Призрачные перспективы

      Близнецы подловили Гермиону по дороге в Большой зал. По их смешкам, переглядываниям и блестящим глазам стало сразу понятно — надо бежать и, желательно, сегодня даже на глаза им не показываться.              — Гермиона, ты отлично выглядишь! — Фред бесцеремонно приобнял её за плечи, и последние надежды уйти незамеченной рухнули.              — У тебя новая причёска? Признайся, всё для Рона? — Подмигнул с другой стороны Джордж. Получать комплименты от этой парочки было крайне сомнительно.              — И что вам от меня нужно?              — Почему сразу нужно?              — Если ничего, то я спешу. — Она попыталась выйти из окружения, но не тут-то было. Тяжесть на плечах усилилась, а перед ней, как истукан, стоял Джордж, пресекая все попытки к побегу. Гермиона стиснула челюсти и ткнула локтем Фреда в бок.              — Мы просто хотели попросить тебя об одной услуге. Малюсенькой такой. — Для убедительности Джордж даже показал величину небольшой услуги указательным и большим пальцами. Ну да, ну да. Гермиону было не провести. Слишком хорошо она знала старших братьев Рона. И исходя из разговора, её хотели ввязать во что-то или противозаконное, или сложное, требующее больших усилий.       — Мальчики, извините, но мне не до ваших шалостей. — Ей удалось сбросить руку Фреда, но вот обойти Джорджа так просто не получилось.       — Ты не можешь оставить в беде двух друзей. — Крепкая хватка вокруг талии одного из них и его подбородок на макушке. — Пожа-а-алуйста.       — Мы умеем быть благодарными.       Этим двоим точно не помешает лекция о личных границах других волшебников. После пары глубоких вдохов Гермиона решила, что проще выслушать, в чём дело, а потом уже угрожать письмом к Молли.       — Что вам нужно? — сквозь сжатые губы процедила она.       Джордж окончательно отпустил её, и оба брата заговорили.       — С этим заданием можешь справиться только ты. Сегодня Дамблдор собирал старост и сделал объявление.       — Вместо привычного праздника Хэллоуина планируется день Самайна.       — А это, считай, противоположные вещи…       — Все эти традиции и обряды — одна скукота. Мы ещё не достроили лабиринт ужасов и просто физически не успеем и там и тут.       — Вы не повесите это на меня. — Гермиона исподлобья глядела на своих собеседников, уперев руки в бока. О, как хорошо эти двое знали, что означает эта поза! До взрыва Гермионы оставались считанные минуты.       — Мы пришли с деловым предложением. — Джордж слегка расправил плечи. — Как насчёт сделки? Ты пропускаешь посещение нашего обязательного лабиринта как организатор, но помогаешь нам с традиционной частью праздника?       — Но я маглорождённая! — Гермиона уставилась на пол и покачала головой в недоумении, как же они не понимают? — Я ничего не знаю про этот Самайн, кроме того, что его придумали то ли кельты, то ли славяне.       — Гермиона, когда это тебя останавливало?       Эти слова вызвали в ней неподдельное недоумение. В голове всплыли несколько воспоминаний, когда она попадала в сложные ситуации и благополучно выкручивалась как только могла.       — Ведь ты ничего не знала о волшебстве, но вот, посмотри на себя. Колдуешь получше половины своего курса. Плюс твоё участие в организации праздника наверняка учтут в следующем году при раздаче значков старост.       Эти двое слишком хорошо знали, что значок старосты был её давней мечтой, которая могла стать реальностью в следующем году. Мерлиновы подштанники, кажется, она в деле!       — Идёт. Сколько у меня времени?       — О, его полно. Целая неделя.       — Неделя? — Гермиона ощутила лёгкое головокружение. — Да я даже литературу не успею изучить, что уж говорить про декорации! Как остальные успеют подготовиться?       — В твоём распоряжении все четыре потока, привлекай кого сможешь. И поверь, кельты не сильно там думали по поводу костюмов.       — Кажется, им даже нравилось прыгать голыми через костёр. Никто не будет возражать, если вы с подружками повторите эту традицию. Профессор Корсан точно присоединится…       — ДЖОРДЖ! — Она только согласилась, но уже начинала жалеть о своём решении. И пошлые шутки совсем не помогали. — Я могу и отказаться.       Братья попятились в сторону лестниц.       — Даже не думай, у нас контракт.       — Поверь, наш лабиринт настолько ужасный.       Две рыжие макушки поспешно скрылись за поворотом, оставив её одну. Где же можно взять нужную информацию за такой короткий срок? Гермиона нахмурилась, перебирая возможные варианты в голове. Конечно! Самое простое и эффективное — поговорить со студентами. А что, это решение. Как говорится, язык до Лондона доведёт. Она учится среди волшебников, которые, наверняка помогут в организации. По крайней мере, поделятся с ней своими историями о Самайне.       Привычный гул наполнял Большой зал. Занятия закончились, но до ужина было ещё рано. Многие сидевшие за столом ученики болтали о своём, писали письма домой или делали домашнюю работу. Начать Гермиона решила со своих львов.       — Привет, ребята. Как дела?       Получив со всех сторон приветствия, она кивнула в ответ и задала свой вопрос.       — Мне вот поручили задание — организовать Самайн, — но я мало что знаю о нём. Нужна ваша помощь. Как обычно проходит этот праздник?       — На Самайн мы гадаем на суженного. — Лаванда переглянулась с Парвати. — Я уверена, что всё, что я увидела в прошлом году, обязательно сбудется.       Теперь девочки захихикали и зашептались между собой. Ну и новость, удивили. Гермионе казалось, что они гадают чуть ли не каждую неделю. То новолуние, то магнитные бури удачно сказываются на результате, то совпавшие дни цикла. Кто их знает. Но Джинни рядом подтвердила их слова.       — Самайн — отличное время попрощаться с прошлым и заглянуть в будущее. Мне об этом ещё бабушка рассказывала. Даже существует специальный ритуал.       — Ритуал для гадания? — скептически спросила Гермиона.       — Не совсем. Этот ритуал гораздо шире, скорее — это уже про жизнь. Ты заглядываешь в себя и пытаешься разобраться в собственных мыслях и поступках. И если духи будут к тебе благосклонны, то ты получишь нужные подсказки. Даже не нужно ничего особенного, только свечи, желательно чёрная и белая. Ну и желание.       Визг напротив перебил Джинни.       — Новые гадания, как здорово! Мы просто обязаны их провести на этот Самайн. — Лаванда в энтузиазме захлопала в ладоши, а широкая улыбка Парвати говорила о том, что в её команде уже появилось как минимум три потенциальных помощницы по организации гаданий. Отлично.       — Как свечи могут показать твоё будущее? — глядя на радость девушек напротив, не сдержала своего недоумения Гермиона.       — А ты не веришь? — с лукавой улыбкой спросила её Джинни.       — Я верю в рациональные вещи, но не в случайные осознания в освещении свечи, ты же знаешь. — Гермиона передёрнула плечами и заправила выбившуюся прядь волос за ухо. — Я поговорю с Фредом и Джорджем. Пусть заложат в смету свечи разных цветов. Девочки, возможно, я вас привлеку для подготовки помещения и разъяснений желающим всего процесса.       Лаванда и Парвати уже обсуждали предстоящий праздник, а Джинни прожигала её взглядом своих карих глаз.       — Тогда пообещай, что примешь участие в гаданиях.       — Да не проблема, — ответила Гермиона подруге, задумываясь, кто бы ещё ей мог бы помочь.       Уж кто знал об этом празднике больше всего, так это чистокровные Слизерина, вот к кому надо было бы идти. К Малфою или Паркинсон подходить — напрашиваться на оскорбления. А вот с Ноттом и Забини они немного общались по учёбе. Поэтому после недолгих колебаний девушка подошла к ним.       — Всем привет. Ребят, не поможете мне с организацией Самайна? Как вы обычно его отмечаете?       Гермиона старалась смотреть со всей серьёзностью, переводя взгляд то на одного, то на другого, и не выдать своего волнения.       — Самайн, — протянул Нотт. — Это время открытия врат между мирами мёртвых и живых. Наступает хаос и безвременье. В этот день магия волшебников усиливается, поскольку объединяется с её отголосками наших предков. Хорошее время для проведения сложных ритуалов. Вряд ли это можно выносить на праздник и всеобщее обозрение.       — Грейнджер, а ты знала, что в Самайн можно зачать сильного волшебника? Так что обращайся, если что, — Забини ей подмигнул, но в ответ Гермиона только покачала головой и вздохнула. Умеет же отмазаться от общественной нагрузки, что тут сказать. С таким подходом она ему и украшение зала не доверит.       — Самайн — отличное время избавиться от всего лишнего или дефектного, Грейнджер, например от тебя, — затянул сбоку знакомый противный голос. Малфой. Кажется, она и так тут сильно задержалась.       — Или от тебя, хорёк.       Гермиона поспешно отошла, не дослушав ответную тираду блондина по поводу её волос. Здесь она не так много получила. Действительно, проведение ритуалов на празднике — не самая хорошая идея.       «Кажется, никаких костров. Ох, Джордж расстроится, — губы невольно разъехались в самодовольной усмешке. — Но кто же ещё может мне помочь?»       Её глаза пробежались по столам со студентами, пока не остановились на девушке с серёжками-редисками.       «И как это мне сразу не пришло в голову?»       — Луна, здравствуй. Как я рада тебя видеть. — Гермиона подсела к подруге и приготовила принадлежности для письма. — Я отвечаю за подготовку к Самайну, не могла бы ты мне помочь?       — Самайн, — в задумчивости произнесла Луна и улыбнулась. — Это день, когда ты можешь пообщаться с усопшими. Я всегда ношу угощение к кромке Запретного Леса. — Луна посмотрела на неё своими голубыми глазами. — А ещё это отличный способ избавиться от лишних мозгошмыгов в голове и потянуть за новые ниточки своей судьбы.       — Ты гуляешь до Запретного Леса? Ночью? — удивилась Гермиона.       Луна с загадочной улыбкой перебирала бусины на своём браслете.       — Вовсе нет. Я отправляю кусочек свежего хлеба заклинанием в сам лес. Мотус Темпе. Это совсем несложно. Сейчас я всё тебе объясню.       Гермиона спешно записывала за двушкой. ***       Неделя пролетела очень быстро. Но вот Гермиона сидела за столом в своём доме в ярком простом платье и ждала начало праздника. Будет как будет. Все переживания остались по ту сторону двери Большого зала. Существовали ли духи и были ли правдивы истории про них, никому доподлинно неизвестно, но кусочек своей души и сердца она точно отдала этому загадочному Самайну.       Раздался переливчатый звон колокольчиков, и за трибуной появился их директор.       — Друзья мои, сегодня мы будем не просто вкусно есть и развлекаться. Сегодня день Самайна, сегодня время вспомнить и почтить предков, живущих в наших сердцах и памяти. — Вокруг Гермионы все стали подниматься, и она последовала их примеру. Послышался раскатистый голос Дамблдора. Он запел. И со всех сторон нестройный хор голосов поддержал его песню. Золотой мой друг и братец, Дорогой товарищ детства! Мы споём с тобою вместе, Мы с тобой промолвим слово*.       Джинни взяла её за руку. Гермиона вздрогнула от неожиданного прикосновения, но тут же сильнее сжала свою. С другой стороны стоял Невилл, и она потянулась к его руке. Гермиона стояла молча. На глаза накатывали слёзы от обиды, и девушка пыталась их сморгнуть и сфокусировать взгляд на звёздах на потолке. Никто не сказал ей про песню. И все знали слова, подпевали. Одна слезинка всё же сорвалась с ресниц и медленно скатилась с щеки. К горлу подкатил ком. Ещё немного — и она совсем разрыдается. Почему они с ней так?              