Часть 1

***      Украшенные в рождественскую тематику улицы Нью-Йорка были одним из самых любимых зрелищ Им Даын. Заснеженные улицы, люди, бегающие по магазинам и захваченные новогодней суетой, кажется, всего этого не было в этом году.       Сейчас улицы прекрасного города заливали дожди, а люди не думали ни о чем, кроме работы. К сожалению, и Даын было не до этого. Как назло, именно этой зимой в психиатрическом отделении творился настоящий хаос. Больные взбунтовались, из-за чего трое суток подряд девушка оставалась на ночь, успокаивая своих подопечных.       Выйдя в свет спустя три дня, и поняв, что до Рождества осталось пять дней, радости у нее не добавилось. По дороге домой ей позвонил друг, что тоже был не с радостными новостями.       — Да, Джун, привет, — она сразу заулыбалась.       Они с Намджуном одногодки и знакомы с первого курса университета. Джун поступил на детского педиатра, а Даын — на психиатра. Оказалось, что Джун тоже из Кореи. Они быстро сблизились и стали лучшими друзьями.       — Привет, Даы-ын, — страдальчески протянул он. — У нас не получится завтра встретиться, я забираю друга из аэропорта. Он приехал на практику по обмену из Кореи, а я согласился его приютить.       — Джуни, — Даын тут же тоже расстроилась. — Мы почти месяц не виделись, а ты говоришь мне такое... И когда мы теперь встретимся?       — Честно? Не знаю, но Рождество точно отпразднуем вместе. — Заверил он подругу.       — Уж постарайся. Хотя ты всё равно опять бросишь меня и уедешь к своей девушке, так было на Хеллоуин. — возмущалась девушка.       — Ну, я же уже извинялся, там было срочно.       — Ты придурок, но я тебя люблю, цени это, — сказала Даын. — Мне сегодня сон странный приснился, — невзначай сказала девушка, надеясь на продолжение разговора.       — Какой? — заинтересовался Намджун.       — Помнишь про того паренька, что я тебе рассказывала? — спросила Даын, зная, чтоответ будет положительным.       — Тот безымянный малявка, имя которого ты не называешь? — Уточнил он. Даын повернула за угол, направляясь к своему любимому кафе. На улице еще утро, город только просыпается, а Даын уже идет домой.       — Ну, сейчас ему где-то двадцать, так что не такой он уж и малявка. — Заметила Даын.       — Ну?       — Что "ну"? Он мне приснился, — выпалила девушка.       — И все? Ну, я думаю, это все на фоне усталости, мозг подкладывает тебе хорошие воспоминания, — пояснил друг.       — Очень хорошее, как я ему дала понять, что у нас ничего не может быть, — саркастично ответила девушка.       — Ну, тогда не знаю, — ответил Намджун, и они замолчали на пару минут, каждый думал о своем. — Ладно, мне пора, созвонимся или увидимся, — сказал Джун и повесил трубку, оставив Даын наедине со своими мыслями, а мыслями она была глубоко в своем сердце, где из звезд составлено имя "Чон Чонгук". ***       На два дня Даын и забыла разговор с Джуном, углубляясь в домашнюю рутину. Хотя она и не собиралась отмечать праздник дома, порядки все равно нужно было навести, да и на улице не переставал лить дождь.       Но вот за три дня до праздника все же пошел снег, да такой, что за ночь все улицы замело, да так, что Даын обрадовалась тому, что живет в квартире, и машины у нее нет, иначе бы это доставило только больше хлопот, а так она может спокойно наслаждаться такой погодой.       Отчего-то ей захотелось пройтись по магазинам, не столько купить, а больше поглазеть на новогодние товары, что усыпали все не хуже, чем снег.       Спустя полтора часа таких прогулок она устала и решила зайти в кафе попить какао, заодно и позвонила Джуну.       — Привет, — он почти сразу ответил на звонок. Даын опять шла по знакомым улицам, за все свое время проживания в этом городе от своего района она редко куда ходила, только на работу и к Намджуну.       — Что ты, совсем про меня забыл? — издевалась Даын.       — Нет, просто нечего было обсуждать, — сказал Джун, тот, судя по голосу, только проснулся.       — А как же твой ученик по обмену? — заинтересовалась она.       — Ну, он милашка. Брюнет, высокий, подкаченный и с татушками, ему двадцать два года, — говорил Джун так, будто читал его анкету и предлагал Даын с ним встречаться.       — Милашка? Судя по описанию, не очень-то он и милашка, — прыснула девушка.       — Ну да, очень вежливый, хеном меня называет, сначала пытался называть меня сонбэ, но я сказал, что это слишком, — он посмеялся. — Он вкусно готовит, — добавил Джун, видимо, все еще надеясь свести свою подругу с кем-то.       В этот момент Даын прошла мимо какого-то парня и нечаянно столкнулась с ним плечом, тут же поворачиваясь, чтобы извиниться. Заглянув в глаза стоящего напротив, Даын замерла.       — Джун, я тебе перезвоню, — только и может сказать она, сбрасывая трубку.       Хотя на парне был капюшон, а его лицо закрывала маска, Даын знала эти по-детски сверкающие глаза. Парень тоже не двигался, тупо смотря на Даын.       — Чонгук? — спрашивает Даын, а в голове проносится куча мыслей.       — Привет, нуна. — Он улыбнулся, это было видно по его глазам. ***       Чонгук и Даын познакомились, когда Даын училась в девятом классе, а Чонгук в пятом. Он был младшим братом ее подруги, что в первую же их встречу признался ей в любви. Даын тогда мягко ответила, что это пройдет, и не восприняла его слова всерьез, но Чонгук не отставал.       — Даын, уже прошло два года, но я все еще тебя люблю, — лепетал мальчик одним летним вечером. Его сестра пошла на свидание с парнем, а Даын пошла гулять с её братом, чтобы тому не было скучно одному дома.       — Прости, Чонгук, боюсь, ты еще слишком мал, — посмеиваясь, смотрела она на тринадцатилетнего паренька, что едва доставал макушкой до ее носа. — Да и я уезжаю скоро, — уже грустно добавила она, пряча свой взгляд среди полевых цветов.       — Куда? — спросил он удивленно.       — Учиться в Америку. Я выиграла грант и поступила на психиатра, как и хотела, — грустно улыбалась она, заглядывая в мокрые от слез чонгуковы глаза.       — Прости меня, прости, что слишком мал для тебя. Пообещай, что встретишь хорошего человека и будешь счастлива. — В этот момент Даын сильно удивилась таким взрослым словам от ребенка.       Даын слегка наклонилась и оставила горячий поцелуй на щеке Чонгука, который он ни за что не забудет. ***       — Так значит, ты приехал по обмену, — сделала вывод Даын, спустя кружку кофе в кафе и рассказ Чонгука.       — Ну да, а ты как поживала, нуна? — девушка перевели взгляд со своей кружки на парня. Да, когда она уезжала, он был совсем другим, буквально превратился из милого мальчика в красивого мужчину. Теперь он был намного выше Даын, да и по телосложению было понятно, что он много занимается спортом. Она прошлась по нему взглядом, задерживаясь на татуированной кисти, и она была уверенна, что там они не заканчиваются и заполняют всю руку, скрываемую рукавом черной водолазки. Взгляд направился выше и она который раз обратила взгляд на пирсинг губы парня, он привлекал больше всего внимания, хотя бы потому что парень постоянно задевал его языком, заставляя Даын неловко отводить взгляд.       А голос... Ох уж этот голос, когда-то поистине детский голосочек сломался, теперь голос Чонгука был более глубоким и приятным. Но улыбка, улыбка все та же, искренняя и солнечная.       — Нуна? — отвлек ее от размышлений все тот же голос. Даын встрепенулась, как от гипноза, и поняла, что залипла.       — Прости, — она смущенно улыбнулась, искренне не понимая, что с ней происходит. — Я работаю психиатром, под Рождество завал, как всегда, только разгребла все домашние дела. — Честно призналась девушка.       — И это всё, что ты мне расскажешь, после восьми лет отсутствия? — ухмыльнулся парень, слегка наклоняя голову на бок.       — А у меня нечего больше не происходило. Парня нет, и не было, если тебе это так интересно, хотя думаю твоя сестра тебе все рассказывала, — стала серьезнее Даын. — У меня тут только один друг, да и с тем вижусь раз в три года, — девушка сложила пальцы на переносице, потирая ее, зрение слегка размывалось и она всерьез задумывалась над покупкой очков.       — Нуна, — позвал ее Гук. Девушка снова посмотрела на него, уже понимая к чему он клонит. — Я.. — но Даын не дала ему договорить.       — Прости, мне нужно идти, сегодня еще много всего нужно сделать, — засуетилась девушка, одевая пальто, и оставляя наличку за кофе. — Еще раз прости, надеюсь мы еще увидимся. — И она убежала, так его и не дослушав.       Чон тяжело вздохнул, толкая языком щеку, ожидая что так будет. Достав из кармана телефон, он набрал номер своего хорошего друга, а заодно и "арендодателя".       — Але, Джун, — грустно сказал Чонгук, расплачиваясь за кофе.       — Ну что, не получилось? — спросил он, зная ответ на вопрос. Чонгук вышел на улицу, доставая из пачки сигарету и закуривая.       — Нет, — выдыхая дым, ответил он.       — Что там за девушка такая упёртая, с таким как ты, не будь я парнем, и сам был бы не против замутить, — серьезно сказал Джун.       — Прости, ты не в моем вкусе, — улыбнулся Чон. — Какие планы на Рождество? — спросил он, смотря на снегопад и делая очередную затяжку.       — С подругой собираюсь отмечать, мы с ней и так раз в три года видимся, она такая занятая, — сетовал Джун. — Может, ты оставишь ту незнакомку, моя подруга ни разу не была в отношениях, я уже волнуюсь за нее, — плаксивым голосом, говорил Чан.       — Нет, не могу, — тяжело вздохнул Чонгук, вспоминая Даын, она не капли не изменилась, такая же низенькая и худенькая, все те же каштановые волосы, даже длина не изменилась и взгляд такой же добрый, только теперь еще и очень уставший.       — Ну вот, она тоже, — нормально заговорил друг, и судя по шагам, куда-то пошел. — Говорит, за ней какой-то парень, уже лет десять ухаживает.       — Иронично, — заметил Чонгук.       — А я о чем? — в трубке зашумело. — Слушай Чонгук, ко мне Мия пришла, позвони, как пойдешь домой, пока, — и сбросил трубку.       — Пока, — сказал Чонгук в пустоту, понимая, что он снова один.       Мимо него прошла молодая пара. Парень и девушка весело смеялись, а потом парень толкнул свою возлюбленную в образовавшийся сугроб, а та схватила его за руку и потянула его на себя, после чего звонко поцеловала его. Чонгук грустно улыбнулся, затушил сигарету, и выбросив ее в урну, пошел вдоль улицы.       Удивительно, но до этого по прогнозу на всю неделю стоял дождь, но именно сегодня, когда он встретил Даын, пошел снег. ***       Что-то внутри Даын поломалось в тот момент, когда она вновь увидела Чона. Она осознала это сейчас, сидя у себя в квартире на диване, гладя своего черного кота — Юки. Малыш свернулся клубком у нее на коленях, даря тепло своей хозяйке. Даын смотрела на него пустым взглядом, на сетчатке глаз отпечатались звезды в черных омутах.       Конечно, Даын соврала бы, если сказала, что совсем забыла про Чонгука, все было как раз-таки наоборот, особенно в последние недели. Череда снов, где были ее воспоминания из прошлого, когда она еще общалась с Чоном, одолели ее бедную голову. С каждым днем, ей становилось все тяжелее на душе, что-то росло внутри нее, а давать этому название, она боялась.       "Влюбленность".       Сложно говорить о подобных вещах, когда ты долгое время не общаешься с тем в кого ты "влюбился", а для Даын так вообще невозможно, она сама дала понять, что между ней и Чонгуком ничего не может быть, а по итогу сама же и мучается.       Да и как вообще можно чувствовать нечто подобное к кому-то, кто младше тебя на четыре года? Это вообще неправильно. Хотя, раньше разница в возрасте была более ощутима, сейчас эти цифры почти не имеют значения. Но тогда другой вопрос: остались ли у Чонгука те же чувства? Сложно об этом судить, она же собственноручно разбила ему сердце.       Кот замяукал и спрыгнул с колен, убегая на кухню. Даын поежилась, смотря в окно, погода совсем разбушевалась, снег сыпется не переставая. Он, будто ее переживания, все сильнее и больше обрушивался на улицы города.       От чего-то ее клонило в сон, ничего не хотелось делать, а мысль о том, чтобы пойти куда-то отмечать Рождество, была дико тяжелой. Все-таки многодневный труд на работе, не проходит бесследно даже через пару дней. ***       — Ты не говорила, что твой брат так вырос, — сказала Даын в трубку телефона, подруга на другом конце рассмеялась. У Харим, старшей сестры Чонгука, уже была своя семья и она ждала ребенка, с Даын они уже не общались так близко из-за занятости, но все же старались поддерживать связь.       — Чонгук?! Да, он сильно изменился, я и сама, как-то пропустила этот момент. Ты вообще видела его соцсети? — поинтересовалась Харим.       — У него они есть? — удивилась Даын, а потом вспомнила, что ему уже за двадцать, подруга лишь посмеялась и в следующую минуту ей пришла ссылка.       — Полюбуйся, — сказала Харим, как-то хитро. Даын нажала на ссылку, которая высветилась ей на экране ноутбука, но как только страничка загрузилась, она сразу захлопнула его. На первом же фото был запечатлён Чонгук. Судя по всему, это была фотосессия. Он стоял, прислонившись к стене, одетый лишь в джинсы и чёрную атласную рубашку, которая не скрывала его рельефный пресс.       Даын почувствовала, как стремительно краснеет, а по телу пробегают мурашки.       — Ну и чего ты там так притихла? — Хихикнула подруга. — Согласна, не ребенок, а порно звезда. — Даын в отличие от подруги было совсем не весело, единственное, чего она сейчас хотела, это уткнуться в подушку и орать.       — У меня нет слов, — единственное, что сумела сказать Даын.       — Кажется, тебе действительно нечего сказать, — в трубке послышался шум, — Ладно, Дохён пришел домой, надеюсь, ты не накинешься на моего брата при следующей встрече.       — Думаю, если бы такое произошло, он был бы не против, — иронично заметила Даын, выходя из транса.       — Это точно, — посмеялась Харим. Они попрощались и Даын вновь открыла ноутбук, собираясь с мыслями. В принципе, у Чонгука было не много подобных фото, Даын даже словила себя на том, что ее это расстраивает, но быстро отбросила подобные мысли, смущаясь.       Вообще, Даын не было присуще так сильно смущаться, но почему-то Чонгук вызывал в ней ощущение, что это не она старше его на четыре года, а наоборот. И хотя у нее не было серьезных отношений, но это не значит, что она не была влюбленна, но Чонгук другой, она знает его много лет. Она видела, как он взрослеет, но восемь лет без общения дают о себе знать и теперь Даын думает, что не знает о Чонгуке ничего, можно считать, что он совсем другой человек.       На телефон приходит сообщение из рабочего чата, там заведующий их отделением приглашает всех на Рождественский корпоратив и Даын знает, что не может отказать, даже, если ей не очень хочется туда идти. Она закусывает щеку и возвращает взгляд на монитор с открытой страничкой Чонгука, смотрит на фото, но не лайкает их, что бы парень не узнал, что Даын видела его страничку. И Даын, наверное, корила бы себя за то, что так нагло рассматривает фото Чонгука, но успокаивала себя мыслью о том, что он сам бы лишь обрадовался, узнав о подобном. ***       В баре, в котором состоялся корпоратив было душно, слишком много людей, они сидели за длинным столом, ели пиццу, пили пиво и другой алкоголь, Даын тоже пила, а что делать, корейское воспитание не позволяло ей отказывать старшим, тем более это её коллеги. Девушка разговаривала с одной из них на отвлеченные темы, что необратимо задевали работу и пациентов, других точек соприкосновения у них не было.       Казалось, вечер тянулся вечность, до определенного момента. Проходясь очередной раз глазами по сидящим в баре, Даын наткнулась на такие знакомые глаза. Удивительно, среди всех баров Нью-Йорка, они оба оказались именно в этом.       Чонгук сидел в компании еще двух парней и одной девушки, выпивал и явно веселился. На секунду она возмутилась, данным фактом, но потом вспомнила, что он уже совсем взрослый, он уже не тот Чонгук которого она знала.       Вспомнив те самые фотографий на его страничке в Инстаграм, по её телу пробежали мурашки, а к щекам прилил жар. Списав все на пьяный мозг, Даын оторвала взгляд от парня и вернулась к беседе с коллегами.       — Даын, а у тебя есть парень? — спросил один из коллег, чем сильно удивил девушку. — Прости, это было слишком внезапно? — посмеялся он.       Тед, так звали парня, был не высок и полноват, но в целом казался Даын вполне приличным человеком, за исключением того, что он вот так часто смущал её.       — Это действительно неловко, — прикрыв рот рукой, посмеялась она. Даын всегда старалась быть милой с коллегами и не создавать конфликты и у неё это очень хорошо получалось. — Думаю это не то, что нужно обсуждать.       — Ну, Даын! — почти крикнул он, — мы же не на работе, в самом деле. — Даын невольно подняла взгляд на стол, за которым сидел Чонгук, и встретилась с его взглядом, все таким же сияющим, но с ноткой суровости, что заставляло как при первой встрече, так и сейчас, неловко отводить взгляд.       — Тед, оставь ты ее, видишь же, ей неловко, хотя, я бы не удивилась, если бы у такой милой девушки был парень, — подмигнула ей коллега.       — Что вы, с моим графиком, у меня могут быть отношения только с работой, — мило улыбнулась Даын. Все сидящие рядом рассмеялись. Почти для всех это было реальностью. Часто её коллеги могли наслаждаться только разовыми встречами, тяжело жить, когда в любой момент могут вызвать на работу из-за сложности с пациентом. Многие не обращают на это внимание, любят свою работу, ведь это лишь издержки профессии, а некоторые очень тоскуют, но остаются, часто из-за зарплаты, самые слабые быстро уходят. Сама Даын воздерживалась от подобного, считая, что если спать с человеком, то только с любимым.       — Да, Даын у нас милашка и пациенты её любят, — мечтательно произнёс Тед. Даын заправила прядь волос за ухо, стараясь не обращать внимание на сидящего неподалёку Чонгука. — А тебе кто-нибудь нравится? Может этот кто-то даже есть тут? — не отставал Тед, это уже даже начинало раздражать Даын, а глаза в который раз нашли глаза со звёздами, так близко, но так далеко.       — Да... — не осознавая этого, почти беззвучно сказала она, но как на зло именно в этот момент все замолчали, а затем по столу прошло протяжное "у", заставляя её осознать сказанное, она тут же выпила, а затем ещё и ещё, лишь бы не отвечать на вопросы и скрыть смущение.       "Какой ужас", подумала она про себя, "как же стыдно".       — Вот это да, — улыбнулась коллега, — неужели кто-то из этих ужасных мужчин смог завоевать твое чистое сердечко.       — Да, я это случайно ляпнула, не подумав, — пыталась оправдаться Даын, но либо никто не слушал, либо она сказала это слишком тихо, так или иначе её слова остались незамеченные за гомоном людей.       — Неужели это я? — положив свою руку ей на плечо, спросил Тед, а Даын вдруг стало противно.       — Нет же, — криво улыбаясь, сказала она, — все не так. — Но он лишь посмеялся. — Я, пожалуй выйду, подышать свежим воздухом, — выбираясь из хватки коллеги, сказала она и, даже не взяв кофту, поторопилась наружу.       