Часть 1

      Весь зал за пределами освещённой софитами сцены, казалось, слился в единое тёмное пятно, словно просто исчез. Исчез, и не осталось никого и ничего, лишь двое: человек и монстр, огонь и вода, Фриск и Санс. Абсолютные противоположности, как положительный и отрицательный заряд, они притягивались, или, по крайней мере, Фриск нравилось в это верить.       И вот она стоит в белой пачке с золотой вышивкой и обилием лёгкого летящего материала, с лебедиными перьями в убранных волосах, профессионально накрашенная, на этой сцене, с ним. Стоит напротив, бросает секундный взгляд в глаза партнёра, и это мгновение растягивается в целую вечность. Безумно сильно хочется убежать, бросить эту затею пока ещё не стало поздно. В самом же деле точка невозврата осталась там, за кулисами.       И вот он стоит в чёрном худи с накинутым на голову капюшоном, в таких же чёрных спортивках, с убранными в карманы руками, не только потому, что это стиль, но и чтобы скрыть факт едва подрагивающих пальцев, на этой сцене, с ней. Как же прекрасна эта девушка. Словно ангел, сверкающая и лёгкая, буквально невесомая. Держится стойко и упрямо прячет нарастающую панику внутри, раскрываясь лишь секундным взглядом. Но и его вполне достаточно.       Публика замирает во время традиционного поклона партнёров друг другу. Тут же раздаются первые ноты мелодии, окутывая Фриск плотным, непроницаемым коконом. И с этих пор она расцветает, теряет всякие сомнения. Теперь музыка, а порой кажется даже нечто иное, ведёт её вперёд, как ветер несёт одинокое перо. Прекрасное и чистое. Существующее прямо здесь и сейчас, только потому, что больше нет никакого прошлого и пока не бывает будущего. Этот конкурс, однако, шанс на появление заветного долгожданного завтра. В конце ждёт победа или провал. Всё или ничего. А ведь дело совсем не в победе.       Этот танец говорит намного больше любых слов любого в мире языка. Нечто большее, на уровне душевной связи. И вот он отбрасывает все мысли назад, полностью отдаётся музыке и невидимым нитям судьбы. А вокруг, кажется, не осталось ничего, даже кусочка сцены, остались только две души.       Она даже не знает, на что надеется больше. Душа рвётся к нему, хочет рассказать, а разум кричит о пощаде и просит замолчать пока ещё не поздно. Но разве ещё не поздно? Он ведь тоже не дурак. Словно крик сквозь закрытые двери. Карты открыты, он всё услышал, однако стоит ли об этом говорить. Такое тихое признание оказалось самым громким. Мысли в голове спутались и перемешались, будто дорогие украшения, которые небрежно побросали в одну шкатулку. Всё переливается и блестит, но стоит потянуть за что-то одно — вытянешь десять.       Он прочувствовал каждую букву, которую она так отчаянно хотела сказать, не смотря на то, что мысли обгоняли друг друга и путались так же сильно, как у неё. Этот танец не был похож ни на один другой, они танцевали нечто принципиально новое. Пошли ва-банк. Рассказали то, о чём, говорила себе она, «стоило бы помолчать».       И пустота вокруг приобрела очертания зимнего леса, напоминая о месте их первой встречи. Одна за другой выросли из земли высокие ели, а под ногами, едва Фриск успела отпрыгнуть, появилась неглубокая пропасть, через которую тут же выстроился деревянный мост. Уже через секунду всё это оказалось покрыто слоем снега. Даже температура воздуха нещадно упала, или, может, просто показалось от нахлынувших воспоминаний. Разбираться абсолютно не хотелось.       И она допустила ошибку. Боролась как могла, из последних сил, но не ожидала, что станет так сложно. Она решилась открыться — раз. Он ей ответил — два. Всё это продолжилось — три. По коже мороз — четыре. Трещина, трещина, трещина… Ноги словно перестали слушаться, и она оступилась, уже приготовившись к позорному падению.       Он поймал её, упав на одно колено. Музыка всё ещё продолжает звучать, где-то там, далеко, ошарашенно вздыхают зрители, но взгляды Фриск и Санса встретились, и это всё, о чём они могут думать. Реальность стала потихоньку принимать свой истинный вид, только как можно думать об этом, смотря в глаза того, кто только что ответил взаимностью на твои чувства. Её глаза светятся сейчас совсем по-другому, как не светились со времён выхода монстров на поверхность восемь лет назад. Его, серебристые и слегка искрящиеся, манят как никогда до этого, едва, лишь ей одной заметно, переливаясь голубым.       Ещё года три назад она думала, что любит высоких — он низкий. Была уверена, что предпочитает серьёзных — он совсем не такой. Могла поклясться, что не влюбится в того, кто вечно рассказывает свои глупые шуточки — наступил его звёздный час. По всем параметрам он не подходил, но все их растёр в порошок, а теперь она смотрит в его глаза и старается понять, как от них оторваться. Секунда тянулась словно годы.       Он никогда не думал, что сможет встретить девушку, подобную ей, подобную чуду. Все эти сказки о родственных душах казались ему лишь красивой выдумкой, огоньком, который мог бы согреть в моменты одиночества. А теперь они вместе, здесь. И это лучше любой сказки в мире, красочнее всякой выдумки и теплее любого огня. Он смотрит в её глаза и пытается понять, как жил без неё раньше. Секунда тянулась словно жизнь.