Лишь надежда и боль будет в наших сердцах

Сколько бы не старалась, всегда было больно. Никогда ничего не получалось, всё буквально рушилось в моих руках. Было так больно. — Ты справишься. — сказал тихо Джисон рядом, придвинув руку к моей руке. — Не сдавайся. Как можно жить, если никогда я не смогу справиться с этой сложной жизнью? Все мои действия по итогу окажутся бессмысленными. Мы все равно так или иначе закончим на одной точке. — Это не повод сдаваться. Сделай то, что всегда хотела, всегда мечтала. О какой цели идёт речь? Я даже не знаю, чего ждать от завтра. Мне страшно. Больно и страшно осознавать, что так или иначе я умру. — Все мы умрем. Но ведь жизнь дана, чтобы прожить её так, как мы того хотим, — сказал Джисон, оглядывая черные облака и сумрак. Холод вечера бил прямо в лицо, а высота многоэтажки не пугала. Ничего больше не пугало. — Даже если и сложно, всегда будет цель дойти до чего-то. Обычные задачи: закончить универ, найти любимое дело и быть самой лучшей в нём. Да простое наблюдение за звёздами на берегу моря. Множество занятий, которыми ты можешь заняться за всю жизнь. Оно не важно. Всё это просто пустышка. — Пусть будет и так. Но ведь есть вещи, о которых ты хотела бы думать, изучать, узнавать и осуществлять. — улыбнулся он, опираясь на руки и свесил ноги вниз. Шнурки на не завязанных конверсах парня тоже свесились над огромной высотой. — Тогда и хер с этим всем. Я перевела взгляд на парня. Его лицо выражало спокойствие и радость. Если бы ты не успел… Почему я не успела… Слезы потекли по щекам, скапливаясь на подбородке и падая на футболку и джинсы. Почему я не успела? — Потому что ты и не могла знать об этом, — простодушно ответил он и повернулся ко мне, все так же с улыбкой ответил, — Потому что никто не знает, что у тебя может быть на душе. Пока ты сам об этом не скажешь. Но почему ты всё-таки сделал это? — Я не видел смысла в существовании. Так же как и ты, — он отвернулся, оставляя со своими мыслями. Прямо как я… — Знаешь… — снова шепнул он. — Сколько бы я не пытался выбраться из этой ямы под названием боль, все время скатывался ниже и ниже. Сколько бы не пытался, один и тот же результат ждал меня. Я не думал, что у дна может быть что-то намного ниже, что утащит тебя ещё ниже. Руки стало потрясывать. Может от холода, а может из-за страха. — Но почему я надеялся, что это всё закончится в один прекрасный день? — усмехнулся он. — Что когда-нибудь я встану и скажу себе: «Жизнь не бессмысленна! Я могу столько всего попробовать!», но не сказал ведь. И всё равно ожидал этого момента. С таким трепетом и ожиданием. Жаль, что не дождался. Но мир с тобой был бы таким светлым и прекрасным. — Так почему тогда я не верил каждому твоему слову день ото дня? — перевёл хмурый взгляд он, — Что я могу быть важен. Так ты и был важен. Всегда был важен. — Как же. — невесело усмехнулся он. — Тогда почему я не чувствовал этой ценности. Никогда не чувствовал. Сколько бы вы не произносили эти слова: «Ты спас меня. Спасибо, что существуешь», так почему? Музыка… Она была утешением, но не лекарством. Сколько себя помню. Но это ведь приносило тебе удовольствие. Как светились твои глаза, когда получались новые строчки песни, как светились глаза, когда ты выпускал первые песни. — Это то, что могло утешить, но не помочь. — покачал головой он из стороны в сторону. — Не спасти. Лишь утешить. А раньше этим островком утешения был ты, Джисон. — Я? — наклонил голову он, удивлённый таким откровением. Да. Это был ты. И снова слёзы. Слезы тяжести и боли. Но уже немного становилось легче. Или это было самовнушение? — Я рад. — улыбнулся он. Но сейчас тебя нет. Улыбка пропала с лица парня, оглядываясь. — Ты… Хочешь сказать… Почему бы и нет? Я не вижу смысла. Я боюсь продолжать. Продолжать жить. Я лучше закончу сейчас, чем буду бояться будущего. — Подожди. Ты будешь уверена в этом решении? — с волнением произнес он, пытаясь остановить. Оба встали на ноги. Взгляд опустился вниз, видя черную землю. Холодные ладони парня постарались задержать тело. — Нет. Подожди. Ты уверена? Как никогда. Его глаза бегали, пытаясь найти что-нибудь под рукой, желая остановить. Всё бесполезно. Неважно. — Я… Любил тебя. Очень любил. Сколько бы не хотелось убежать из жизни, спрятаться и забиться в угол. Но… Ты была самой большой надеждой в моей жизни. Я боялся. Боялся тебя потерять. Бездушный взгляд встретился с его взглядом. Он отшатнулся. Но потерял. — Я не хотел… Но потерял. Шаг к обрыву. Ещё шаг. — Эй! — крикнул мужчина за спиной, только поднявшийся на этаж, где сидели подростки. — Ты что здесь делаешь одна?! Даже не оглянулась, настроившаяся решимо. — Не смей. Мужчина побежал к девочке. Замахнувшись рукой, он пытался затормозить перед самым обрывом и схватить за рукав девушку. Секунды длились очень медленно, словно дёготь. Так медленно, что казалось остановилось само время. Грубая рука схватила за запястье, отдергивая назад. Но тело девушки ещё висело над пропастью. — Не смей! — кричал мужчина. Отпустите. — Нет! — он оттянул за руку и тело, затаскивая на этаж. — Ты что, совсем сошла с ума? Даже сейчас я не смогла. Не осмелилась. — Эй. Ты в порядке, — спросил он, подползая ближе, — Не волнуйся. — Зачем. — закричала она, била пол. Била до того момента, пока костяшки не стали болеть. До того момента, пока не почувствовала себя живой. — Потому что. — хмуро сказал мужчина и встал. — Поднимайся. Полные злости глаза встретились со спокойным взглядом. — Поднимайся. — повторил грубо он. С нежеланием, я все же встала. — Пошли. *** С того момента прошло больше десяти лет. И Джисон так и не появлялся за это время. У меня была семья: любимый муж, два ребенка и собака. Но сейчас я была в отпуске: море, звёзды над головой и тишина. Выдохнув, я оглянулась на море. Столько прошло времени, а жизнь течет и не даёт продыху. Если бы не господин Чхва, я бы не смогла сейчас наслаждаться морем. — Вот видишь, ты смогла встать. — сказал парень, усевшись рядом на песок, — Ты смогла. Моя дорогая, ты смогла. В душе потеплело от давно знакомого голоса. Джисон оглянулся, осматривая черты лица. — А ты изменилась. А ты всё тот же… Так тепло на душе, но так больно в сердце. Такой молодой… — У меня уже нет выбора. — пожал буднично плечами он, — Но зато у тебя есть. Я рад, что ты смогла. Но ты не смог… — Я рад, что ты смогла, — повторил он и положил холодную ладонь на голое плечо. — Будь счастлива. Слёзы все же потекли от боли. — Я любил тебя, моя милая. — улыбнулся подбадривающе он, и обнял. Те объятия… Холодные, но такие родные. Я обняла в ответ. — Я тебя тоже люблю, мой Джисон. Так и сидела одна на берегу моря, вспоминая былые времена и парня, что не смог преодолеть время. Не смог преодолеть боль и тяжесть жизни. Но он смог дать мне надежду жить. Мой Джисон.