Гермиона прокручивала эту неделю, желая найти объяснения происходящему, почему так получилось? Неожиданная догадка заставила её замереть на месте, а слёзы разом высохнуть. Они не подумали, считая её частью волшебного мира. Друзья даже не сообразили, что кто-то может проводить поминание предков по-другому. Гермиона смотрела на окружающих её друзей, их одухотворённые лица, на мерцание свечей и чувствовала себя кусочком единого слаженного механизма. Через пятьдесят–сто лет их дети и внуки будут вот так же стоять, держась за руки, и вспоминать про них. В голове появился образ её бабушки, как она вязала зимой у окошка или варила кашу по утрам. Как дедушка часто гулял с маленькой Гермионой по лесу. Сегодня, отправляя своё угощение в лес, она точно будет думать о них. Всегда думала в церкви, когда родители учили молиться, теперь будет поминать их и тут, когда её новая большая волшебная семья стала делиться своими традициями. Насказал мороз мне песен, И нанёс мне песен дождик, Мне навеял песен ветер, Принесли морские волны, Мне слова сложили птицы, Речи дали мне деревья. Песню славную спою я, Зазвучит она приятно, Если сока поднесут мне И дадут ржаного хлеба.*       Песня лилась нескончаемым потоком. И Гермиона почувствовала ту лёгкость и благоговение, то самое очищение, про которое ей Луна твердила каждую встречу. Как будто с этой песней она отпускала что-то, но и приобретала одновременно.       Всё когда-нибудь заканчивается. Вот и сейчас прозвучали последние слова и повисла умиротворяющая тишина. На столе появилась еда, но не было ни смеха, ни гомона. Ребята вокруг сели на свои места, приходя в себя. Чувство сопричастности к чему-то большему распирало изнутри. Гермиона не сразу заметила, как вокруг всё постепенно стало приходить на круги своя. Разговоры и стук приборов сливались в привычный шум Большого зала. Но было и отличие от их обычных праздничных посиделок, спрятанное в искренних улыбках или сияющих глазах, добродушных подшучиваниях и смехе.       Но вот опять раздался перезвон колокольчиков, и директор объявил, что самое время почтить духов и отправить своё угощение. Гермиона вместе со всеми спустилась и вышла на улицу. В руке у неё лежал кусок свежего хлеба, подготовленный эльфами для каждого.       — Мотус Темпе.       Угощение плавно взмыло в воздухе и поплыло в сторону Запретного Леса, оставляя за собой серебристый след. Спустя время сотни подобных дорожек колыхались от поднявшегося с Чёрного озера ветра, разрушая ночную темноту и подсвечивая им дорогу до странного сооружения — лабиринта Уизли.       Среди толпы появились весёлые Фред и Джордж, приглашающие всех на незабываемое приключение внутрь постройки. Джинни внимательно посмотрела на неё и кивнула в сторону замка. Всё понятно — надо уходить, пока не поздно.       Наступил самый долгожданный момент для её соседок по комнате — гадания на суженного. Девушки, смеясь и переговариваясь, добрались до нужной комнаты. Кабинет Трелони преобразился. Не то чтобы кто-то сильно его украшал, скорее — навёл порядок и убрал лишние атрибуты. На каждом столе стояло по две свечи — чёрная и белая. Переглядываясь, студентки разошлись по комнате. Джинни подготовила достаточно подробную инструкцию, а Гермиона хотела организовать зачёт с допуском к гаданию, но решила сдержать свои порывы. Да и желание приоткрыть завесу будущего заставило всех подойти к подготовке как никогда серьёзно.       Несмотря на всю проведённую подготовку, мысль о том, что сейчас Гермиона увидит грядущие события, заставляла нервничать и волноваться. Не изменит ли она этим свою судьбу? Или, наоборот, она должна всё сделать правильно и сегодняшний вечер уже является одним из событий, прописанных где-то в бесконечных нитях вселенной?       «В конце концов это всего лишь глупый ритуал. Даже без магии. Всё будет хорошо».       Гермиона собралась с духом и мысленно пробежалась по строчкам из инструкции про огонь чёрной свечи, отпускающий все переживания и тревоги. Именно то, что ей сейчас было нужно. Необходимо смотреть на пламя и думать о произошедшем за год. Причём думать с благодарностью, ведь все твои испытания были даны не просто так. Необходимо осознать, какие уроки и выводы можно из них сделать. После этого можно задувать пламя, прощаясь с тем, что уже ушло. И Гермиона очень старалась перебирать все свои воспоминания этого года, но вот какие-то выводы и обобщения происходившим событиям ей найти не удавалось. Она вздохнула и задула свечу в надежде, что её попытки тоже будут зачтены.       