Часть 1

      Возвращаться в Иватоби было... странно.       Иватоби не был большим городом, в отличии от Токио. Здесь было тихо, совсем рядом было море и не было призраков. Или, по крайней мере, Тецуя ещё их не встретила.       Переезд был хоть и не особо желанным, но и против ничего Куроко не имела. Родители ехали заграницу по работе и отправили дочь к родственникам, то-ли не доверяя её способности позаботиться о себе самостоятельно, то-ли по просьбе дяди, что в этом году тоже уезжал по работе вместе с женой и не хотел чтобы его сын оставался один в огромном доме. Возможно, они наконец-то заметили, что в школе у неё что-то не так и решили разобраться с проблемой радикально.       В голову упорно лезли мысли, что Акаши-кун будет недоволен — у них скоро должен был начаться Зимний кубок, когда ей предложили переехать. Но потом она вспоминала, что сейчас капитан Поколения Чудес в принципе всем недоволен, особенно не желающей подчиняться новым правилам Куроко, которая с каждым месяцем всё больше отдалялась от команды.       Иватоби не сильно отличался от того, что был в прошлом. Здесь всё также пахло морем, над головой кричали чайки и большинство её не замечало. Хотелось бы порадоваться неожиданной свободе, но на душе была лишь тоска.       Тецуя вздыхает и делает глоток ароматного чая, наблюдая за дождём в саду. За тем, как под ударами капель качаются головки цветов и подрагивают листья, за хмурым серым небом над головой.       — Ты снова о них думаешь, — спокойно, с нотками недовольства в голосе говорит Харука, садясь рядом. Кузен без особого энтузиазма принимает чашку и смотрит на сад. — Ты ведь даже в баскетбол больше не играешь, так почему?       Харуке не нравилось Поколение Чудес. Не из-за талантов, а из-за того, какими людьми они стали. Из-за того, что они ломали людей и, кажется, плевать хотели на то, как со стороны выглядят их игры. Плевать хотели, что некоторые из них, ранее горящие игрой, бросили баскетбол и больше не планировали возвращаться на площадку после игры с ними.       Это было почти как когда её родители сообщили ей о переезде в Токио, а мать сделала всё, чтобы она вновь не вступила в клуб плаванья. Выкинула все награды, что были у неё, купальники, большую часть фото — остались лишь те, что она чудом смогла спрятать, а после берегла как зеницу ока. Мир поблек, она почти ничего не чувствовала, а кожа казалась почти болезненно сухой и тонкой, стягивая кости — потяни ещё чуть-чуть и та порвется. У неё пропал аппетит и она большую часть времени старалась прятаться, а после и сами люди перестали обращать на неё внимание.       Акаши-кун не любил проводить тренировки в бассейне — его раздражал запах хлорки и то, что команда вместо серьезной тренировки вечно устраивала игры. В Тейко бассейн практически целиком принадлежал мужскому клубу плаванья, изредка занимаемый другими спортивными клубами. Женского же клуба в Тейко и вовсе не было.       В Иватоби же её больше не было кому контролировать, но поплавать всё равно не получалось. Уже было слишком холодно на улице, а в крытых бассейнах была слишком много людей, чтобы было комфортно плавать. Может, если получится, то в старшей школе она поступит в клуб.       Харука тоже больше не плавает, но не рассказывал причину. Или, скорее, он прекратил участвовать в соревнованиях. Он всё ещё любит воду и порой часами сидит в ванной в одних плавках, но больше не было того энтузиазма, что она видела в младших классах, когда они вместе приходили в бассейн.       Она подозревает, что дело в Рине. Он единственный из их старых знакомых, о ком Харука предпочитает не говорить. Но Макото ничего не знает, как и Нагиса. Девочки, с которыми она раньше плавала, тоже ничего путного сказать не смогли — никто не видел Рина с младшей школы, тот не писал и не звонил, словно бы вычеркнуть из своей жизни или же забыл вовсе. Даже с Го они редко, но переписывались, а Рин же словно исчез.       — Нет, думаю о том, чтобы вступить в клуб плаванья в следующем году. — говорит она, и запивает свои слова глотком чая. — Без контроля матери я наконец-то смогу плавать.       — Кисуми будет разочарован, — спокойно замечает Харука.       — Если я снова окажусь с ним в одном клубе, то он меня убьёт своей заботой, — слабо огрызается Куроко. — Он постоянно пытается меня накормить. Я уже несколько килограмм набрала.       — Наберёшь ещё несколько, и вес будет в пределах нормы, — весело замечает стоящий у калитки Макото. Тот явно слышал весь их разговор. — Пустите к себе? У меня родители младших увезли на праздник к их другу, грех было к вам не заскочить.       Он с Харукой молчаливо переглядываются и дружно вздыхают. Макото у них практически третий жилец, он вечно разрывается между собственным домом и их. Улыбчивый, тёплый и мягкий — с ним легко общаться и также легко молчать. Он практически не изменился с детства, как и весь этот город. Кроме того, он не похож ни на кого из Поколения Чудес.       Тецуя этому рада.       Тецуя идёт на кухню заваривать третью чашку чая и слабо улыбается, так, чтобы никто не видел. На миг задумывается, и достаёт присланные родителями шоколадные конфеты, пока Харука относит зонт друга в ванную, а сам Макото снимает верхнюю одежду.       Здорово, что некоторые вещи не меняются.