Холодный зимний воздух обдал плечи ледяным жаром, стало неприятно. Удивительно, как алкоголь раскрепощал людей, поэтому Даын и не любила выпивать с коллегами.       "Еще и Чонгук здесь, какой ужас". Даын стукнула себя по лбу, будто она могла знать, что он здесь появится. Она вообще надеялась, что больше не увидит Чонгука и забудет снова, но в итоге, призирая себя, рассматривала его фото, подмечая каждое изменение во внешности парня.       Двери заднего входа открылись, и на улицу к ней вышел Тед, на ходу снимая кофту.       — Надень, простудишься ведь, — протянул он ей кофту, Даын глупо посмотрела на нее, не желая брать.       — Спасибо, не стоит, — отказалась она, смотря в другую сторону.       — Не строй из себя недотрогу, я же вижу твои намеки, — усмехнулся он, подходя ближе, Даын отступила назад.       — Намеки? О каких намеках ты говоришь? — она даже позволила себе рассмеяться.       — Брось, думаешь, я не вижу, как ты улыбаешься мне, а потом еще и сказала, что я нравлюсь тебе, — он пьяно улыбался, продолжая напирать на нее, пока Даын не столкнулась со стеной.       — Ты перепил, я просто стараюсь быть милой и я не говорила, что ты мне нравишься. — Становилось страшно, от него воняло алкоголем, и он явно был неадекватен, кофта из его руки упала на землю.       — Не ври! — Он ударил рукой по стене рядом с Даын, заставив ее вздрогнуть и зажмуриться. — Я, по-твоему, глупый?       — Может и не глупый, но точно слепой, — раздалось за спиной Теда. Даын распахнула глаза и посмотрела в сторону голоса, столкнувшись с глазами Чонгука, с яростью в них.       — Ты еще кто такой? — Тед не отходил от нее, от чего Даын приходилось почти не дышать, лишь бы не соприкасаться с ним.       — Я ее друг, — грозно сказал Чон, толкая щеку языком, Тед рассмеялся.       — Друг? Не смешно, у нее из друзей только очкарик узкоглазый, я ее знаю, в отличие от тебя. — Он громко смеялся, пока вдруг не замолк, — Или он трахает тебя? — обратился он уже к Даын, с диким гневом. Это была его ошибка, потому что ему тут же прилетел удар в челюсть, да такой, что он даже упал.       — Тварь, — сказал Чонгук сквозь зубы, все еще сжимая кулак. Он собирался нанести еще один удар, как Даын схватила его за руку.       — Гук, он того не стоит, — и он застыл, осознавая, как его только что назвала Даын.       — Черт, — опомнился он, только когда Тед начал подниматься с земли. — Вали отсюда, сделаешь еще хоть одно движение в ее сторону, так просто не отделаешься, — а затем поднял с земли его кофту и швырнул в него.       — Сумасшедший, — прошипел напоследок Тед, заходя обратно в бар.       Они так и стояли: Чонгук, смотрящий в сторону, и Даын, державшая его за руку. Оба обдумывали произошедшее, а затем он повернулся к ней. Даын пыталась прочесть эмоции на его лице, но оно было нечитаемым. Чонгук молча снял с себя пиджак, оставаясь в одной футболке, и накинул его на плечи Даын.       — Ты в порядке? — в порыве эмоций он обхватил ее лицо ладонями, поворачивая и рассматривая, ища в нем малейшее изменение. Даын, сделав глубокий вдох, взяла его руки в свои и, опустив их вниз, не отпускала, продолжая смотреть ему в глаза. Алкоголь дал быстро забыть произошедшее, и сейчас ее мысли занимал лишь Чонгук.       — Чонгук, — она замолчала, как непривычно произносить его имя вслух, — спасибо. — Он вздохнул и уткнулся лбом в стену рядом с ее головой.       — Даын, — прошептал он, отчего у девушки перехватило дыхание. Он впервые за восемь назвал ее по имени, и это звучало так красиво, что хотелось умереть.       — Ты все еще любишь меня? — задала она безумный вопрос, но это единственное о чем она думала с их первой встречи. Он молчал. А затем до Даын дошло почему. Конечно, столько времени прошло, не удивительно. — Я пьяна, замерзла и хочу домой, — перевела она тему, от чего-то стало тошно, будто она потеряла что-то важное по своей глупости.       — Давай подвезу, — предложил Чонгук, отрываясь от стены.       — У тебя есть машина? — Удивилась Даын.       — Можно и так сказать, — усмехнулся он, почесывая затылок, — пошли, заберем вещи.       Зайдя обратно в бар, Даын огляделась, Теда не было. Она быстро попрощалась с коллегами, и одевшись, вышла теперь уже через главный вход. Чонгук уже ждал её на парковке, стоя рядом с мотоциклом. Она была почти не удивлена, вспомнив, что в детстве одной из заветных мечт Чонгука был именно мотоцикл.       Когда она подошла, он протянул ей шлем. Она надела его, а Чонгук, не говоря ни слова, застегнул и помог ей забраться на мотоцикл. Даын сказала ему адрес, обхватила его руками и они выехали. Ехали они не очень быстро, Даын понимала, что это из-за того, что на улице холодно, а Чонгук без шлема, но добрались они все равно достаточно быстро. Даын уже почти засыпала, и Чонгук проводил ее в квартиру, она, почти не снимая одежду, улеглась в кровать, укутываясь одеялом.       Чонгук подошел к ней, что бы пожелать спокойной ночи, но Даын остановила его за руку, почти не открыв глаза.       — Прости, это глупо, но ты можешь остаться? — спросила она в полусне.       — Все, что ты произносишь, в априори не может быть глупым, — улыбнулся он, но Даын этого не видела.       Чон снял куртку с пиджаком и лег рядом с Даын, оставляя все одеяло ей. Пока она мирно спала, он смотрел, как подрагивают ее ресницы.       — Прости, что не сказал, что люблю тебя, не хотелось вновь слышать твой отказ, — прошептал он, убирая прядь волос с ее лица, но его слова так и остались не услышанными. ***       У каждого человека свои традиции. Кто-то отмечает Рождество в кругу семьи: наряжает ёлку, лепит снеговиков и распаковывает подарки. А кто-то предпочитает шумные компании с большим количеством алкоголя, проводя Новый год в клубах и барах.       У Даын и Намджуна была своя традиция — отмечать Новый год вместе, обычно у него дома. Сначала они были только вдвоём, обсуждая планы на будущее, и наслаждаясь бокалом шампанского. Но потом к ним присоединилась Мия — девушка Намджуна. Даын тепло приняла её, радуясь за друга.       В этом году они решили не отступать от традиции и снова встретить Новый год вместе. Единственное отличие — с ними будет ещё один человек: загадочный друг Намджуна, тот самый ученик по обмену. Даын была не против, только радовалась, что их компания становится всё больше.       