Белая свеча была для предстоящих событий. Вспомнились слова Лаванды: «Если духи будут к тебе благосклонны, то обязательно покажут то, что ты попросишь. И это пламя надо задувать уже с верой в лучшее». Мерлин, докатилась. Уже и к Лаванде начала прислушиваться. Впрочем, в гаданиях на женихов ей, пожалуй, нет равных.       Гермиона собралась и уставилась на пламя, пытаясь представить, какой же будет её вторая половинка. Может быть, кто-то из её друзей, или они ещё незнакомы? Постепенно картинка пламени стала размываться и приобретать образ человека. Размытый поначалу, но с каждой секундой, что она напряжённо всматривалась в это размытое пятно, всё больше деталей прояснялось. И вот перед ней, как в кино, оказался парень её возраста, что-то напряжённо писавший в тетради. Тёмные пряди спадали на лицо, не давая его рассмотреть. Гермиона прищурилась, пытаясь прочесть содержимое фолианта, но незнакомец писал на неизвестном ей языке. Вдруг картинка погасла, и девушка увидела новую сцену. Тот же парень со стянутыми в хвост волосами и голым торсом посреди поляны. У неё перехватило дыхание от вида чужого поджарого тела. Гермиона чувствовала, как горящий румянец расползается по лицу и шее, но любопытство не позволило отвести взгляд. В его руках был посох, и парень отрабатывал незамысловатые движения им. Сдвинутые брови и напряжение в теле говорили, как ему тяжело давались упражнения. Он двигался из последних сил, стискивая зубы и напрягая подрагивающие мускулы. Зато Гермиона наконец-то смогла рассмотреть лицо. Красивый. Сосредоточенный взгляд карих глаз, горящих решимостью, лёгкая щетина. Пасмурное небо и пожухлая трава на поле только дополняли его образ, как бы говоря о его силе характера, суровости и тех испытаниях, через которые ему приходилось идти.              Следующее видение лишь подтвердило её догадки. Дурмстранг. Два молодых мужчины, схлестнувшихся в каменном неуютном помещении в дуэли. Красный цвет формы шёл ему. Гермиона невольно любовалась его гибкостью и ловкостью движений, пока не заметила синяки и рассечённую губу. Сердце в груди ёкнуло, когда на ум всплыли отдельные сведения о правилах этой школы, больше похожих на выживание, чем обучение. Следующее видение. Молодой человек в изысканной мантии, смотрящий на неё, прямо в глаза. Взгляд, полный теплоты и любопытства. Гермиона тонула в этих карих омутах напротив.       Всё исчезло. Перед глазами опять показалась горящая свеча, слышался смех и разговоры девочек, обсуждающих гадания и что кто видел. Но не Гермиона. Этот взгляд, этот мужчина словно что-то перевернули в ней, изменили на клеточном уровне. Она никак не могла прийти в себя от того, что увидела. Постепенно её рациональная часть стала брать верх, пытаясь объяснить увиденное. Лаванда на прошлой неделе притащила журнал с игроками в квиддич, может, этот образ был оттуда? Сборная Болгарии, как раз Дурмстранг. Да, скорее всего, кто-то из них. Ну и её богатое воображение, подростковые гормоны и мистическая обстановка вечера так повлияли, что она насочиняла себе всякого.              Гермиона нервно хихикнула. Уж слишком нереалистично. И такой мужчина. Никто не смотрел на неё так. Да она буквально почувствовала его под своими пальцами! Неужели это всё происки духов? Неужели всё, что ей говорили в течение недели подготовки, — правда? Как бы ей этого хотелось сейчас. Пусть этот волшебник будет настоящим, пусть он будет в её будущем, как бы их судьба ни свела. Тяжёлый вздох привлёк к ней внимание.       — Гермиона, рассказывай. Ты так надолго зависла со своей свечой, что мы уже запереживали.       Под горящим взглядом ожидающей ответа Джинни девушка нервно затеребила край мантии и неловко посмотрела на подругу.       — Да, я увидела незнакомого парня. Но это ни о чём не говорит.       — Ура, наш скептик был побеждён! Духи заслужили ещё больше угощений. А я видела Поттера, представляешь? Прямо нашу свадьбу в Норе. — Счастливая Джинни сжала её в крепких объятиях.       — Странно. — Гермиона с сожалением отметила, что ей стало грустно не увидеть себя рядом с тем парнем. Неужели это просто видения и ей не суждено с ним встретиться? Стало тоскливо. — Я просто увидела его и всё.       — Не странно, а нормально. Главное — ты видела его лицо и сможешь узнать на улице, или в Министерстве, или где там вы можете встретиться. — Подруга взмахнула рукой, обобщая все возможные места для встреч. — Ты мне главное скажи — теперь-то ты веришь в Самайн и его духов?       Гермиона ответила не задумываясь и только потом поняла, что сказала правду.       — Джинни, ты не представляешь, насколько сильно мне хочется в это верить.       Звонкий смех подруги заставил и её улыбнуться. ***       Гермиона никогда в этом не признается, но прошедший Самайн однозначно изменил её отношение как к самому празднику, так и к волшебному миру. Как будто её пустили на маленькую частную вечеринку и рассказали те тайны, о которых, как оказалось, знали все. Гадания тоже сыграли свою роль. Больше про увиденное она никому не говорила. И попросила Джинни не распространяться. Лаванда с Парвати только выдавили из неё про некие смутные образы брюнета, пожали плечами и пустились в разговоры о том, что видели сами. Парвати не повезло, ей ничего не удалось разглядеть, а вот Лаванда радостно щебетала про Рона, чем вызвала кислую улыбку у Джинни. На Хогвартсе их соседство, кажется, не окончится. Спустя минут десять пространственного монолога блондинки о голубых глазах и сильных руках Гермиона не выдержала и вспомнила про неоконченное эссе. Следом за ней вышла и Джинни.       — Можешь так на меня не смотреть. Лаванда перешла к прессу моего брата, а дальше моя психика могла не выдержать.       Девушки не спеша двинулись в сторону Большого зала.       — Джинни, неужели все эти гадания сбываются? Лаванда так уверена, как будто Рон уже сделал ей предложение, но они же даже не встречаются.       — Ну, зная упорство Лаванды, это ненадолго. Ну и да, я верю. У нас с Гарри давно к этому шло, и мне кажется, что увиденное только подогрело мою решимость немного форсировать эти события. — Она подмигнула Гермионе и взяла её за локоть. — Кстати, а ты слышала историю с профессором ЗОТИ и лабиринтом моих братьев?       — Нет, а что случилось с профессором Корсаном?       — Да ты что! — Джинни даже остановилась, в изумлении глядя на неё. — Там такое, такое!.. Ну, сейчас расскажу.       Минуту они шли молча.       — Как ты заметила, ещё на ужине наш дорогой профессор немного перебрал с напитками, — начала свой рассказ Джинни. — Этого не мог не заметить только слепой. Да он чуть не упал, выходя из замка! Ну так вот, вечером профессор решил посетить лабиринт моих неугомонных братцев. Зря, конечно, в его-то состоянии. Ему ещё повезло, что там не было студентов. Почему-то он решил, что все манекены и заколдованные вещицы настоящие и устроил им бой, бросаясь всякими режущими и взрывающимися заклинаниями. Но это полбеды. На шум подоспели другие профессоры, и наш разбушевавшийся мистер Корсан вступил с ними в настоящий бой, удивляясь, что манекены начали ему отвечать. Ему в пылу битвы даже удалось кое-кого ранить. И с сегодняшнего дня он у нас не работает. А от лабиринта ничего не осталась. Но ты бы видела довольные физиономии Фреда и Джорджа. Теперь они кичатся, что их лабиринт войдёт в историю Хогвартса как самый ужасный и страшный аттракцион, испугавший самого профессора ЗОТИ.       — Мерлин, это у нас теперь не будет занятий? — в ужасе прошептала Гермиона, вызвав смех подруги.       — Ты неисправима, — открывая дверь в Большой зал, прокомментировала Джинни. — Наверняка будет кто-то замещать, пока нового не пришлют.       На столе Гриффиндора стояли близнецы и активно жестикулировали. Девушки остановились, оценивая общую обстановку.       — Пошли, сейчас всё услышишь из первых уст, — сказала Джинни.       — Думаю, они эту историю будут ещё долго всем рассказывать, — отозвалась Гермиона. ***       Спустя месяц Гермиона сидела за завтраком и поражалась, как её подруги оказались правы. Вокруг расцветала новая жизнь. Гарри сразу предложил Джинни встречаться, как только увидел её в фирменном платье «Хочу замуж» в один из походов в Хогсмид.       Лаванда сильно сблизилась с Роном. Их отношения не были настолько стремительными, но Гермиона думала, что ещё до Рождества эти двое точно изменят статус своих отношений. Только им с Парвати оставалось сидеть и вздыхать в одиночестве. Хотя Гермиона стала подозревать, что девушка просто не стала, как и она сама, всего рассказывать и ей тоже привиделся свой суженный. Духи были щедры к ним в этом году. На радость ли, на беду ли. Каждую ночь, закрывая глаза, Гермиона видела своего решительного волевого брюнета. В библиотеке она взяла пару книг про Дурмстранг. Теперь она знала, что занятия с посохом начинаются с их третьего курса и парни стоят в холоде по два-три часа. Немногие остаются на ногах после таких тренировок. А дуэли похожи на настоящие сражения. Студентов буквально выносят в местный лазарет, поскольку все дерутся до последней искры магии. Единственное, что её во всем этом успокаивало, так это последнее воспоминание. Обычная одежда волшебника и тёплый взгляд. Значит, несмотря ни на что, её незнакомец окончил эту школу и не превратился в неотёсанную машину смерти. Это радовало. Вот только когда же им будет судьба пересечься? Гермиона начинала уже ждать праздника в следующем году. Может, ей удастся достаточно задобрить духов, и они, как и было у Джинни, покажут их вместе? Она смогла бы прикинуть по внешнему виду и одежде, когда же это произойдёт.              Гермиона улыбнулась. Кто бы ей пару месяцев назад сказал, что она доверит свою судьбу духам, она бы точно покрутила пальцем у виска.       За размышлениями Гермиона не заметила, как все вокруг притихли, но, взглянув на преподавательский стол, поняла почему. Дамблдор готовился произнести свою речь перед собравшимися.       — Дорогие мои студенты. У меня есть для вас небольшое объявление. В связи со стремительным увольнением мистера Корсана я был вынужден взять его лекции себе. Что ж, это был интересный опыт. Кто-то меня удивил, кто-то поразил, кто-то огорчил. — На последнем слове директор задержал свой внимательный взгляд на близнецах. — Но, к сожалению, мне сложно совмещать должности директора и вашего профессора. Зато за это короткое время нам удалось найти замену мистеру Корсану! Я считаю, это настоящее чудо. Встречайте, ваш новый профессор ЗОТИ — Антонин Долохов.       Раздались аплодисменты, и откуда-то сбоку вышел молодой человек и уверенно подошёл к трибуне. Директор по-дружески похлопал его по плечу, уступая своё место для приветственного слова. Профессор Долохов развернулся и занял место Дамблдора. Гермиона почувствовала, как сердце внутри замерло вместе с ней, а лёгкие забыли как дышать. Взгляд так и замер на лице, ставшим родным за этот месяц. Это же он, её парень из видений духов, вернее, самого последнего видения! Получается, ей показали момент их первой встречи? Приятный баритон с лёгким акцентом заставил аплодисменты притихнуть.       — Спасибо за такой радушный приём. — Цепким взглядом профессор пробегал по столам. — Меня зовут Антонин Долохов. Я из Дурмстранга. Думаю, на занятиях мы познакомимся с вами всеми поближе.              Их глаза встретились. Вот оно, всё так, как ей показывали. Его улыбка, тронувшая уголки губ, и теплота во взгляде. Мурашки прошлись по спине от осознания, что она видела этот момент. Один в один. Та же одежда, то же выражение лица, даже эти глаза, заглянуть в которые по-настоящему она мечтала. Самое удивительное, что сам Долохов, как и она, замер. Мерлин, как будто он тоже узнал её.       — Да, на занятиях. Кхм. Надеюсь, мы с вами сработаемся. — Выдохнув, завершил свою речь профессор, а после прошёл к своему месту за преподавательским столом.       