Между атоллом и Дайном

      Наконец наступили тёплые летние дни. Я так рада, наконец смогу побывать на тропическом атолле. Увидеть народ Зэм вблизи, а также понаблюдать за орками, когда они неагрессивны. На Святой земле никогда не приходилось приближаться к ним, а когда моим друзьям пришло приглашение от «Режиссёра» на некий Гипат, где Империя и Лига были вынуждены заключить перемирие, мне оно не пришло. Я была очень огорчена из-за этого, но сейчас я наконец смогу рассмотреть, как устроены их тела.       Приобретя билет у путешественницы, я тут же отправилась на атолл. Там сияло яркое солнце, а местные жители были похожи на наших водяников, разве что эти были красные, а в остальном вполне себе привычные водяники. Пройдя немного вглубь атолла, я сразу обратила внимание на огромную толпу. Конечно же, я отправилась туда. Где толпа — там и новые знания. Особенно, когда толпа такая разномастная.       Как оказалось тут всего лишь делали ставки на крабьи бега. Что за глупости? Но это не так важно, главное, что я наконец могу увидеть Зэм вблизи. А у девушек, оказывается, ещё и хвосты есть. Это, наверно, что-то вроде вторичного полового признака.       Развлечения на атолле были на любой вкус: караоке, охота за жемчужиной, бег, полёты на клетунах и даже алкогольный марафон. Везде было полно народу. И никого не смущало нахождение рядом с враждебной фракцией. Да, времена действительно изменились.              К ночи я вымоталась, поэтому решила расслабиться и доплыть до каменных великанов. Пока я плыла, на небе появлялось всё больше звёзд. Я остановилась, подплыв ко второму великану, потому что увидела сидящего у его подножия Зэма. Я подплыла ближе, а Зэм отвёл взгляд от неба, обратив своё внимание на меня. Он склонил голову набок и похлопал рукой у себя за спиной, но ничего не сказал. Предлагает сесть с ним?       Неуверенно подойдя, я села к нему спиной к спине, почувствовала металл его выступающего позвоночника и вздрогнула, а он лишь снова устремил взгляд в небо. Я повторила за ним и обомлела. Небо было покрыто звёздами. Это было прекрасно. Я хотела что-то сказать Зэму, но, посмотрев на него, поняла, что не стоит. Мы просто сидели рядом, смотря в небо, но меня так клонило в сон, что я положила голову ему на спину, заснула. Утром его не было рядом. Что ж, и мне надо вернуться в Новоград. Работа не ждёт, а вот развлечения могут и подождать до вечера.              Вечером я вернулась на атолл и с наступлением ночи снова отправилась ко второму великану. И хоть я ожидала этого, всё равно удивилась, увидев его там. Он снова смотрел в небо. Я так же, как вчера, села, прижавшись к нему спиной.       Так повторялось изо дня в день, работа — атолл — второй великан и он там, но мне это не надоедало. Никто из нас не смел заговорить. Каждый раз я приплывала, садилась к нему, и мы вместе смотрели в небо. Однако я была счастлива, просто находиться рядом. Молчание ни капельки не мешало, и мы даже как-то раз взялись за руки.       Однажды я получила письмо, в котором говорилось, что меня отправляют на поле боя. Дайн.       Теперь я посещала атолл только ночью и сразу направлялась к великану. Там меня всё так же ждал Зэм. Мы снова и снова смотрели на звёзды, держась за руки.       Но в один день он не появился. Выждав всю ночь, я была так подавлена. Он же не мог забыть. Значит ему это надоело?       Что ж, думать об этом времени совсем не было. Работы на фронте хватало.       — Командир, разрешите доложить!       О, снова. Что-то наш командир стал востребован в последнее время. К сожалению, ничего хорошего в этом не было.       — Докладывай.       — Прибыл отряд с Осиного яра. Много раненых. Нужно лечение. Командир отряда погиб, защитив подчинённых. Люди просят как-то увековечить память о нём.       Посыльный положил лист бумаги перед командиром. Мне стало любопытно, и я подсмотрела. В документе значилось: Эрэм Хеккет, а фотография…       Это был он…       На мои глаза навернулись слёзы, а из горла стремился вырваться крик. Не в силах сдерживаться, я выбежала из палатки, надеясь уйти туда, где меня не услышат, но упала на колени, не пройдя и десяти метров. Я взревела и из моих глаз брызнули слёзы. Я пыталась втолковать себе, что он имперец, что до этого момента я даже не знала его имени и вообще ничего не знала, что в моей жизни он никто. Но не вышло. Прекратить чувствовать не выходило. Мне не всё равно, поэтому мне больно, и изменить это не выйдет.       Он ведь больше не воскреснет. Его убили архитекторы, значит он не сможет вернуться. Почему это он. Эти мысли разрывали моё сердце пока я продолжала рыдать, стоя на коленях.