Любовь одна

      Падающая звезда очертила в иссиня-чёрной пустоте плавную дугу и исчезла за дымчатым облаком. Беллатриса проследила за её движением, а затем, скрестив средний и указательный пальцы на обеих руках, прикрыла глаза. Быть может, теперь-то желание исполнится.       Стояла глубокая, но ясная ночь. Голубой свет луны освещал крутые склоны древнего ущелья, но неумолимо таял на его глубине. Стояла мёртвая тишина. Не журчал давно пересохший ручей, где-то во тьме не перешёптывались деревья, и ветер задремал под сенью ночного небосвода. Беллатриса сидела на краю ущелья, свесив ноги вниз. Сегодня настала очередь её дежурства, и занятие это было настолько же скучным, сколько и бесполезным. Она знала, что Тёмный Лорд не спал, потому взгляд её лениво перебегал от одной мерцающей звезды к другой. Те подмигивали ей, но оставались безмолвны. Она же не решалась действовать.       На морском побережье провалилась её первая попытка. Наутро повелитель вернулся и более с ней не разговаривал. Беллатриса приняла своё поражение и, как в старые добрые времена, послушно последовала за ним. За оставшееся лето они посетили достаточно мест, чтобы понять — их нигде не оставят в покое. Выдержать четыре облавы подряд, не проронив ни слова, было невозможно, и терпение Беллатрисы лопнуло. Она совершила вторую попытку, ещё более неудачную, чем прежде. Совсем недалеко отсюда, на горном перевале, от её предложения прекратить бессмысленную борьбу Тёмный Лорд вздрогнул, словно от удара хлыста. Он отшатнулся от края пропасти, в которую так внимательно всматривался, с обезумевшим от страха взглядом. Его пугала сама мысль об этом. Она же так безжалостно надавила на больную мозоль.       Дни тянулись один за другим. Мир вокруг становился серым, унылым и ни капельки не чарующим. Воспоминания начинали подводить. С началом осени Беллатриса с трудом верила, что совсем недавно у неё были цели, мечты и амбиции. Та жизнь принадлежала кому-то другому. И от отчаянного шага в бездну её удерживала единственная вещь. Тайное крохотное желание.       Вспомнив о падающей звезде, она поднялась с холодных камней. Обошла потухший костёр и заглянула под сень кривого деревца, когда-то давно чудом пробившее себе путь сквозь горную породу. Тьма здесь становилась почти что осязаемой. Казалось, Тёмный Лорд слился с ней в единое целое, и только глаза выдавали его присутствие — горящие и совершенное безумные, как тлеющие угольки, как умирающие звёзды. Он не проронил ни слова, когда она села рядом, не отшатнулся, стоило ей коснуться его руки.       — Я хотела спросить… — начала было Беллатриса и тут же осеклась. До сего момента она не позволяла себе начинать разговор с повелителем так непринуждённо. — Мой… мой лорд, позвольте задать вопрос?       Ответом было молчание, но отнюдь не ведомое безразличием. Ей не велели замолчать, не отпихнули от себя, как это случалось прежде, и Беллатриса расценила это, как сигнал к действию.       — Что мы будем делать дальше? Куда пойдём, когда наступит зима?       Лорд вздохнул с такой силой, будто всё то время, что они пробыли здесь, отказывался дышать. Воздух вошёл в его лёгкие со свистом. Вымученный смешок вырвался из горла.       — Не это тебя интересует.       — И всё же позвольте…       — Я не могу ответить, потому что не знаю. У меня остаётся всё меньше сил, а мракоборцам это только на руку. Боюсь, вскоре я не смогу защитить тебя.       Сладостное чувство, овладевшее ею в те минуты, вынудило Беллатрису забиться в мелкой дрожи. В услышанное верилось с трудом. Тем не менее он сказал об этом так, как планировал сказать. Странная смесь удовольствия и тревоги овладело ею без остатка. Зная, что идёт на риск, она крепче сжала его холодную ладонь. Но раньше, чем слова слетели с её губ, собеседник нарушил тишину слабым шипением.       — Догадываюсь, о чём ты думаешь, и что хочешь предложить. Я размышлял об этом с тех пор, как в последний раз смотрел ему в глаза. Мальчишка определённо что-то знает. Он побывал там, за гранью, и видел больше, чем кто бы то ни был. Требовал, чтобы я раскаялся, пока не стало слишком поздно. Но если смерть нагонит меня, будет ли с этого толк?       Беллатриса поёжилась. Вдруг ей показалось, что стало как-то слишком холодно.       — Ты права: я не могу убегать от неё вечно, но… — Лорд осёкся, и глаза его потухли в кромешной тьме. Он зажмурился, как ребёнок, вот-вот готовый расплакаться. — Но я не хочу умирать!       Сжимая его руку, Беллатриса поняла, что более не может сдерживаться. Она приблизилась к нему вплотную, а затем, не встретив сопротивления, обняла. Всё ещё робко, опасаясь, как бы вместо пряника не получить удар кнутом. Но его не последовало.       — Могу я что-нибудь сделать? — спросила она, прижимаясь сильнее.       Её руки тонули во тьме, заключая в объятия невероятно худое тело, грубая ткань мантии тёрлась об изуродованную шрамом щёку. Беллатриса не ожидала, что повелитель удовлетворит её любопытство. Достаточно того, что было на данный момент. Большего она не смела желать, и всё же падающая звезда исполнила заветную мечту.       — Будь рядом.       Слабое хриплое дыхание коснулось шеи. Неестественно длинные пальцы аккуратно взъерошили спутанные волосы. Ей не верилось, что всё происходит именно так. Однако с другой стороны их внезапная близость виделась Беллатрисе вполне оправданным, логичным исходом. Биение чужого сердца убаюкивало, болезненная дрожь сошла на нет. Холод больше не был помехой. Этой ночью их согревала луна.