Часть 1

На улицах нашего тихого уютного городка выстроили новую больницу. Это было давно и абсолютно незаметно — году в 2011, а может годом раньше или годом позже. Она появилась столь внезапно, что даже старожилы отказывались сказать, когда именно она была построена. Ради любопытства я пару раз специально так построила свой маршрут с работы домой, чтобы пройти мимо этой конструкции. Каково же было мое разочарование понять, что она абсолютно не вписывалась в классический стиль уютного городка, где я жила уже без малого 20 с лишним лет. Все здания в городе были белыми (в крайнем уж случае — синими), в круглых, как блюдце, кремовых розах. И вдруг — изумрудно-зеленая большая больница с огромными окнами в золотых рамах. В здание было несколько входов, как я успела разглядеть со стороны ворот, и на одном из них красовались огромные золотые рога. Хотелось бы, конечно, посмотреть в глаза тому архитектору, который выдумал такую полную безвкусицу. В очередной раз оглядев странное сооружение, я ворчливо вздохнула и отправилась домой. Наутро я снова пошла на работу. Привычно поздоровавшись со всеми, уселась в кресло и открыла ноутбук, но очень быстро поняла, что работа сама себя не сделает без чашки горячего чая с мятой. Он во все времена прекрасно помогал моему вдохновению. Итак, подхватив чашку, я отправилась на кухню. — Ой, а вы слышали, да? — оповещала всех за столом (судя по голосу) моя подруга Присцилла. — вообще, в новом «Торе» он прекрасен. Можно сказать, на нашем небосклоне зажглась яркая звезда. Я с нетерпением жду, когда она разгорится сильнее. — Так уже горит, дорогуша. — весело подхватил другой женский голос, — вспомни только его рога. Как по мне, так они специально начищены так, чтобы затмевать солнце. — Oh, someone’s feel horny… — кокетливо подметил еще один голос (кажется новенькой, Айрин) и болтавшие девушки дружно засмеялись. Я зашла и поздоровалась со всеми, а потом стала наливать чай. — Это о ком вы там говорили? — потянувшись за кипятком, поинтересовалась я. — Ой, Кэрр, да тебе все равно не понравится. — фыркнула Айрин, — видела клинику Эмоционального Приюта имени Хиддлстона? Так вот, мы о ней. — Говорят, ее выстроил странствующий меценат. А на его родине все золотое — даже рога на его шлеме. — добавила всезнайка Присцилла. — А Бет говорила, что он просто археолог-любитель, который нашел древний артефакт и решил посвятить свою жизнь помощи людям. — встряла незнакомая мне девушка. Говорят, этот артефакт как-то связан с эмоциями, и Хиддлстон верит, что его клиника поможет людям справиться со своими внутренними демонами. — Ну, звучит жутковато, — призналась я. — Как будто это не больница, а какой-то секретный культ. Ладно, я иду работать. — Но в клинику ты все-таки зайди, — подмигнула Айрин. — раз заинтересовалась. Я слышала, там комфортно. Постоянных пациентов кормят настоящим английским пудингом, а на десерт сконы и хобнобы. — Не знаю таких зверей, — язвительно отделалась я и поскорее отправилась за компьютер. Мысли при этом в голове крутились всякие. Я представила, как прихожу в эту клинику, а там меня встречает сам Хиддлстон, весь такой загадочный и харизматичный. И говорит мне: «Добро пожаловать в мой мир, дорогая. Я помогу тебе справиться со всеми твоими проблемами.» А я ему в ответ: «Спасибо, но у меня все хорошо, просто кофе хочу.» Я хмыкнула, занявшись работой. Снова полетели часы, недели и месяцы работы. В перерывах где-то у меня был любимый человек и все было хорошо. Настолько хорошо, что я ни о чем не переживала. Меня даже раздражило, когда в один из дней, прийдя домой, я нашла в почтовом ящике рекламку клиники Эмоционального Приюта. Тоже в навязчивых зелено-золотых тонах. Я отмахнулась от листовки, как от надоедливой мухи, и пошла на кухню готовить ужин. Однако, рекламный слоган «Найди свое душевное равновесие в Эмоциональном Приюте» почему-то застрял в голове. Я представила себе, как сижу в мягком кресле, меня окружают приглушенный свет и расслабляющая музыка. А потом ко мне подходит этот загадочный Хиддлстон, весь такой серьезный, и начинает задавать какие-то глубокомысленные вопросы. Что-то в этой рекламе засело