" "

В особняке умирающем стынет вечность,  Где-то под веками вспыхнут, мерцая, звёзды,  Дженни стучит каблуками по сводам лестниц,  Джон лишь неловко поправит в причёске проседь.  Дженни танцует, Дженни зовёт листопады:  «Ну подарите мне через трубу хоть листик!»  Дженни тревожно, Дженни всех больше надо,  Всех накормить, вмешаться в чужие жизни.  Дженни на камерах, даже в тюрьме, прелестна,  Лишь улыбается, даже поранив руки.  Джон отвернётся, будто неинтересно,  Будто не он подарил ей здесь эти муки.  Будто неважно, что есть она в этом доме,  Будто его не касается это дело.  Дженни мелькает ярко в дверных проёмах,  С ним препирается, глядя довольно смело.  Имя потрёпанной бабочкой в стёкла бьётся,  Пыль всколыхнётся, словно заразная скверна,  «Джона здесь нет. Джон никогда не вернётся.  Просто забудь, ведь уже забывала. Верно?..»  Дженни вздыхает, Дженни гремит посудой,  Джон саркастически только над ней хохочет,  Где-то валяется Джек, заболев простудой,  Дженни над ним беспокойно с утра хлопочет.  Дженни, конечно, захочет найти ответы,  Дженни, конечно, такая же непоседа.  Ищет по дому потерянные конверты,  Ищет ушедшие в вечность весну и лето...  Джон усмехается, Дженни не стала взрослой,  Разве помогут замшелые валентинки?  Дженни, очнись! Остывает здесь даже воздух,  Дом, как корабль, скребущий бока о льдинки.    Дженни упрямится, Дженни принять не может,  Прошлого нет, но пытается прикоснуться.  Прошлого нет, как ключей от замков в прихожей,  Те от простого желания не разомкнутся.  Мог бы прославиться. У режиссёра тоже  В пьесах играют актёры-марионетки,  Просто мечты. Мурашки бегут по коже,  Как по душе по стёклам скребутся ветки.    В логове, Дженни, только твои портреты,  А за стенами давно доржавела осень,  Только портретам и можно сказать секреты,  Прошлое здесь, остальное разбилось оземь...