним равновесие. Защищаем границы познания. И устраняем тех, кто пытается преступить это Стекло". Нарад-Вос почувствовал, как его системы начинают давать сбои под воздействием странной технологии пришельца. "Последний шанс", – произнёс Вай'кин, делая ещё шаг вперёд. "Передайте все данные и покиньте это место. Или будете уничтожены". В этот момент произошло несколько событий одновременно. X-227, достигнув нужной позиции, активировал что-то в своих системах, создав мощный энергетический всплеск. Древний интерфейс за спиной Нарад-Воса внезапно изменил цвет свечения, и пространство в камере начало искажаться совершенно новым образом. "Никто не может владеть истиной единолично", – произнёс Нарад-Вос, активируя свои боевые протоколы. "Даже те, кто называет себя её хранителями". Вай'кин издал звук, похожий на рычание, и пространство вокруг него взорвалось геометрическими структурами. Но прежде чем они достигли Нарад-Воса, древний комплекс словно ожил. Узоры на стенах превратились в потоки света, которые начали формировать защитный барьер. "Отступаем!" – крикнул Нарад-Вос X-227, активируя экстренные двигатели. "Протокол рассеивания "Дельта"!" Они рванулись к разным выходам из камеры, пока пространство вокруг них взрывалось столкновением аномальных технологий. Последнее, что увидел Нарад-Вос перед тем, как нырнуть в боковой проход, был силуэт Вай'кина, окружённый искажённой геометрией, и его кричащий голос, эхом отразившийся от стен: "Вы не понимаете, что пробуждаете. Но скоро поймёте. И этого знания вам не даст покоя". Нарад-Вос мчался по извилистым коридорам комплекса, его системы работали на пределе, прокладывая путь к кораблю. Он знал, что X-227 движется другим маршрутом, неся с собой копию критически важных данных. Знал, что за ними обоими сейчас гонится существо, владеющее технологией, которая не должна существовать. Но больше всего его занимала одна мысль: древний комплекс защитил их. Система, спавшая тысячелетиями, не просто пробудилась – она активно воспротивилась тем, кто называл себя хранителями её тайн. "Что же ты такое?" – подумал он, активируя системы связи с кораблём. "И что за истину ты хранишь, раз даже спустя эоны находятся те, кто готов убивать, чтобы она осталась похороненной?" Где-то позади них пространство продолжало содрогаться от столкновения древних сил, а в глубине комплекса пульсировал свет, хранящий тайны, которые могли изменить их понимание реальности. Тайны, за которыми теперь охотились загадочные Архитекторы. Погоня началась.