у меня в голове. Может, это было фото улыбающегося Хиддлстона, который смотрел прямо мне в глаза? Или, может, это были слова о том, что каждый человек заслуживает счастья? Я не знала, что именно меня зацепило, но мысль о странной клинике не давала мне покоя. «Ну уж нет,» подумала я, отгоняя смешную мысль. «Я и без всяких приютов прекрасно справляюсь со своими эмоциями». Тем не менее, на следующий день, проходя мимо этой странной больницы, я поймала себя на том, что разглядываю ее с нескрываемым любопытством. Золотые рога на фасаде казались еще более загадочными в лучах утреннего солнца. «Может, все-таки заглянуть туда?» — промелькнула мысль. Но тут же я от нее отмахнулась. «Что я там забыла? У меня же все хорошо». И все же, эта мысль не давала мне покоя. Тем временем, из ворот вышел высокий мужчина с осанкой аристократа. Слегка потертое синее пальто подчеркивало его атлетическую, и вместе с тем утонченную фигуру, тонкую талию. А вместо золотого шлема на черных кудрях возвышался цилиндр, обитый темно-синим шелком. Незнакомец прошел несколько шагов, но затем почему-то обернулся. И увидел меня… Взгляд больших глаз заворожил меня, точно блеск синих льдин Арктики. Что-то было в этом блеске — и надломленность, и холодность, и где-то на задворках — даже теплота. Как это все может сочетаться в одном человеке? Пока я ошеломленно думала об этом, подъехала карета. Стук лошадиных копыт по мостовой вывел меня из ступора, и я могла наблюдать, как мой странный незнакомец снял цилиндр и забрался внутрь. Я стояла на месте, как вкопанная, еще долго после того, как карета скрылась из виду. Сердце колотилось в груди, а в голове крутились одни и те же вопросы: кто этот мужчина? Что он делает в нашем маленьком городке? И почему я почувствовала такую странную связь с ним? Впрочем, я загнала это оцепенение и ощущения глубоко на подкорку сознания. Мне не хотелось изменять своему любимому, и со временем я поборола эти чувства. Однако от вездесущих коллег я вскоре узнала, что таинственного незнакомца зовут Томас Шарп. Девочки говорили, что он психотерапевт и практикует чайную терапию, но после его сеансов девушки часто исчезают весьма таинственным образом. Но это не отбивало пациенток — чаще всего они шли туда, как завороженные. Существовала легенда, что у Шарпа трагическое прошлое — что-то связанное с его старшей сестрой. Я не вдавалась в подробности, но девочки от этого все как одна с ума сходили. Мне это казалось нездоровым. Но так или иначе, мои маршруты на работу и обратно часто проходили мимо клиники Эмоционального Приюта. Я присматривалась и приглядывалась к выходящим и входящим пациентам и врачам из чистого любопытства. И мне часто встречались весьма экзотичные кадры — принц на белом коне, римский воин в кованых латах, наручах и с мечом на поясе. Еще был какой-то кудрявый мальчишка в майке, похожий на санитара. Когда я в очередной раз проходила мимо клиники, то заметила, как он на ближайшем крыльце болтал о сексе с женщиной в белом халате. Заметив мой взгляд и поняв, что я что-то слышала, он жизнерадостно улыбнулся мне и подмигнул, что заставило зардеться. Вскоре после этих наблюдений у меня начались серьезные проблемы в отношениях с любимым. Он стал отдаляться, все чаще задерживался на работе, и наши разговоры сводились к бытовым вопросам. Я пыталась выяснить, что происходит, но он отмахивался от меня, говоря, что у него просто сложный период. Я не выдержала и спросила его прямо, есть ли у него кто-то еще. Он не ответил, просто вышел из комнаты и хлопнул дверью. На следующий день его не было дома. Я позвонила ему на работу, но его телефон был выключен. Сердце сжалось от тревоги. Я понимала, что наши отношения подходят к концу. Молча собрав его вещи, я вынесла их на лестничную клетку, а потом закрыла дверь на ключ и вышла прогуляться. Я знала, что у него ключей нет и он не вернется. Что-то при этом в моей груди откалывалось, медленно, мучительно и болезненно — он был для меня не привычкой, а частью меня самой. Но я понимала, что так больше продолжаться не может. — Привет, Кэрри, — это поднималась мне навстречу моя соседка Лиа. — ты что-то подавлена. Все в