Часть 3

      Утро и весь следующий день прошли в нетерпеливом ожидании вечера.       Горячее испанское солнце плавило воздух в безоблачном синем небе, а в груди Малфоя растекался почти позабытый огонь.       Хотелось плюнуть на договорённость и примчаться к ней немедленно.       Следить глазами за ловкими, быстрыми пальцами, ловить смеющийся взгляд карих глаз.        Он будто снова вернулся в Хогвартс, где тайком подсматривал за лучшей ученицей школы в библиотеке или коридорах замка и ловил каждый поворот кудрявой головы.       Забини, оценив состояние друга, предложил скоротать сиесту за стаканом огневиски, и Драко с готовностью согласился.       Напряжение, что сковывало грудь, нужно было ослабить и хоть немного отвлечься от навязчивой мысли, которой стала для него сеньора Моретти.       — А если она отвергнет тебя? Ты не думал о таком повороте? — осторожно проговорил Блейз, покручивая в пальцах толстостенный стакан.       Малфой хмыкнул, не глядя в лицо друга, и тяжело вздохнул:       — О чём я только не думал за время поисков. Я был готов даже найти её мертвой… но она жива, она здорова, и этого как будто уже достаточно… — серые глаза смотрели с задумчивой решительностью: — Даже если она по каким-то причинам отвергнет меня — я буду рад знать, что у неё всё хорошо. Даже если не рядом со мной…       — Я тебя не узнаю, — удивлённо покачал головой Забини, прищурившись и рассматривая друга перед собой.       — Я не хочу её заставлять, но я сделаю всё, чтобы её вернуть, — вздохнув, Драко отставил полупустой тамблер на стеклянный столик под рукой и перевёл глаза на раскинувшуюся перед ним панораму города: — Я не сдаюсь, но я повинуюсь…       — Пиздец… дай хоть запишу. Для истории. — фыркнул Блейз, поражаясь ещё больше.       Малфой рассмеялся вслед за другом, качая головой:       — Что-то в этом мире, к счастью, неизменно.

