Часть 1

Я стану твоим спасением, — обещает жрец и целует Аристию в лоб. Господи, где же ты раньше был, а? — молчит с выражением Тия и подставляет под чужие губы щёку. По всем канонам церкви, первосвященник, что же Вы так краснеете? Неужто глава совсем не доброго божества может быть столь… невинен? Вдох-выдох, маркиза, или хочешь ещё раз на эшафот? Первым делом Аристия разрывает помолвку. Отец взволнованно смотрит о м е р з и т е л ь н о только проблемы родным и доставляешь. дыши, — прижимает к себе Терциус. Аристия послушно вдыхает, священник пахнет цветущей сливой и незабудками, сладко, ярко, обещающе. Раздражает, но господи, спасибо, хотя бы Руфелис ей больше не снится. Присланный Терциусом букет из цветов миндаля и яблочных она почему-то не выбрасывает. Белые волосы замысловато переплетаются с её серебристыми — а расплетать как? Почти-наручники, ай-я-яй, господин жрец, шалите. Аристия притягивает мужчину к себе за какую-то из деталей жреческой мантии и целует совсем не невинно. Вита заповедовал любить ближнего своего, а как — это уже их, смертные дела. Терциус отвечает — тоже не по-детски и не платонически привлекает Тию к себе и кусает нижнююю губу. Словно метку ставит. Грудную клетку распирает злой, радостный смех — у~упс, ну кто же знал, что Его Высочество, Восходящее Солнце Империи и прочее, решит именно сегодня посетить храм? Только Аристия с её идеальной памятью и один раз уже прожитой жизнью. Терциус обнимает длинным рукавом словно крылом, пряча от чужих взглядов, и бережно прижимает к себе. Злоба и месть сделают лишь больнее, — ласково шепчет он, прижимаясь щекой к макушке Тии. В груди отчего-то резко колит — дышать не то чтобы сложно, но не легко, Аристия уверена что знает, кто в этом виноват. Чёртов святоша. Она не просит о спасении, но не станет ему мешать. You came to rescue me, so rescue me.