Глава 7. Грабёж средь белого дня

Киото сидел в кабинете, слушая очередную нотацию, лекцию проще говоря, как угодно можно было назвать, от Джеймса (он же Со Чан). Теплое дыхание коснулось уха Мацуситы, когда к нему наклонились. Тот слегка вздрогнул, но держался стойко, стараясь не показывать свой страх. Парень уже ко всему этому давно привык. – Я не ожидал такого провала операции от вас, в частности от тебя, Мацусита Киото! – прошипел ему на ухо Чан. – вот только есть один вопрос: ты вернулся один и без Ариэль, так где же ее черти носят? – Мой господин, я... Я не знаю… Ее могли украсть или убить, – ответил Киото. – М-м-м, не знает он, видите ли. Ишь какой незнайка тут сидит, глянь на него! Японец облегченно вздохнул, когда тот резко выпрямился и отошел от него, принявшись ходить по кабинету. Ему пришлось опустить взгляд в пол и приняться рассматривать свои ноги, слушая лишь иногда напряженные шаги своего босса. – Уйди вон. Видеть тебя не хочу. Передай Шин, чтобы по мере появления здесь пришла ко мне. Отказ не принимается, – остановившись перед шкафом произнес мафиози. В ответ он услышал угуканье, а после скрип стула и стук каблуков в сторону двери, которая тихо закрылась за выходящим.        – Мерзавец, – высказался вслух Киото. – А она – мерзопакостная тварь! Ненавижу тебя, Ри-Ри! Предательница!!! Казалось бы, что последнее слово, которое он прокричал, эхом отразилось по коридору двухэтажной усадьбы и растворилось где-то в тишине, оставляя после себя шлейф какого-то неизвестного горьковатого чувства, которое было вперемешку со злостью и раздражением, исходившие от него. Ариэль так и не вернулась после того, как ее увезли люди Бана в неизвестном для него направлении, не выходила на связь и ее судьба Мацусите неизвестна. Впрочем, зачем японцу беспокоиться о ней, раз у него с ней отношения не в ладах, ведь они друг другу конкуренты, борющиеся за то, чтобы быть в уважении своего босса, поднимая его авторитет выше и выше, хотя в скором времени этому авторитету Со Чана придет конец и будет крах его банды, но об этом чуть позже. Вздохнув, Киото направился в свою комнату, которую делил с Ариэль, отдыхать от напряженности дня. Слишком много дел на него навалилось комом в последние дни и их придется разгребать одно за другим. Больше всего Киото не любил нагрузку на себя, но этого требовала его работа. Наконец добравшись до комнаты и войдя он упал на свою кровать, уткнувшись лицом в подушку. Слишком устал за день. Через некоторое время парень не заметил, что провалился в сон, издавая тихий храп.

***

Ариэль шла по одной из улиц Сеула. Голова ужасно болела после всего произошедшего. И нет, не от допроса, устроенный Кристофером, а ударом по голове бутылкой, которой ее вырубили, когда была стычка между солдатами Бана и Со в битве за территорию, где победу одержал собственно Бан. Держась за перебинтованное место в области затылка, она остановившись, прислонилась к стене какого-то цветочного магазинчика, который был закрыт то ли на ремонт, то ли на обед, что даже девушка не смогла понять, но она решила не обращать на это никакого внимания. Мимо проезжали машины, словно спешащие куда-то, не останавливаясь, а водители не обращали на ту никакого внимания. Шин медленно опустилась на асфальт, начать хныкать от боли в голове. Ей, по хорошему, требовалась медицинская помощь, но ей было неохотно идти до больницы, да и далеко, а телефона у нее не было, скорее всего его забрали люди Криса. К горлу подступил ком, отчего брюнетке захотелось начать истерить. Кроме кома в горле, от боли в голове все внутри давило, грозясь вызвать истерику. Раздались женские всхлипы, которые становились все громче и громче и переросли в плач. Сейчас Ари нужно было придумать план, как вернуться к “другу” и не отхватить от него параллельно. Хотя, скорее всего, Киото уже все рассказал и, может быть, даже наврал, а правду не говорил. Наплакавшись, она вытерла своей футболкой лицо и поднялась с асфальта. Мимо проходили прохожие, которые искоса и с опаской на нее смотрели, но не осмеливались подойти и предложить помощь или спросить что случилось. Снова начав движение она и не заметила, как пролетел день и уже давным давно наступил вечер, медленно, но плавно перетекающий в ночь. Температура воздуха начинало снижаться, постепенно воздух становился более холодным, отчего девушка стала дрожать. Боль от удара по голове и холод пронзили ее тело с ног до головы, а душа требовала очищения от всего, что накопилось внутри. Ей хотелось закричать со всей силы – нет голоса, ударить или разбить что-нибудь – сил нет. Оставался единственный вариант – страдать. Некоторое время спустя Шин добралась до съемной квартиры, в которой жила и кое-как открыв дверь ключом, вошла внутрь, а затем дошла до своей комнаты и упала на кровать и отрубилась, не помыв руки и не переодевшись.