***

      Подперев плечом косяк входа в пекарню, Драко радостно улыбнулся. В руках он сжимал книгу Джона Мильтона «Потерянный рай».       В прошлой жизни Гермиона обожала это произведение, и Малфой надеялся, что она вспомнит. Пусть и не сразу…       Тепло волной растеклось внутри, когда Грейнджер ответила приветливой улыбкой и поманила рукой:       — Добрый вечер. Располагайтесь. Гостей сегодня больше не будет, — она развязала тесёмки тёмно-коричневого передника на тонкой талии и оправила подол белого лёгкого платья с головокружительным декольте, демонстрируя ложбинку между грудей, и на верхней губе Драко выступила испарина.       Как школьник! Соберись!       Прочистив горло, Малфой тихо проговорил, положив книгу перед собой и поймав взгляд заинтересованных карих глаз:       — Это вам… я почему-то уверен, что вам понравится.       Гермиона медленно взяла книгу в руки. Взгляд будто подёрнуло полупрозрачной дымкой, которая почти сразу испарилась.       Сердце Драко пропустило удар, замирая в ожидании.       Неужели?       Нахмурившись, она задумчиво протянула:        — Я будто бы уже читала эту книгу… раньше… — изящные пальцы любовно погладили кожаный переплёт. — Спасибо, я так люблю читать.        Тёплая улыбка озарила лицо, на щеках появились до боли знакомые и любимые ямочки.       — Вы не помните? — стараясь, чтобы голос звучал спокойно и без нетерпеливой дрожи, удивлённо приподнял брови Малфой, подаваясь вперёд и складывая чуть дрожащие руки на груди.       Главное — не показать своё волнение. Соберись немедленно!       Гермиона тяжело вздохнула, задумчиво поглаживая книгу ладонью:       — Я помню только последний год из своей жизни.       — Что же с вами произошло? Вы помните, как вы потеряли память? — сердце в его груди гулко билось о рёбра, отдавая тяжёлыми толчками в черепную коробку.       Грейнджер нахмурилась и медленно проговорила, глядя перед собой невидящими глазами:       — Очень смутно, знаете… я будто смотрю в мутное, грязное стекло и вижу лишь силуэты и нечёткие движения, не могу разглядеть лица… — она перевела глаза на Драко и смущённо улыбнулась: — Наверняка вам покажется странным, но долгое время меня преследовала мысль, что сейчас я будто бы проживаю не свою жизнь. Представляете?       Во рту у него пересохло и, едва найдя в себе силы говорить, Малфой выдохнул:       — Удивительно… расскажете мне больше?       Вздохнув, Гермиона пожала плечами, задумчиво проводя ладонью по деревянной столешнице.       Её глаза потускнели, а лицо стало задумчивым:       — Рассказывать особо нечего. Отчётливо я помню только последний год. Мои воспоминания начинаются с того, что я проснулась в постели, а рядом в кресле спал мужчина, которого я не могла вспомнить. Я огляделась по сторонам и поняла, что и комната, в которой я проснулась, мне была не знакома. Я обезумела от страха и непонимания: кричала и плакала, забившись в угол. Мужчину, который представился моим мужем, звали Матео Моретти, и он как мог пытался меня успокоить, но я не подпускала его к себе, — сеньора Моретти грустно хмыкнула, глядя в напряжённое лицо Драко, который слушал рассказ, не перебивая. — Только спустя несколько дней я поняла, что всё, что было до моего пробуждения, скрыто от меня. Неясные образы. Размытые очертания. Вот и все мои воспоминания. Смирившись, я решила жить дальше, узнавая заново ту жизнь, которая теперь у меня есть…       Слушая рассказ Гермионы, Малфой едва сдерживался. Его раздирала изнутри потребность посадить её напротив и говорить, не останавливаясь.       Рассказать всё и разом. Всю их жизнь, всё то, что они пережили вместе. Рассказать об их счастье, рассказать о том, как он искал её весь этот год и как безумно счастлив, что наконец её нашёл…       Но он понимал, что этот порыв не приведёт ни к чему хорошему, поэтому Драко аккуратно задал вопрос, внимательно глядя в лицо сеньоры Моретти:       — Ваш муж рассказал вам об обстоятельствах, при которых вы потеряли память?       Гермиона отрицательно покачала головой и тихо проговорила, опустив глаза:       — По его словам, меня не было дома три дня, а потом Матео нашёл меня на пороге дома без сознания.       Малфой прикусил щёку изнутри, чтобы хоть как-то вернуть себе ощущение реальности.       Какой-то бред.       Кому понадобилось похищать невесту самого влиятельного бизнесмена магической Британии, удерживать её три дня неизвестно где, лишить памяти и создать иллюзорные воспоминания и новую жизнь?       Драко понял бы, если бы её похитили и потребовали выкуп… но нет же!        Её будто… стёрли из старой жизни и заставили проживать новую… Кому так невыносима была сама мысль о том, что они заслужили наконец своё «долго и счастливо»?       Кто мог так цинично разрушить всё то, что они создавали с таким трудом?       Вопросы водоворотом кружили в голове Малфоя, и он твёрдо решил для себя, что найдёт на них ответы.       Гермиона вздохнула и, улыбнувшись, потянулась за туркой:       — К чему вспоминать прошлое? Давайте выпьем кофе и наконец познакомимся!       Заметив на его лице непонимание, она усмехнулась:       — Вы так и не представились, как, впрочем, и я.       Мысленно Драко хлопнул себя ладонью по лицу со всего размаха.       