порядке? — Ну да… — промямлила я, — кроме Рича. В смысле, он тут больше не живет. Лиа сочувственно покачала головой и положила руку мне на плечо. — С этим надо что-то делать, милая. Ты у себя одна, и никому нельзя позволять портить твое настроение и твой внутренний мир. Слушай, Кэр, — она оживилась, — а давай сходим в этот Эмоциональный Приют вместе? Может, там нам предложат какой-нибудь экзотический чай, который поможет нам забыть все наши печали? Или, кто знает, может, нас научат разговаривать с кошками? В конце концов, хуже точно не будет! Я замялась, но Лиа вытащила из кармана рекламный проспект и всунула мне в руку. На этот раз он не был выдержан в зелено-золотом, а наоборот в синих цветах. С титульной страницы на меня смотрел молодой еще, и в общем, приятный мужчина в элегантном синем костюме-тройке и очках, делавших его похожим на какого-то профессора. Рыжие волосы его были гладко зачесаны назад, но кое-где выбивались одинокие и очаровательные кудряшки. — Директор клиники Эмоционального Приюта, — гордо шепнула мне Лиа, — мистер Хиддлстон. Говорят, не каждому его случается видеть, но все пациентки клиники заочно в него влюблены. Говорят, он очень талантлив и специализируется как раз на эмоциональных травмах. — Не знаю, Ли, — промямлила я, все еще сомневаясь. — Может быть, это просто очередная модная психотерапия? — Ну, а вдруг? — настаивала моя подружка. — Хуже точно не будет. Да и потом, ты же всегда любила все необычное. Помнишь, как мы ходили на тот странный фестиваль средневековой музыки? Я нервно рассмеялась и бросила взгляд на наручные часы — скоро должен был вернуться Ричард, а встречаться с ним мне не хотелось. — Ладно, давай попробуем. Но если там будет что-то странное, я сразу же ухожу. — Отлично! — Лиа радостно захлопала в ладоши и потащила меня под руку вниз по лестнице. Мы пошли пешком через старый городской парк. Деревья, усыпанные желтыми листьями, создавали волшебную атмосферу. Солнечные лучи пробивались сквозь ветви, играя бликами на старой каменной дорожке. Мы шли медленно, разговаривая о жизни, о любви и о том, что нас ждет впереди. Этот спокойный прогулочный темп помог нам настроиться на нужный лад перед визитом в клинику. Лиа также попутно рассказывала о ее докторах, и о меценате, мистере Лафейсоне. Этот тип точно был очень странным, раз над одним из входов висели его рога. Но природа их появления интересовала меня все сильнее. Не сохатый же он в самом деле! Лиа, заметив мое недоумение, улыбнулась. — Не знаю, может, это просто его фишка такая? Ну, типа, чтобы клиника выделялась. Или, может, это какой-то символ мудрости или силы. Кто знает, этих психологов не разберешь. Я кивнула, но мысль о рогах не давала мне покоя. Вдруг они имеют какое-то мистическое значение? Или, может, это просто причуда богатого человека? Мы свернули на небольшую тропинку, ведущую через парк. Я уже почти забыла о своих тревогах, наслаждаясь прогулкой, как вдруг услышала громкие шаги за спиной. Обернувшись, я столкнулась с высокой фигурой, которая с размаху врезалась в меня, и мы оба свалились на траву. — Кэрри, ты в порядке? — Лиа подбежала к нам, но из-за звона в ушах я ничего не слышала, несколько минут зажмурившись и пытаясь прогнать звездочки, витавшие за закрытыми глазами. — а ты тоже хорош, Джонатан, не смотрел, куда бежишь… Мужчина что-то мягко и немного виновато отвечал. За звоном в ушах я не слышала половины слов, но улавливала тембр голоса, и мне он очень нравился. Я почувствовала, как меня подхватили теплые крепкие руки, а мой ноющий висок нашел свой приют на крепком плече, от которого приятно пахло удом, немного чистым потом и сосновыми иголочками. Голос Лиа рядом меня успокаивал. Мне казалось, что они с Джонатаном общались, как старые знакомые… Стоп-стоп. Кажется, до этого столкновения, мы уже подходили к клинике. Не был ли оттуда этот таинственный Джонатан? Может и Лиа уже давно ходит туда на терапевтические сеансы? Вот тихушница. Мысли в голове кружились вихрем. Джонатан, таинственный незнакомец, оказывается, был знаком с моей подругой. И что самое странное, он явно был связан с этой странной клиникой. Я осторожно подняла