***

Два микроавтобуса остановились около закрытого ювелирного магазина. Находящиеся в машинах потихоньку выходили из них наружу. Бан Чан вышел следом за солдатами и надел очки, поправляя пальто и пиджак под ним. Одни солдаты уже занимали свои назначенные позиции, а другие ждали приказов. Джисон со снайперской винтовкой побежал в соседнее здание – жилой дом, чтобы занять позицию и быть готовым на случай, если случится форс-мажор, да и впринципе следить за ситуацией с чердака. Минхо и Сынмин остались вдвоем во втором микроавтобусе и работали над отключением камер и сигнализаций. Феликс с Чонином сидели рядом с теми и были наготове на случай, если кто-то пострадает – мало ли что случится. Чанбин и Хенджин обошли магазин вокруг, найдя черные выходы и проверив их на закрытие, чтобы в форс-мажорную ситуацию быстро уйти через них. – Ну что, парни? – громко спросил Кристофер. – Что сегодня мы сделаем? – Грабим ювелирный магазин! – ответили хором присутствующие. Мафиози хитро ухмыльнулся и толкнувшись языком в щеку сказал: – Каждому достанется та определенная сумма с товара, который будет оценен мною лично. К примеру, браслеты, серьги, кольца, кулоны и так далее. Да начнется наша миссия! Чанбин берет командование над первым отрядом, а Хенджин берет командование над вторым. Все поняли? Тогда приступим. Я буду отдельно в здании искать кое-что для себя. Если понадоблюсь, то связывайтесь со мной по рации. – Как мило, – проговорил Чонин, смотря в окно микроавтобуса, – А мы тут на случай, если кому-то понадобится медицинская помощь, да, Енбоки-хен? – Угу, – со вздохом ответил Феликс и лег на сиденья. – Эй, ты чего разлегся? Вставай! – Нельзя? Я человек и имею право хоть на каплю отдыха, так как мой организм устает, у него не бесконечная энергия. Я должен же поддерживать свою жизнедеятельность. Правильно питаться, заниматься спортом, пить много воды, принимать витамины и прочее, что нужно мне, – Ли провел ладонью по лицу и покачал головой. – Я ничего не имел против, Феликс, просто спросил… – Давай не будем ссориться и просто побудем в тишине, идёт? Айен улыбнулся и кивнул в знак согласия. Ему тоже не хотелось разводить ссору прямо здесь прямо сейчас. – Опять младшие выясняют отношения, – закатил глаза Минхо и снял наушники на время. Сынмин лишь тихо хихикнул, на что в ответ получил осуждающий взгляд от старшего и быстро замолк, погрузившись в часть своей работы. Прошло некоторое время после начала ограбления. За это время ничего такого не происходило, но вдруг Линоу заметил, что начались какие-то помехи на экране и надел наушники, чтобы получше их расслышать. Он молча рукой попросил напарника подать рацию, чтобы связаться