Идиот! Ошалел от счастья и даже не сказал, как его зовут… не познакомился заново с любовью всей своей жизни…       Малфой медленно встал со своего места, одёргивая рубашку и протягивая с улыбкой открытую ладонь:       — Прошу простить. Меня зовут Драко Люциус Малфой. Я родом из Британии. Счастлив знакомству.       Улыбка Гермионы стала шире, и она протянула маленькую ладошку в ответ, не сводя тёплых карих глаз с его лица:       — Сеньора Нубия Моретти. Рада знакомству, дон Малфой.       В груди Драко саднило, когда он поднёс к губам маленькие нежные пальчики.       Он так надеялся, что в её глазах мелькнет искра, когда она услышит его имя, но ничего не случилось.       Лишь лёгкий румянец окрасил загорелые скулы, а карие глаза смущённо опустились.       Отпустив её ладонь, Малфой осторожно начал:       — Сеньора, прошу меня простить за моё поведение в нашу первую встречу. Я был ослеплён вашей красотой.       Гермиона мягко рассмеялась, качая головой:       — Сказать по правде, я не удивилась. Будто ожидала чего-то подобного…       — Почему? — усмехнулся Драко, признаваясь себе, что её смех, такой родной и узнаваемый, одновременно был непривычной музыкой для его ушей.       Грейнджер, поставив турку на огонь, тихо проговорила, не поднимая глаз на Малфоя:       — Красивые мужчины частенько позволяют себе лишнее.       — Так я, по вашему мнению, красив? — лукаво усмехнулся Драко, приподняв бровь.       Гермиона хмыкнула и бойко ответила:       — О, дон Малфой, держу пари, что и вы считаете себя чрезвычайно привлекательным, иначе вы не были бы так самоуверенны.       Драко фыркнул, наблюдая, как она ловко разливает густой, ароматный напиток по чашкам и, стараясь, чтобы голос звучал беззаботно, спросил:        — Тогда мне стоит опасаться праведного гнева вашего супруга, потому что я намерен за вами приударить…       Чуть прищурившись, Малфой внимательно наблюдал за сменой выражения лица Гермионы. Её весёлая улыбка потускнела, а глаза потухли.       — Матео умер спустя месяц после моей странной потери памяти… лихорадка не пощадила его… — брови Гермионы чуть дрогнули и, помедлив, она тихо добавила: — У меня так и не получилось его заново полюбить.       — Он был груб с вами? — жёстче, чем было нужно, спросил Драко, сжимая до скрежета керамическую кружку и внимательно рассматривая женское лицо.       — О, нет! Что вы! — Гермиона замахала ладошкой. — Он… кажется, он тоже не понимал, что я здесь делаю… будто он также не мог свыкнуться с моим присутствием.        Покачав головой, она удивлённо воскликнула:       — Знаете… у меня стойкое чувство, что я встречала вас в той… прошлой жизни. Странно, правда? — карие глаза пытливо смотрели в грозовито-серые.       Дыхание Малфоя сбилось от волнения, и, поджимая губы, он медленно покачал головой и накрыл её ладонь своими пальцами, чуть сжимая и с радостью отмечая, что она не отняла руки:        — Нет. Я вас понимаю. Поверьте, у меня точно такое же чувство…       Помедлив, Драко тихо спросил, опасаясь услышать ответ, который не удовлетворил бы его:       — Как вам кажется, сеньора… были ли вы счастливы в той, прошлой жизни?       Гермиона задумчиво прикусила нижнюю губу и медленно проговорила:       — Я почему-то уверена, что была очень счастлива. Просто… я не понимала всей полноты своего счастья…       Малфой на секунду облегчённо прикрыл глаза.       Слава Мерлину… хоть что-то.       Драко с удовольствием отхлебнул ароматный кофе из своей чашки.       Повисло недолгое молчание, которое нарушила Гермиона:       — А что же вы, сеньор? Что привело вас сюда, так далеко от Британии? — карие глаза с золотистыми прожилками на радужках мягко смотрели, и Малфой, вздохнув, будто решаясь, грустно улыбнулся:        — Случайности не случайны, сеньора. Вы потеряли свою память, а я — свою любовь…       — Что это значит? — нахмурилась Моретти, чуть отстраняясь.       — Моя невеста пропала накануне свадьбы, и я ищу её уже год. Быть может, до вас доходили слухи? Гермиона Грейнджер… пропала прошлой осенью.       Ещё один всполох в расширившихся зрачках обрадовал Драко даже сильнее, чем первый пойманный снитч.       — Н-нет… — помедлив, Гермиона неуверенно покачала головой. — но имя будто бы мне знакомо…       Да неужели, блять…       — Что ж… спасибо за кофе, сеньора, — мягко улыбнулся Малфой, поднимаясь со своего места, и вновь протянул ладонь: — Я очень рад, что мне удалось загладить вину…       Её мягкая ладошка скользнула в его тёплую:       — Доброй ночи, дон Малфой… — теперь уже её рука мягко сжала его пальцы. — Я искренне желаю вам найти ту, которую вы так давно ищете…       — Спасибо. Я верю, что мы оба найдём то, что нами потеряно, — кивнул Драко, с неохотой отпуская её пальцы.       Когда Малфой уже направлялся к выходу, он услышал тихий оклик чуть хрипловатым голосом:       — Называйте меня Нубия и непременно возвращайтесь.       Едва сдержав радостную улыбку, он, не поворачиваясь, кивнул и быстро вышел из кофейни.

***

      Драко внезапно понял, что именно он упустил из виду, когда искал Гермиону.       Отслеживая следы магии и её перемещение на магловском транспорте, он не принял во внимание тот факт, что её могли переместить насильно или в бессознательном состоянии, а это совершенно другая история.       Серебристый Патронус уже нетерпеливо прыгал на задних лапах в ожидании поручения.