Часть 7

      Первый ужин на острове проходил довольно тягостно. Кейти, как могла, зажарила два куска мяса, потушила имеющиеся овощи и даже красиво нарезала хлеб. В верхней полке с бокалами нашлась початая бутылка сидра, который был разлит по железным кружкам и, в общем и целом, все было сносно, не считая хозяина.       Смотритель вернулся только к восьми часа вечера, мокрый и по-обыкновению злой. Хотя, возможно, это было его привычное состояние. Скинул с себя пропитанную влагой одежду, тщательно вымыл руки и по-хозяйски уселся за стол, не поворачивая головы к девушке. Еда ему понравилась, даже очень, но признаваться в этом Артур не спешил. Сам он был не силен в кулинарных изысках и довольствовался всегда лишь простецкими рецептами быстрых блюд.       В одну ночь его жизнь круто перевернулась и было абсолютно не понятно, что теперь с этими переменами делать.       В свои двадцать пять лет он удачно, как ему тогда казалось, женился на самой очаровательной и умной девушки Мэри, за которой до этого ухаживал не один год. Он проходил военную службу, а Мэри училась в медицинском институте в Лондоне. Их редкие встречи были настолько томными и горячими, что когда наконец они поженились — это был счастливейший день в жизни Артура Стоуна.       Все шло своим чередом ровно два года: он служил и уже работал, а Мэри, закончив институт, устроилась в военный госпиталь. Так прошло еще два года. Артур, к сожалению, редко бывал дома, но от этого их встречи были всегда такими долгожданными и радостными, что ничего в целом мире не представлялось ему более идеальным, чем их пара.       Один из дней, три месяца назад, стал для него настоящим потрясением. Вернувшись домой, он обнаружил Мэри... и своего близкого друга Роберта (Боба) в весьма недвусмысленной обстановке. Боб получил по заслугам, точнее, мало получил, сбежал, сгинул, оставив свою любовницу один на один с разъяренным мужем. Мэри же просто плакала. Плакала и клялась, что это был единственный раз. Но какое это имело значение? Единственный иди сотый... Все равно. Она предала его, обманула, и растоптав выбросила.       Обида.       Обида, отчаяние и гнев.       Артур быстро собрал свои вещи в их общей квартирке, одарил, теперь уже бывшую жену, прохладным взглядом сожаления и ушел. Ушел навсегда.       Два месяца он жил в казарме при части. Каждый выпавший выходной проводил в пьяном беспамятстве настолько, что даже пару раз умудрился серьезно подраться, а потом его приютил сослуживец, с которым он почему-то раньше особо не общался.       Генри Смит оказался отличным парнем, веселым, разговорчивым и добрым. Он часто рассказывал о своей семье: отце, матери и младшей сестре, а один раз обмолвился о том, что его родной дядя — смотритель маяка на острове R и скоро его планируют отправить в отставку по причине возраста.       Артур зажегся, просто загорелся этим маяком и уже на следующий день подал свою кандидатуру на рассмотрение. Он понимал, что если его возьмут, то всю жизнь придется провести на этом острове в одиночестве, а с другой стороны, зачем ему кто-то, если никому нельзя доверять. Если собственная, любимая жена может предать в любой момент и глазом не моргнуть, ведь после его ухода, она не написала ему не одного письма, не искала встреч. Вычеркнула его из жизни, избавилась, как от старого, ненужного чемодана.       В виду личных качеств, должности и образования, Артур без труда прошел отбор на место смотрителя маяка. Деньги там платили хорошие, а работа была сложна и местами даже опасна.       Полвека одиночества — так окрестил свою новую должность молодой человек. И вот он здесь, среди нетронутой природы, холода бескрайних вод и яркого света прожектора маяка — единственного спасения для кораблей в бурю.       В какой-то мере маяк и для него стал спасением. Спасением от того, чтобы не сойти с ума, до конца не разочароваться в этой бренной жизни и не упасть в омут с головой, потеряв себя уже навсегда.       Артур рассчитывал на одиночество, уединение, работу и труд, но в первый же день получил сюрприз в виде молоденькой и жутко красивой девушки, невесть от куда свалившейся на его голову, на его остров.       Артур Стоун не был злым и нелюдимым, он просто был обезоружен и прижат к стенке появлением этой особы. Этой юной, сексуальной особы, сидящей сейчас напротив него за столом в его собственной сорочке и испуганно потупившей взгляд в тарелку с овощами в тот момент, кода у него не было близости с женщиной вот уже три месяца.       Вот незадача...       — Я прошу прощения, — вдруг неожиданно изрекла его гостья.       — За что, интересно? — несколько грубее, чем хотел, отозвался мужчина.       — За то, что нарушила вашу жизнь, за свое неуместное присутствие, за хлопоты. За все.       — Ты от кого-то бежишь? Скрываешься? Не похоже , что ты бродяжка. Твоя одежда хорошего качества и весьма дорогая.       — Нет, сэр...       — Только этого не нужно, — сразу перебил ее он, — просто Артур и на "ты", пожалуйста.       — Нет, Артур, я не от кого не скрываюсь. Всему виной моя глупость и довольно развитое любопытство. Я хотела увидеть маяк, тайком пробралась на вчерашнюю шхуну, а затем... В общем, дальше ты все знаешь.       — Очень интересно. Тебя наверное ищут.       — Вероятнее всего, — девушка боязливо поежилась при упоминании о семье, а большая мужская сорочка незаметно соскользнула с худенького плеча и оголила его. Артур тягостно вздохнул, уткнувшись в тарелку.       — Утром я сообщу о тебе на станцию, но не рассчитывай, что за тобой сразу кто-то примчится. Покуда погода не наладится, корабли не сойдут в воду.       К столу, виляя хвостом, подбежал Стив, сразу завладев вниманием хозяина.       В хорошо освещенном помещении Кейти наконец удалось как следует рассмотреть этого мужчину. Она чувствовала, что куда-то падает, проваливается сквозь пол, по-прежнему оставаясь на месте. В груди то и дела что-то волнительно постукивало, а руки слегка дрожали.       Он был настолько не похож на всех, кого она знала: отец, брат, дядя. Большой, сильный, молодой, опасный... И еще красивый. Этот мужчина был очень красивый. От этих мыслей девушка заметно покраснела и поспешила отвести взгляд.       — Пока ты здесь, можешь забрать мою спальню, мы со Стивом прекрасно переночуем на диване, — он рукой махнул влево от себя.       — Этот сидр такой крепкий, — зачем-то уточнила девушка, как только разговор зашел о спальне.       — Не знаю, не пробовал, — растерянно ответил собеседник, — Я хочу лечь спать, мне завтра рано вставать.       Помыв посуду, Кейти поднялась на второй этаж и удобно устроилась на постели, любезно ей выделенной. В доме было тепло. Не зря он с таким остервенением рубил дрова. Через пару минут ее кровать заметно промялась под тяжестью постороннего тела, а в ухо радостно задышал Стив. Эта кровать ему нравилась, видимо, гораздо больше дивана.       — Спокойной ночи, мальчик, — потрепав пса за ухом, Кейти удобно устроила свою голову у него на боку и сладко зевнула.       На диване тяжело вздохнул Артур. Вид голого плеча до сих пор сводил его с ума. Оно было такое... Такое нежное, такое волнующее, такое бархатное. Пах смотрителя заметно напрягся и затвердел. Не для того он сбежал из Лондона. Расчет был на полвека одиночества в труде... А тут?       Святые Небеса, скорее бы ее забрали с моего острова или, видит Бог, я за себя не ручаюсь.