Собрав все, что ей было нужно для того, чтобы переночевать у друга, Даын, в сотый раз, проверив, все ли выключила, наконец-то вышла из квартиры, закрывая ее.       С последней встречи с Чонгуком, единственное, о чем она думала, это то, что произошло после того, как Чонгук привез ее домой. Как назло, память просто отшибло, но утром она проснулась одна, хотя в помещении все еще витал легкий запах его парфюма, что заставляло ее задуматься о том, сколько он там находился.       Что ещё хуже, так это то, что она осознала свои чувства к нему. Можно ли это назвать влюбленностью? Казалось, невозможно влюбиться за пару встреч, но она же влюбилась. Вдобавок ко всему, ей от чего-то стало стыдно перед маленьким Чонгуком, которого она "мягко" отшивала восемь лет назад, но они оба были всего лишь глупыми детьми.       Теперь, казалось, это все не важно, он вырос и разлюбил её, за что Даын не могла его винить. Все мы меняемся, кто-то влюбляется, а кто-то наоборот... Тем не менее, неспокойное сердце было невозможно остановить, оно не перестанет биться в любви от того, что мозг говорит, как это глупо.       Сейчас ей хотелось просто провести время среди близких людей и познакомиться с кем-то новым, может это поможет ей все обдумать и решить, как жить теперь. Не зря говорят, что Рождество волшебное время, так может оно поможет ей исцелиться.       Такси с молчаливым водителем и рождественскими песнями по радио остановилось рядом с жилым комплексом, в котором жил Намджун. Даын вышла из машины, захватывая два пакета с подарками для друзей и мини презентов для нового знакомого, все-таки без подарка приходить было бы неловко.       Поднявшись на нужный этаж, она позвонила в звонок, и стала ждать, пока ей откроют. Впрочем, ждать пришлось не долго, уже спустя минуту, перед ней распахнулась дверь и она набросилась на друга с объятьями, одновременно ругая его за то, что они так долго не виделись.       — Вы как всегда любвеобильны, — рассмеялась Мия, появившаяся в проходе. Высокая блондинка модельной внешности, полная противоположность низенькой и миловидной Даын, хотя она была старше.       — Мия! — Обрадовалась Даын, обнимая девушку, — твой парень придурок, все время сбрасывает мои звонки, хотя я не договорила, сделав губы уточкой, сетовала она.       — Потому что ты только и говоришь о том малявке, нужно же как-то прервать твой поток мыслей, когда я только проснулся. — Даын на это лишь закатила глаза. Она знала, что уже надоела ему со своим восторгом от встречи, но больше ей некому было высказаться.       — Я обязательно поругаю его, — покивала Мия.       — Я что-то пропустил? За что нужно ругать Намджуна, я хочу на это посмотреть. — Даын застыла, все так же обнимая Мию. По телу прошел электрический ток, а в голове завыла сирена, оповещающая Даын о том, что ее мозг вот-вот взорвется. Может ей послышалось? Может она совсем сошла с ума.       — О, Чонгук, — обрадовался Намджун, предвкушая знакомство своих друзей, может это поможет им забыть об их влюбленностях и сосредоточиться на тех, кто рядом. — Знакомься, это моя лучшая подруга Нам Даын, она работает психиатром, я тебе о ней рассказывал.       Даын отлипла от Мии, отпуская свой спасательный круг, и повернулась на не гнущихся ногах, встречаясь со звездами в глазах напротив.       "Как. Такое. Возможно?"       Даын уже и не знала, подарок ли это судьбы или наказание, но такие стечения обстоятельств начинали ее пугать. Чонгук, казалось, тоже был в легком шоке, но быстро оправился, слегка кланяясь и протягивая Даын руку для рукопожатия.       "Он издевается?"       — Рад знакомству, — улыбнулся он, кажется, самой милой и очаровательной улыбкой, на которую только был способен, заставляя Даын почувствовать, как ее душа улетает в космос и возвращается обратно, осознавая игру Чонгука.       — А это Чонгук, тот самый студент по обмену, — Улыбался Намджун, пока Даын вспоминала все, что когда-либо говорила ей Мия о том, как завоевать мужчину.       Пройдясь по Чонгуку сверху донизу взглядом, и отметив, насколько он красивый в домашней одежде и с небрежной прической, она улыбнулась настолько мило, что заметила, как покраснели уши Чонгука. Протянув ему руку в ответ, они скрепились в рукопожатии, и одновременно посмотрели на Намджуна. Нет, они не будут играть друг с другом, лучше они сыграют вместе против Намджуна.       — Так это ты тот самый высокий, милашка, подкаченный брюнет с татушками, о котором мне рассказывал Намджун, — все еще пожимая руку Чонгуку, сказала Даын, наблюдая боковым зрением, как меняется выражение лица Джуна от радости до смущения и недоумения.       — А ты та самая одинокая подруга, которая ни разу не была в отношениях, что он уже волнуется за тебя. — У Даын аж весь воздух выбило из легких.       "Это так он меня описывает людям?!"       Даын слегка прищурилась, а затем посмотрела на Намджуна убийственным взглядом. Тот аж дернулся, явно жалея о своей затее, удивляясь, как быстро они спелись против него. А затем по квартире разлился звонкий смех Мии, она явно наслаждалась сложившейся ситуацией.       — Что ж, — вытирая слезы с глаз, сказала Мия. — Кажется, знакомство удалось.       Даын, наконец, отпустила руку Чона, принимаясь снимать обувь и верхнюю одежду. Знакомство? Конечно же. Да они с Чонгуком знакомы дольше, чем с Намджуном в три раза. И ведь не скажешь же это так просто.       — Кхм, мы почти закончили на кухне, так что идите в гостиную, — Сказал Намджун, отойдя от шока.       — Джун, на кухне? — Удивилась Даын. — Она еще не сгорела? — пытаясь заглянуть туда, спросила девушка.       — Еще чего, — слегка нервно сказала Мия, прекрасно знающая о возможности своего парня все ломать. — Мне Чонгук помогает, он кажется в этом профи. — Даын не была удивлена этим, он и в детстве был золотым ребенком, который умеет почти все. — Вау, — добавила она, когда Даын сняла пальто, — Миленько. — Даын посмотрела на себя в зеркало и улыбнулась, ей действительно шел комплект из бежевого, вязаного шерстяного топа и юбки по колено с вырезом до бедра, плюс она завила волосы, сделав легкую укладку.       — Нужно же побыть красивой хотя бы раз в год, — смущенно улыбнулась она, заправляя прядь волос за ухо. Она мельком посмотрела на Чона, прежде чем тот поспешно ушел на кухню, пробормотав что-то о мясе в духовке.       — О чем ты? — нахмурилась Мия. — Даже в белом халате ты секси, — подмигнула она. Даын на это лишь покрутила ей у виска и побрела в гостиную, плюхаясь лицом на диван, тяжело выдыхая, сдерживаясь, чтобы ни закричать.       Почувствовав, как рядом с ней прогнулся диван, она подняла голову и вымучено посмотрела на Мию, севшую рядом.       — Ну и как давно? — хитро спросила подруга. Даын посмотрела на нее непонимающим взглядом.       — О чем ты? — нахмурилась девушка.       — Как давно вы знакомы? — с искрящимся взглядом, полушепотом спросила Мия. Даын повернулась на спину, потирая переносицу.       — Мне считать восемь лет, что мы не общались? — неуверенно спросила она.       — Оу. Ого, — протянула Мия, — Даже так? — но на ее лице вновь расцвела улыбка.       — Он младший брат моей подруги, — вздохнула Даын, так же общаясь полушепотом, она посмотрела в сторону кухни, откуда играла новогодняя песня и расслышала, как Чонгук подпевает ей.       — Так вы тоже друзья или… — не закончила она фразу, лукаво смотря на Даын, заставляя ее смутиться.       — Что? Нет, — с нервным смешком ответила она, поднимаясь и нормально садясь на диван, после чего ее руки тут же оказались в руках Мии. Та, в свою очередь, приблизилась ближе к Даын, чтобы их точно никто не услышал. — Но он постоянно признавался мне в любви, раньше, — добавила Даын, чувствуя, что ей нужно высказаться кому-то, кроме Намджуна.       — А сейчас? Он тебе нравится? — Казалось, вокруг Мии заискрился воздух от интереса.       — Да, — опустив взгляд, сказала она, — наверное. А я ему нет, уже.       — Почему ты так думаешь? — удивилась Мия, вздернув брови.       — Я у него спросила, а он ничего не ответил, — совсем погрустнела Даын, утыкаясь лбом в плечо Мии.       — Ах, Даын, — расслаблено вздохнула Мия. — Знаешь, любовь такая штука, она вспыхивает очень резко и потухнуть может так же быстро, но это не значит, что она забывается и в человеке, который когда-то уже любил, ее очень легко пробудить. — Наставляла ее девушка. Даын подняла на нее уставший от сердечных терзаний взгляд.       — Я не говорила об этом с Джуном, но у меня ощущение, будто любить его неправильно. Он младше меня и брат моей подруги. Да я его столько раз отвергала, а потом сама влюбилась за пару встреч. Что мне делать? — отчаянно спросила Даын.       — Кого это сейчас волнует? Действуй, просто действуй, а я, если что помогу, — улыбнулась Мия, обнимая Даын и качая ее в объятьях.       Даын выдохнула. Любить сложно, но она взрослый человек, ей просто нужно поговорить с ним и все. Если что, она просто вернется к своей обычной жизни, но для начала ей нужно просто попробовать, и раз уж жизнь подкидывает ей обстоятельства, она не будет отступать.       — Поможешь отнести фрукты? — спросила ее, наконец, Мия, — А то боюсь, Намджун что-нибудь разобьет.       — Конечно, — улыбнулась Даын.       Но каким-то чудесным образом, когда на кухне оказалась Даын, все пошли помогать Мии и она осталась одна, решив помыть и сложить фрукты на тарелку. В голове она прокручивала предстоящий разговор, представляя все варианты его развития, но почему-то во всех, она оставалась отвергнута.       Время шло, а шанса поговорить так и не предоставлялось, Даын даже напряглась. То она везде сталкивается с Чонгуком, а теперь они и на минуту не могут оказаться наедине. Вскоре все сели за стол и полились разговоры, в которых Даын почти не участвовала, чувствуя себя, мягко говоря, плохо. Казалось, ее мозг вот-вот не выдержит напряжения, и она отключится. Она постоянно кидала взгляды на Чонгука, но тот был слишком увлечен беседой с Намджуном о его планах на будущее или обсуждал с Мией готовку, совсем не обращая внимания на Даын.       — А какие у тебя планы на год, Даын? — спросил ее Намджун, заметив, что девушка не очень разговорчива, хотя обычно ее не заткнуть.       — Работать и еще раз работать, — односложно ответила она, ковыряясь в салате. От чего-то разговор с Чонгуком о ее чувствах, уже не казался такой уж хорошей идеей.       — И все? — удивился Намджун, — обычно ты загадываешь найти свою любовь. — Поведение Даын настораживало его. Намджуну казалось, что Даын, как-то странно смотрит на Мию, буд-то та знает больше чем он.       — Ну вот, каждый год загадываю и не нахожу, может если в этом году не поставлю себе такую цель, то сработает закон подлости и она сама найдется. — Вымучено улыбнулась Даын. Намджун понял, что что-то произошло и Мия, в отличие от него, знает, что именно.       — Умно, — подал голос Чонгук, — Может мне тоже стоит разлюбить, ту девушку и она наконец-то ответит на мои чувства спустя десять лет. — Ухмыльнулся он, толкая языком щеку. Даын, в шоке подняла на него глаза. Звезды, как же много звезд в его глазах, утонуть можно. Она перевела взгляд на Мию, та прочитав в них мольбу, незаметно показала ей знак "Ок" под столом.       — Кхм, Джуни, не хочешь сходить погулять со мной? — Надув губки спросила Мия.       — Но мы же еще не встретили Рождество и не подарили подарки, — удивился Намджун.       — Ну, пожалуйста, хочу посмотреть на ночной город, погуляем, а потом вернемся и откроем подарки, — предложила Мия.       — Ну, раз уж моя любимая хочет этого, как я могу отказать, — улыбнулся Намджун, вставая из-за стола и подавая руку Мии, на что та слегка смутилась, но вложила свою ладонь в руку Джуна и они пошли в коридор, мило переговариваясь.       Даын пошла вслед за ними, чтобы проводить, оставляя Чонгука за столом. Намджун еще раз десять спросил, не против ли Даын, что они их оставят и, наконец, вышел в подъезд, а Мия лишь подмигнула ей напоследок.       Даын зарылась пальцами в волосы, раздумывая, что ей теперь делать. Развернувшись на пятках, она пошагала в гостиную, не намереваясь больше ждать и секунды, но Чонгука там не оказалось, как и в других комнатах квартиры. Услышав шум с улицы, она повернулась в сторону балкона и тяжело выдохнув пошла туда.       Чонгук стоял к ней спиной, в нос хлынул запах табака, еще одна привычка, о которой она не знала, удивительно, что она не чувствовала этот запах от Чонгука до этого. Она тихо подошла к нему и, повернувшись, облокотилась спиной о холодное стекло.       Оба молчали. Снова. Даын настраивалась на разговор, а Чонгуку, кажется, было нечего сказать.       — Кажется, судьба благоволит нашим встречам, — наконец, сказал он, затушив сигарету и оставив ее в пепельнице.       — Ты не рад этому? — удивленно спросила Даын, поворачивая к нему голову.       — А ты? — выгнув бровь, ответил вопросом на вопрос.       — Конечно, мы ведь так давно не виделись, — незамедлительно ответила Даын, удивившись такому вопросу. — Чонгук, мне нужно кое-что тебе сказать, — собралась с мыслями Даын.       — Что? — он по-доброму, вопросительно смотрел на нее, а Даын не могла отвести взгляд от его глаз.       — Мне кажется, я влюбилась в тебя, — с каждым словом ее голос становился все тише, а лицо Чонгука все более напряженным.       — Правда? Но ты так холодна ко мне, с самой первой встречи, — он усмехнулся, наклоняя голову на бок.       — Но это правда, я сама не ожидала и…— Чонгук не дал договорить, нежно касаясь ее плеч. У Даын пробежали мурашки, никогда еще прикосновения других людей не отзывались в ней так явственно.       — Даын, — он как-то слишком грустно улыбнулся, у Даын даже защемило сердце. — Ты можешь делать все, что угодно со мной, но прошу, не играйся с моими чувствами. — Даын хотела что-то сказать, но Чонгук продолжил. — Возможно, тебе жаль меня, но я справлюсь, мне больше не четырнадцать. — Даын так сильно вглядывалась в его глаза, что заметила, как они заблестели на последних словах.       — Прости меня, — тихо прошептала Даын. — Мне так стыдно перед тобой, — Чон уже мог подумать, что ей действительно просто жаль его, но она не дала ему шанса, заговорив дальше. — Я не воспринимала твои чувства всерьез, а теперь сама влюбилась и чувствую себя очень гадко из-за этого, — она коснулась ладонями его щек, а он до сих пор держал ее за плечи. У нее и самой навернулись слезы. — Скажи, что мне сделать, чтобы ты поверил. Что же… — Даын не успела договорить из-за горячих губ на ее собственных губах.       Даын застыла с широко распахнутыми глазами, просто наслаждаясь теплотой чужих губ. Из-за шока она забыла, как дышать, а Чонгук отстранился спустя пару секунд, отнимая руки от ее плеч.       — Вот видишь, — снисходительно, почти весело улыбнулся он, а Даын, кажется, слышала, как ее сердце рвется на части, не выдерживая эмоционального потрясения. — Ты взрослая, не стоит разбрасываться такими словами. — Даын почувствовала, как по спине прошелся холодок.       — Гуки, — одним словом, одной интонацией, она сумела заставить Чонгука застыть, а затем сама приблизилась к нему, захватывая его губы в горячий плен, а он сдался и ответил на поцелуй, притягивая Даын к себе ближе за талию. Даын зажмурилась и из глаз потекли скопившиеся слезы.       Даын целовала его жарко, зарываясь пальцами в его отросшие волосы, а он с такой же пылкостью отвечал, блуждая руками вдоль туловища, не заходя дальше, не нарушая границы невозврата. А Даын льнула к нему, пробуя новые ощущения. Она была неумела, а Чонгук направлял ее, завладевая каждым уголком ее рта, так жадно, будто это единственное о чем он грезил и мечтал.       Спустя пару минут Даын отстранилась, принимаясь покрывать поцелуями его лицо, не оставляя и кусочек без внимания. Чонгук обнимал ее почти болезненно, не желая отпускать и на секунду. Он делает пару шагов и Даын прижимается спиной к стене, возвращая свое внимание к его губам. У нее все горит и трепещет от необъятного счастья внутри. Ей хочется плакать. Она наконец-то нашла то, что искала, нашла в глазах, в которых запечатлена галактика.       Чон мазнул своими губами по ее, спускаясь к шее Даын, провел мокрую дорожку из поцелуев, закусил кожу на самом видном месте, слегка всасывая ее и оставляя расцветать багровый засос. Одной рукой он провел вниз по бедру, касаясь голой кожи рукой, поднимая его выше, пока вторая покоилась у нее на талии, а Даын тяжело дышала и льнула ближе, чувствуя комок возбуждения внизу живота, и рвано выдохнула, выгибаясь в спине навстречу.       Даын позволяет касаться себя: забираться руками под одежду, прижиматься губами к шее и ключицам, просовывать колено между бедер; она прижалась спиной к холодной стене балкона и выдохнула тихо-тихо, даже робко. Вдоволь насладившись молочной, не балованной солнечным светом кожей, Чонгук посмотрел в глаза Даын. У обоих играли чертики в зрачках, оба возбудились, но Чонгука что-то останавливало.       — Нам стоит остановиться, — прошептал он, проводя носом по уху Даын.       — Но я хочу тебя сейчас, — цепляясь за его шею, шептала она в ответ.       — Сейчас не время и не место, чтобы посвящать мою нуну, во все прелести взрослой жизни, которые она пропустила. — Улыбнулся он, явно подкалывая Даын, но она пропустила все мимо ушей.       — Пожалуйста, — умоляла она, робко целуя его шею. — Я умру без тебя. — Чонгук тяжело выдохнул, толкая языком щеку, поглаживая большим пальцем бедро девушки. Он и сам был на пределе, а слова Даын сводили его с ума от желания. Он чувствовал, как натягивается каждая клеточка его тела, от желания, чтобы любимая прикоснулась к нему, снова, снова и снова.       Чонгук издал полу стон, полу вздох, припал к губам Даын, целуя так нежно, как только мог, а она таяла от любви, желала остаться в этом моменте навсегда, чтобы мир остановился для них. За окном раздались салюты, когда Чонгук подхватив Даын под бедра поднял, и понес в неизвестном для нее направлении.       Даын не могла остановиться перебирать пальцами его волосы, целовать губы, скулы, шею, хвататься за него, как за спасательный круг, ибо ее мозг отключился в тот момент, когда он поцеловал ее. Каждый миллиметр ее кожи желал его.       Сердце сделало кульбит в груди, когда Чон опустил ее на мягкий плед постельной расцветки, не давая ей опомниться, принялся зацеловывать ее и оставлять больше засосов, при этом бросая на нее короткие взгляды, чтобы убедиться в порядке ли она.       А Даын было чертовски хорошо, от того даже немного страшно. Никогда до этого до нее так не касались, будто она как хрупкий фарфор, может в любой момент сломаться. Каждое его касание отзывалось мурашками по телу, каждый поцелуй распалял жар внутри, хотелось больше, ближе, сильнее.       У Даын выбивает весь воздух из легких, когда Чонгук, пробирается пальцами под топ, слегка сжимая грудь Даын, и спускается поцелуями ниже шеи, целуя ее голый живот. Ей хочется впитать глазами каждое его касание и взгляд, но дикое смущение перебарывает ее и она жмуриться, сжимая плед в руках, что не ускользает от зоркого взгляда Чонгука.       — Даын, — шепчет он ее имя на ухо и, пользуясь ее смущением, стягивает с нее топ, кидая его куда-то в сторону, — посмотри на меня, — продолжает шептать и Даын открывает глаза, сталкиваясь со щенячьим взглядом напротив, — Тут нечего смущаться, ты прекрасна, — улыбается он, быстро целуя ее в щеку.       Он покрывает поцелуями ее грудь, влажное касание, тихое причмокивание отдается в теле возбуждающими импульсами, вызывая первый громкий стон. Даын обвивает его ногами и руками, наклоняя ближе, лишь бы он не отдалялся. Коротко глянув в сверкающие от возбуждения глаза девушки, он накрывает губами чувствительные ореолы сосков, один губами, а другой пальцами. Сам уже сходит с ума, но хочет позаботиться о любимой.       Даын неразборчиво мычит. Ярко чувствует, как Чон касается ее, как скользит, играет его язык. Она еще сильнее прижимается к нему, чувствует бедром его стояк, от чего громко вздыхает. Он же неторопливо ласкает, ритмично сжимая вторую грудь, не выпускает ее из плена наслаждения.       Ее дыхание сбивчивое и не ровное, в голове туман, а перед глазами непристойная картина, какие она до этого видела только в интернете. Чонгук чутко прислушивается к ее реакции, чтобы понять, что ей нравиться больше, а для Даын все ощущения такие новые и безмерно приятные, что ей хотелось бы остаться в этом моменте навсегда.       Разум совсем мутит, она инстинктивно трется о его бедра, легко подталкивая ими, желая получить больше стимуляции. Чонгук отстраняется, пошло улыбается, разглядывая полуобнаженную Даын, наслаждаясь тем, что творит с ней. Легким движение поддевает резинку юбки, стягивает ее с молочных ног, видит, как Даын густо краснеет, оставаясь перед ним в одних трусах. Она трепещет, чувствует пульсацию внизу, сводит ноги и слегка прикусывает губу.       Чонгук на это лишь усмехается и снимает с себя футболку, пристально наблюдая за реакцией Даын. И она смотрит и не может отвести взгляда, хотя рассмотрела сантиметр его кожи, на каждой чертовой фотографии в его инстаграмме.       Даын чувствует касания чужих рук к собственным ступням, они проводят выше по голени, оставляя за собой след из мурашек, ведут по икрам и останавливаются на коленях. Чонгук нежно раздвигает их и опускается к ним, целуя внутреннюю часть бедра, заставляя Даын слегка вздрогнуть. Она как загипнотизированная выгибается ему на встречу, чувствуя, какая она влажная из-за него, для него.       — Ты такая чувствительная, — глухо смеется он, прикасаясь к ней через влажную ткань трусиков, выбивая из нее этим стон и следующий поцелуй приходится на линию челюсти. Яркие ощущения от прошлых касаний превращаются в тягучее желание от его прикосновений. Он делает поступательные движения, лаская ее клитор, а она стонет, и он ловит этот стон поцелуем, влажным, пошлым, развратным. У Даын каждая мышца напряжена, и она желает разрядки, хотя не осознает этого, а Чон чувствует своими пальцами, но держит в плене ласк.       — Гуки, — молит она, изнеможённая, как кошка, трется носом о его шею, — Прошу, — в уголках глаз скапливаются слезы, и он не может отказать своей нуне.       Даын до крови закусывает губу, когда Чонгук стягивает с нее последнюю вещь, оставляя ее полностью обнаженной. Вновь и вновь целует ее бедро и погружает в нее палец. Девушка откидывает голову назад, чужие пальцы внутри ощущаются совсем по-другому и это прекрасно, она сгорает от любви и желания, двигается навстречу и Чон спустя пару толчков добавляет второй палец, Даын громко стонет, не скрывая своего наслаждения, чувствует, как пульсация усиливается и готовится к разрядке, но пальцы вдруг исчезают. Она возмущенно выдыхает, жмуря глаза, слышит легкие смешки и распахивает глаза.       В голове проскальзывают тысячи матов, когда она видит обнаженного, стоящего на коленях Чонгука перед собой и своими глазами видит, как он возбужден.       — У меня нет презервативов, — слегка нервно произносит он, — не рассчитывал, что моя Даын сделает мне такой подарок на Рождество.       "Моя Даын", как же прекрасно это звучало его устами, что Даын вновь стонет, чувствуя, что возбуждение не отступает, а только накатывает больше.       — Пожалуйста, — почти бесшумно проговаривает она, прикладывает все усилия, чтобы не сжать колени, но густо краснеет, больше походя на помидор.       — Хорошо, — почти отчаянно шепчет он, сам волнуется, как бы не навредить любимой. Нависает над ней и целует, нежно и трепетно, а в следующий момент Даын вновь чувствует наполненность внутри и легкую боль. Чонгук шипит и останавливается, погрузившись в нее наполовину, опускает свою руку между их телами и массирует клитор Даын, продолжает целовать, и она расслабляется. — Все в порядке? — Даын чувствует напряжение в его голосе и кивает, обнимая его за шею. Чон двигается до основания, поступательными движениями и вновь останавливается, стонет от того, как Даын идеально обхватывает его член, умирает от любви к ней.       Проходит пару минут прежде чем Даын со стоном двигается ему на встречу, Чонгук мажет языком по ее нижней губе впивается в нее поцелуем, давая забыть обо всем. Он продолжил двигаться в ней, медленно, успокаивающе поглаживая Даын по щеке.       Они не торопились, наслаждались каждой секундой друг с другом, раз уж выдалась такая возможность, у обоих по телам катился пот. Даын сладко стонала ему на ухо, чувствуя приближающуюся разрядку. В голове загорелся зеленый свет, когда Чон особо резко толкнулся в нее и она кончила, с протяжным стоном выгибаясь в спине, тем самым приближая и Чона к разрядке. Сделав еще пару толчков в обмякшее тело он кончил ей на живот, обессиленно падая рядом.       Даын почти заснула, когда почувствовала прикосновение холодной влажной салфетки к своему животу.       — Все хорошо? — спросил Чонгук, чмокая ее в щеку. Даын закивала, ярко улыбаясь.       — Я счастлива, — искренне сказала она, знала, что им предстоит еще много разговоров, но почему-то в эту секунду была уверенна, что хочет проводить с ним каждое Рождество, вместе, всегда.       — Я люблю тебя, — прошептал он на ухо заветные три слова.       — Я тоже люблю тебя, прости, что была такой дурой, — Даын приподнялась, не обращая внимания на легкий дискомфорт внизу и обняла Чонгука утыкаясь носом в его ключицу.       — С Рождеством, — улыбнулся он.       — С Рождеством…