***

морось слишком быстро превратилась в ливень, дворники едва успевали смахивать мощные потоки небесной воды с лобового стекла, давая нам шанс более-менее четко увидеть дорогу. дождь закончился так же быстро, как и начался, оставив за собой мокрый песок на проселочной дороге. погода — это та сфера, где никаких гарантий нет, даже если изучать вопрос природных явлений основательно, предсказать ничего нельзя со стопроцентным попаданием. такова уж жизнь, жаловаться можно сколько угодно, но реальность в виде мокрых кед или прилипшим песке на шине для всех одинакова.  небо продолжало давить серостью на крышу нашей тойоты corolla 2008 года. ей уже дважды пора на автомобильный покой, но это древнейшее механическое существо держалось достойно и браво. «производство Япония» красноречивее всего на свете. я поделился своим восхищением технологий страны восходящего солнца с мамой, которой, очевидно, было скучно вести машину по единообразному серому пейзажу. рассмеявшись, она сказала, что это все наши дальневосточные корни, и согласилась с тем, что срок жизни нашего транспорта это большая редкость. сил поддерживать диалог совсем не было, хотелось лишь одного — оказаться дома.  — смотри! — воскликнула мама, показывая одной рукой на чёрные точки в дали.  — что это? — спросил я, очнувшись от собственных мыслей.  — ящерицы. дождь прошел, вот они и повылезали. они без какой-либо логики в действиях шустро передвигались по песчаной дороге, а мы ехали все дальше, оставляя их позади и наблюдая за новыми возникающими перед собой. со временем мне это наскучило и я задремал. меня разбудило то, как резко мы подпрыгнули на кочке: за окном полуголый лес сменился редкими жилыми домами частного сектора. как только их станет достаточно много, чтобы они плотно прилегали друг к другу, можно будет сказать, что мы дома. только песчаная мокрая дорога оставалась все той же.  казалось, погода убедила всех остаться дома, или же заменить небо чем-то более предсказуемым над головой, например, крышей, однако впереди идущий по обочине человек оказался исключением. мы быстро обогнали его, и что-то заставило меня обернуться.  что она здесь делает? мы расстались пару месяцев назад: отписались друг от друга в социальных сетях, объяснили общим друзьям, что вместе они нас больше не увидят по деликатным причинам, разъехались подальше друг от друга. никакой драмы, просто исключение всякой видимости участия в жизнях друг-друга. так бывает. некрасиво, конечно, получилось, но в завершениях чего-то реального редко все бывает красиво.  она шла уверенным шагом своей обычной походкой, смотря под ноги. я бы узнал ее из тысячи, но наверное через пару лет даже не вспомню, как она выглядит. мало ли, что ей здесь нужно. не мое дело. я удивился тому, как быстро и легко я отогнал мысли о ней, и внутри даже ничего не кольнуло, не зашевелилось, мне не захотелось расплакаться или уйти в себя, как это случилось бы со мной месяц назад. она осталась позади.  — смотри! — мама снова показывала рукой на черную точку в дали.  я с усилием напряг зрение, и не поверил своим глазам. нам навстречу полз огромной крокодил, измазанный в мокром  сером песке, мощно перебирая короткими лапами по дороге. мама даже не оставила комментария о том, что мы вот-вот поравняемся с этим страшным существом. образ перед глазами стал резче. я заглянул в его полуоткрытую пасть через лобовое стекло. внутри все похолодело. мы аккуратно объехали его. странно, что моя мама продолжала вести машину с бывшим умиротворением на лице, не нажимая на газ сильнее. не может быть такого, что она не заметила крокодила — сама же обратила мое внимание на него. он оказался позади, а мы все мчались вперед.  — ты же тоже видела его? — я пытался унять дрожь в голосе, чтобы выглядеть и звучать так же буднично, как и мама.  — да. хорошо, что мы здесь, а не там. второй, третий крокодил возникли где-то в дали, вымазанные в грязи, песке, облепленные опавшими листьями и мокрой травой. они были такими же большими, превосходя человека в размере, зубастые с пустыми глазками. не знаю, что делало их уродливее: абсолютная непохожесть на людей, или же то, что я умудрился найти в и их виде схожие с человеческими черты. совсем не кровожадные, но холодные и непредсказуемые, они ползли нам навстречу, но мы могли их обогнуть и оставить позади. эти пресмыкающиеся ползли так же целенаправленно, как и она.  «боже мой. она»: пронеслось у меня в голове. она же осталась позади нас. она скоро встретится с крокодилом, и это плохо для нее кончится.  — слушай, — произнес я, прочистив горло. — помнишь человека, мимо которого мы недавно проезжали? это моя старая знакомая. давай вернемся за ней. это опасная ситуация, нельзя ее бросать.  — конечно. позвони ей и предупреди, — мама рывком руля развернула машину.  трясущимися руками я достал за кармана мобильный и стал судорожно искать номер в контактах. то ли забывчивость, то ли сентиментальность заставила меня стереть все о ней, кроме номера телефона. что было для меня страшнее: разговор с ней или несколько зубастых крокодилов? — алло? — это я, макс. слушай внимательно: ты в опасности. я видел тебя на обочине, мы с мамой проезжали мимо тебя на машин- — что тебе нужно? — ее голос был раздраженный и исковерканный мобильной связью, но я был рад, что она еще жива.  — просто послушай. в это сложно поверить, но по пути мы встретили огромного крокодила, он ползет навстречу к тебе. ты в опасности, — как абсурдно это звучит. но сейчас мне нужно донести до нее реальность данной ситуации.  — то есть, как поговорить со мной, когда все стало слишком сложно, ты не соизволил, а сейчас названиваешь? ужасно.  — мы едем к тебе навстречу. умоляю, сядь в машину, — в горле застрял ком, мне хотелось крикнуть в трубку, чтобы она поняла, что я не шучу. — я звоню тебе не из своей прихоти, а потому что не хочу, чтобы с тобой что-то случилось, что бы там у нам ни было. ты в опасности!  я вглядывался в даль, надеясь, что это хоть немного ускорит приближение к ней. ее ворчание в трубку продолжалось, что немного успокаивало меня — это значило, что зубастого зверя она еще не встретила.  вот она. идет навстречу крокодилу безо всякого ужаса на лице. ее взгляд был холодным и непредсказуемым, было в ней что-то от пресмыкающихся. увидев нашу машину, она остановилась, убирая телефон от лица. у меня в трубке был пустой звук. я вжимал динамик в ухо как можно сильнее, но ничего не слышал, хотя звонок не был завершен. «сядь в машину» лихорадочно бормотал я и смотрел на нее через стекло. она отрицательно покачала головой, казалось, она не испытывала ничего кроме упрямого презрения. никакого животного страха перед лицом опасности. только что-то совершенно жуткое ко мне. открыть окно и крикнуть мне не позволила блокировка окон и дверей. это бы привлекло внимание зубастой твари, и тогда нам точно конец. стало ясно, что при попытке затащить ее в тойота corolla 2008 года, мы все погибнем.  — десять секунд и мы уезжаем, — сказала мама, не забирая из рук телефон, в трубку. в моей памяти не осталось момента, когда мы уехали, что было перед глазами в последнюю секунду, когда я смотрел на нее, и что осталось за спиной. дрожь в теле сошла на нет, куда делся мобильный, который я яростно прижимал к себе, я не знал. наверное, на автомате положил в карман. может, где-то там и остались обрывки памяти об этой встрече. ряды домов все сильнее сгущались. ужин оказался горячим и жирным — жареная картошка с цыпленком. перед глазами проносились образы неровных острых частично обломанных зубов, но это не мешало мне есть с аппетитом. я был невероятно спокоен, как и мама. все члены семьи разговаривали между собой, и никто не упоминал крокодилов. единственное, у меня безумно болела голова, наверное, из-за низкого давления, и гул голосов в столовой усиливал боль еще сильнее. вытащив из аптечки пачку цитронома, я ушел в свою комнату, чтобы прилечь на кровать.  пустота спальни ощущалась обволакивающей и полной. я понял, что у меня в ушах стоит крик.