голову и посмотрела на него. Он смотрел на меня с какой-то теплотой и сочувствием. — Кажется, я наделал много шума, — произнес он, почесывая затылок. — прости еще раз. Я сейчас отнесу тебя в клинику, Кэрри. Тебя осмотрят врачи. Я хотела вставить что-то саркастическое, но не смогла. В его объятиях мне было так тепло и уютно. Сердце екнуло и перевернулось, замурлыкав маленьким счастливым котенком в груди — чувство, которое я давно не испытывала с Ричардом. Джонатан принес меня в клинику — похоже в одну из палат. Комната была просторной и светлой, с высокими потолками и большими окнами, выходящими на сад. Пол был покрыт мягким ковром, а стены были украшены картинами и фотографиями. В центре комнаты стояла большая кровать с балдахином, а рядом с ней находился уютный камин. В углу комнаты стоял небольшой столик с креслом, где можно было посидеть и почитать книгу. Все было выдержано в классическом английском стиле и навевало уют. Лиа устало плюхнулась в кресло. Джонатан опустил меня на кровать и присел рядом. Ждать нужно было недолго — вскоре в комнату зашел черноволосый мужчина, похожий как брат близнец и с Джонатаном, и с тем таинственным Томасом Шарпом. И даже с мистером Хиддлстоном с рекламки Лиа. Но вместе с тем, он от них разительно и странно отличался, как отличается дорогой кинжал в ножнах, от своих собратьев, изготовленных и отточенных одним и тем же мастером. — Это меценат клиники, мистер Лафейсон, Кэр, — Лиа торопливо представила мне незнакомца. — Но почему же только меценат? — мистер Лафейсон невнятно хмыкнул и развел руками, точно для объятья. — можно просто Локи. А Вас могу звать Кэрри? Я слабо кивнула вместо ответа. Почему-то мне хотелось быть тут дольше и изучить этих удивительно похожих, и в то же время таких разных мужчин. А Локи тем временем достал планшетку и ручку, начиная что-то записывать со слов Джонатана. Я же чувствовала себя Алисой, попавшей в кроличью нору. Возможно, тут странно и непредсказуемо, но я знала одно — мне здесь нравилось все сильнее… Локи, с загадочной улыбкой, протянул мне небольшой, светящийся голубым светом куб. Его пальцы едва касались холодной поверхности, и я почувствовала странное тепло, переходящее в легкое покалывание в кончиках пальцев. — Это артефакт, — произнес он мягким голосом, словно боясь спугнуть хрупкую тишину в комнате. — Он обладает удивительными свойствами. Может помочь тебе разобраться в себе и найти ответы на многие вопросы. Я осторожно взяла куб в руку. Он был гладким и прохладным, словно кусок льда, но при этом излучал тепло. Свет исходил изнутри, пульсируя мягким голубым свечением. В тот момент я почувствовала, как все мои сомнения и тревоги начинают таять. — Что мне с ним делать? — спросила я, не отрывая взгляда от светящегося куба. — Просто держи его, — ответил Локи. — Позволь энергии проникать в тебя. Она покажет тебе то, что тебе нужно увидеть… *** — Лиа, большое спасибо, что ты привела меня в Клинику. — я подула на горячий чай и перевела взгляд на подругу за столиком напротив. — Мне это было полезно. — Знала же, что подействует! — с улыбкой откликнулась моя собеседница, и в ее глазах мелькнуло что-то загадочное. Казалось, она знала о клинике и ее обитателях гораздо больше, чем рассказывала. Мы просидели в уютном уголке кафе еще долго, обсуждая произошедшее. Лиа поделилась своими впечатлениями от посещения клиники, рассказала о своих сеансах с Локи и другими специалистами. Я слушала ее, завороженная ее историями. Каждая встреча с ней открывала для меня все новые грани этого загадочного места. Все-таки, перспектива утренних пробежек с Пайном, путешествия по временным линиям с Локи… да что говорить, даже терапия от доктора Адама — это все соблазняло меня еще сильнее. При этом мне вспомнилось, как меня занесло на лекцию доктора Лэнга об устройстве головного мозга и самыми что ни на есть натуральными экспонатами. Мистер Лэнг конечно, очень был учтив, когда помог мне прийти в чувства, а потом очень заботливо довел обратно, к Лиа и Джонатану… — Кстати, — заметила подруга, — ты обращала внимание, как на тебя смотрит Джонатан, когда ты приходишь? Мне кажется, надо дать ему шанс…