с их боссом. – Чан, прием, это Минхо, ответь, – в ответ тишина и шипение. – Чан-а, Чанни, ответь мне, пожалуйста… – снова тишина с шипением. Через минуту Ли услышал выстрелы снаружи. – Парни, меня слышно? Прием! Это Бин… На нас напали люди Со! БЛЯДЬ!! ЭТО ОЧЕРЕДНАЯ ЛОВУШКА С ЕГО СТОРОНЫ!! – прокричал Чанбин в рацию и отключился. – Черт всех здесь бы побрал!!! – выругался Чанбин, когда понял, что рация разрядилась. Ему ничего не оставалось, как пойти и помочь оставшимся в живых своим. – Мин, за мной, – сказал Минхо и пулей вылетел из микроавтобуса, попутно связываясь с Джисоном. – Да куда так быстро, котяра бешеный!! – воскликнул Сынмо и практически выскочил следом за тем. – Свяжись с Джисоном, Ёнбоком и Айеном! – на ходу крикнул Минхо и сделал вид, что последнее слово не услышал, исчезнув в дверях здания. Тем временем Бан стрелял из пистолета в людей своего врага, убивая их один за другим, которые не давали ему покинуть ювелирный. Он сам прекрасно справлялся и не ждал помощи от подчиненных и это они прекрасно знали, но бывали случаи, когда они лезли помочь, когда мужчина сам не просил этого. Его силы были на исходе, но австралиец не спешил сдаваться в поле битвы. Вокруг были множество трупов солдат Со, но Чан заметил одного выжившего парня среди них. Он лежал на земле около своего товарища и смотрел на мужчину со страхом в глазах. – Вот так. Не бойся меня, голубчик, поедешь со мной ко мне в гости, – проговорил мафиози серьезным тоном, – и мои приказы и приглашения не обсуждаются, ясно? – Парень дрожа перед ним кивнул в ответ. – Прекрасно, ну, а теперь… – звуки приближающихся шагов перебили его речь, заставив напрячься, и ему пришлось резко развернуться на каблуках, чтобы посмотреть, кто это был, но увидя Минхо, Джисона, Феликса, Сынмина и Чонина он выдохнул. – Ты почему не отвечал по рации Минхо-хену, Крис? – чуть ли не крича, со злостью спросил Феликс. Минхо хотел вставить свои пять копеек, но резко передумал. – Успокойся, пожалуйста, Ликс. Мне пулей рацию сломали, я пытался починить, но безуспешно, – спокойно ответил Кристофер, слегка наклонив голову набок. – Так, давайте без всего этого. Это кто? – показав пальцем на испуганного солдата, спросил Хан. – Это один единственный выживший вражеский подручный господина Со, – развернувшись обратно и кивнув в сторону названного, ответил Крис. – скрути его, Джисон-а. Конспиратор кивнул и подойдя к дрожащему парню, завернул руку ему за спину и повел на выход из строения. – Теперь, Чонин-а, дай мне, будь добр, свою рацию. Свяжусь с Бином и дам указания ему и Хенджину, – младший передал свою рацию мафиози, – большое спасибо, – поблагодарил он и отошел в сторону.