После него слово опять взял Дамблдор, опять вокруг хлопали, рядом о чём-то шептались, но Гермиона сидела, смотрела в свою тарелку и пыталась прийти в себя. Внутри неё царил хаос из мыслей и чувств. Радость от скорой встречи омрачалась мыслями о разнице в возрасте. Конечно, ему на вид не больше двадцати пяти, но ей всего шестнадцать. От вида его лёгкой щетины на щеках и слегка волнистых волос становилось тепло не только на сердце, но и где-то внизу живота, но девушка тут же одёргивала свою фантазию и желание. Он её преподаватель! Разве им можно будет встречаться? Есть ли подобная оговорка в уставе школы? А обратит ли он на неё внимание вообще, вот в чём вопрос. Может, он занят, и у него есть жена и дети?       Мысли атаковывали голову девушки до глубокого вечера, и только Сон без сноведений позволил ей успокоиться и уснуть.       Перед уроком по ЗОТИ Гермиона места себе не находила. Пришлось выпить успокоительной настойки, иначе, кроме шума в ушах, на лекции она ничего не услышит. На самом занятии ей стало легче. Профессор вёл себя как ни в чём не бывало. Как будто не было долгих взглядов в Большом зале, от которых Гермиона покрывалась румянцем, или его ухмылок на это. Лекция была интересной. Они изучили несколько погодных заклинаний и отвечали на вопросы. Видимо, преподаватель хотел составить впечатление об их знаниях. Гермиона впервые ни разу не подняла руки, чем вызвала обеспокоенный взгляд друзей. Смятение охватывало её. За эти несколько дней перед ЗОТИ она настолько накрутила себя, что сейчас ей хотелось просто хоть какой-то определённости. По этой причине после занятия девушка стояла перед преподавателем, теребя ремешок сумки и закусывая губу.       — Профессор, лекция была замечательной. — «Мерлин, я веду себя как Браун. Соберись». — Скажите, а вы к нам надолго?       Профессор улыбнулся и посмотрел на неё.       — С манекенами в лабиринтах я пока биться не собираюсь. — Девушка захихикала и тут же одёрнула себя. — Контракт заключён на три года, мисс Грейнджер. Если вы об этом спрашивали. — Он собрал свои фолианты в сумку и подошёл с ней. Казалось, что он и не спешит на следующие занятия, которые у него будут через пятнадцать минут. Гермиона очень хорошо запомнила расписание.       — Как раз к нашему выпуску.       Оба не сговариваясь пошли к дверям.       — Да, думаю, дальше здесь мне будет оставаться бессмысленно. — Профессор открыл двери.       — Профессор, а вы откуда? Вы как-то об этом не говорили.       — Из России. Давай я тебе как-нибудь расскажу про эту страну. — Его горячая ладонь всего на мгновенье коснулась талии девушки, направляя её вперёд и посылая лёгкую дрожь по всему телу. Гермиона застыла в дверях, когда услышала следующую фразу: — Думаю, тебе там понравится.       Споткнувшись о порог, она вышла из кабинета и обернулась.       — Определённо понравится, профессор.       Вместо ответа на её смелую реплику раздался смех. Гермионе казалось, что сейчас она смотрит на что-то сокровенное. Как будто застала его за чем-то личным. Долохов смеялся так открыто, так весело, что и она заулыбалась в ответ. Его сощуренные глаза, растянувшиеся в широкой улыбке губы. Споткнувшись о тот же самый порог, что и Гермиона, профессор опёрся о косяк двери и сделал несколько глубоких вздохов. Он был так похож на одного из старшекурсников. Дамблдор никогда бы не взял в школу такого молодого преподавателя, если бы не шалости близнецов на дуэлях. Надо будет выяснить, сколько же ему лет.       — Я сразу понял, что ты настоящая гриффиндорка. Всему своё время, юная мисс.       Долохов стоял от неё в нескольких шагах, высокий и статный. Он старался сделать серьёзное лицо и погрозить ей пальцем, как нашкодившему ребёнку, но так и не смог сдержать своей улыбки. Гермиона улыбалась ему в ответ. Они опять перешли к своим переглядкам. Кивнув на прощание, профессор развернулся и пошёл на следующее занятие.       Глядя на удаляющуюся спину, ей подумалось, что пора изучать брачные традиции и обряды. И поговорить с Джинни про чары гламура, пусть её научит. А ещё надо бы в Хогсмид сходить за более приталенными рубашками. Да, следующие три года обещают быть куда интереснее.