***

Ночь плавно опустилась на Сеул. Жители постепенно ложились отдыхать, готовясь встретить новый день. На улицах шум почти утих, но где-то вдали раздался вой сирен, а затем скрип колес и дребезг, вероятно, машина врезалась в столб или в стену дома. Скорее всего, полицейские вынудили нарушителя это сделать, ведь он потревожил покой людей, и затем арестовали его. А мафия совсем не отдыхала. Не было времени на этот отдых даже у Чана. Он сидел в своем кабинете и изучал остальную часть биографии Ариэль, которую любезно предоставил Сынмин, хоть и принес Минхо. В последнее время мужчина запал на нее и никак не мог избавиться даже от мыслей о ней. Затаив дыхание, Бан пристально рассматривал каждую фотографию девушки, восхищаясь ее красотой, фигурой и лицом. Слишком был очарован ею. – Нет-нет, Крис, не заглядывайся ты на Шин. Да, она в твоем вкусе, да, она красивая… Твою мать, она так сильно приманивает меня… Ах, ее губы так и манят к себе, чтобы их попробовали на вкус, – простонал австралиец, откинув голову на изголовье кресла и прикрыв глаза, – кажись, я влюбился в нее… Нет! – он вдруг резко открыл глаза и посмотрел в потолок. – Не думай о ней ни сейчас, ни завтра, ни потом и вообще в мысли даже не бери! Мы враги и точка. Всегда будем ими. Тяжело вздохнув, Кристофер выпрямился и встал с кресла, выйдя из кабинета и направившись в спортзал, чтобы прийти в себя. Обычно там ему приходилось чуть ли не каждый день выплескивать свои эмоции или просто было желание потренироваться, но сегодняшняя ночь дала другой повод для всего этого. Добравшись до помещения и зайдя во внутрь, мафиози никак не ожидал увидеть Чанбина, который боксировал грушу. – Бин? Ты почему не спишь? – Тот же вопрос к тебе, Чан. Я захотел избавиться от своей усталости, так что я пришел сюда, чтобы побить грушу. Время уже одиннадцать часов вечера, знаю, – ответил Со и продолжил заниматься тем, чем занимался до прихода того. – Ну Бин, ну ты даешь, – посмеялся Бан и быстро снял с себя пиджак и рубашку, оставшись в майке и брюках. – Мгм, – не отвлекался от занятия киллер. – Не буду мешать. Пойду тоже займусь боксом. Забинтовав кисти рук специальными боксерскими бинтами, чтобы не повредить казанки, кисти и ладони, лидер клана подошел к груше и начал бить ее прямыми точными ударами рук, чередуя с ударами ногами, а также боковыми ударами ногами и руками. От такой точности у Чанбина отвисла челюсть. Даже он завидовал такой скорости, силе и быстроте удара его босса, вдобавок являлся еще одним из его лучших друзей. Постановка рук у Бана – то, на что равнялся всегда Со. Он многому научился у лидера клана, а тот в свою очередь учился у него. Яростно ударяя по снаряду, Крис не замечал пристальный взгляд со стороны киллера. Наконец, когда эмоции в душе угасли, а дыхание стало тяжелым после упорного занятия боксом, он взглянул на того и хмыкнув, подошел к столу и взял полотенце, чтобы вытереть пот с лица и шеи. Чуть позже австралиец пил жадно воду с бутылки, не отрывая взгляд от Чанбина. – Какие-то проблемы, Чанбин-щи? – хрипловатым голосом спросил Крис. Тот вздрогнул от того, что его позвали. – Все в порядке, дружище. Ничего не случилось, правда. Просто посмотрел на тебя такого серьезного после тренировки, – опустив взгляд в пол ответил Бин. – Хм, по тебе и не скажешь, но да ладно. Устал как черт. Пойду приму душ и на боковую. Ты тоже тут не засиживайся, а то Линоу придется тебя более холодной водой окатить как в тот раз, чтобы ты наконец проснулся, – улыбнулся мужчина и направился на выход, – и да, завтра у нас много дел, но я посмотрю, нужен ты мне с Джинни или нет. Потому что сам еще толком без понятия, – Бан Чан взглянул на часы. – время позднее, давно не детское. Спокойной ночи тебе, Бин-а, – с этими словами главарь покинул помещение, оставив младшего один на один со своими мыслями.

***

На следующий день ранним утром особняк был полон балагана. Были слышны разговоры, топанье, звяканье оружия и смех. Но вскоре этот шум и гам прекратился, когда в гостиную зашел собственной персоной Чан и все стали по стойке смирно. Он встал на месте и начал свою речь: – Созвал вас сюда, чтобы поговорить. Я лично отобрал группу из нескольких человек для того, чтобы в скором времени начать войну с вражеской группировкой «The Fallen Angel». Знаю, что рискованно, но “господин” Со слишком много себе позволяет в последнее время и мое терпение лопнуло. У нас будет встреча с ним в одном заброшенном доме в субботу, который находится в приграничье Сеула. Соответственно, я уже направил ему приглашение на эту встречу, якобы “обговорить” это дело. Надеюсь, что миссия пройдет гладко и без жертв с нашей стороны. С другой стороны на его людей мне глубоко наплевать. Написал в приглашении, что в субботу на этой неделе встретимся. Позже вы все получите конверты с планом здания и дальнейшими указаниями. У каждого из вас они свои. Если есть вопросы, то мы можем их обсудить прямо сейчас, – все также стоял на месте босс. – А если там будет твоя драгоценная Ариэль? – спросил Джисон и засмеялся. Остальные подхватили. – А ну заткнитесь! – громко рявкнул Кристофер. Все замолчали в один миг. Мужчина подошел к Хану и резко наклонившись к нему сказал: – Какие-то проблемы, Хан Джисон? Или ты их хочешь от меня? Почему ты считаешь, что Шин Ариэль является “моей драгоценной”, м? Парень не на шутку испугался, слегка подпрыгнув на месте от резкого появления брюнета перед носом, сглотнул и опустил взгляд в пол. Страшно. Очень страшно. Взгляд Бана не сулил конспиратору ничего хорошего. Ослушаться его нельзя было. Зря Хан только лишнего сболтнул. Теперь сейчас понесет ответственность за сказанное. – Ясно, – Джисон вздрогнул от холодного тона мафиози. – значит раз такое дело, то наш милый хомячок за лишние слова будет наказан. Чонин, доверяю тебе это наказание. Пусть Джисон испытывает на себе холод и сырость подвала. Без еды. На два дня. Начиная с сегодняшнего дня. Заодно он подумает там о своём поведении. Чонин кивнул и, подойдя к Хану, положил руку ему на левое плечо и повел его в подвал. – Кто-то еще хочет так высказаться и повторить судьбу вашего коллеги и товарища? Все до одного помотали головами в знак отрицания. – Отлично. Всем спасибо за выделенное время в ваши выходные. Свободны. Хенджин, зайди ко мне в кабинет, нам надо немного поговорить, – Чан указал в сторону своего кабинета головой и направился в его сторону. Хенджин направился вслед и зашел следом за ним в кабинет. Парень встал как вкопанный, когда подошел к столу. На что австралиец молча движением руки указал заместителю сесть на стул. Хван без слов сел и приготовился к разговору. – Я намерен убить Со Чана и практически всех его людей, но есть одно маленькое но – Шин должна остаться в живых, так как она мне нужна для осуществления следующих моих планов. Беру тебя с собой, потому что можешь тоже понадобиться в предстоящей миссии. Понял? – Почему ты эту лазутчицу по фамилии назвал? – Потому что мне так удобнее называть ее. И это больше не должно обсуждаться. Думаю, я ясно выразился и мне не придется тебе по полочкам все раскладывать, как обычно я это и делаю, чтобы ты понял суть, – Бан вздохнул и устало посмотрел на младшего киллера. – я не смог нашего дорогого пленника допросить, поэтому надеюсь, что Минхо это сделал и без моего присутствия. – Так и было. Ничего удивительного. Он говорил ту же информацию, которую эта шпионка нам говорила. Ну, хён его отпустил… Отправил на небеса, хах. Проще говоря выстрелил в грудь. Похоже, что у них там у всех как будто заготовленный сценарий, – твердо сказал киллер. – Что ж, передай ему от меня огромное спасибо. Пусть тогда мне электронный отчет составит и пришлет по электронной почте, а я прочту. – Конечно, обязательно передам. Тогда по поводу задачи на эту субботу можешь на меня положиться, – с улыбкой ответил Джинни. – Славно. Я всегда тебе был и буду благодарен за твою верность и хорошие результаты, да и за стремление быть лучше. Теперь иди. Хочу побыть один и погрузиться в свои мысли. Через несколько секунд после ухода заместителя офис главаря погрузился в тишину, нарушаемую его тихим дыханием. Скоро случится один момент. Решающий момент. Переломный момент, который изменит ход истории. Победа будет присуждена одной из сторон, но не все так будет просто как кажется. Будут и потери у сторон. И горе и печаль и радость. Все это будет пережито. Только мир перевернется с ног на голову для этих особенных двоих.