Часть 1

следующий день после падения. некоторые вчерашние ангелы начинают медленно приходить в себя и осматривать выжженной поле, на котором они оказались. шевеление привлекает внимание люцифера и он нехотя поднимает голову с колен, чтобы оглядеться. никого хоть отдаленно знакомого, видимо, низшие, которые присоединились к восстанию постольку-поскольку. логично, чем меньше ты пробыл ангелом, чем меньше сотворил, тем проще тебе будет принять потери. люцифер аккуратно привлекает внимание вельзевул, а те, в свою очередь, заставляют прийти в себя кроули. мейзкин всё ещё выглядит не очень, поэтому вся тройка дружно решает пока не беспокоить её. — хорошо им. — озвучивают вельзевул мысли остальных, после того как тоже не увидели знакомых лиц. кроули медленно кивает и пытается расправить, кажется, затёкшие крылья, но тихо вздрагивает от боли. люцифер успокаивающе гладит его по запястью, а потом снова окидывает падших внимательным взглядом. — не хочется быть тем, кто это скажет, но, думаю, нам надо попытаться их организовать, пока не стало хуже и кто-то из этих недалёких не попытался возглавить нас. — голос когда-то любимого ангела звучит спокойно и это пугает гораздо больше, чем истошные крики, которые он издавал вчера. двое других переглядываются и, тяжело вздохнув, кивают. молодым ангелам, может, и проще прийти в себя, но организовать что-то хоть мало-мальски приличное они не смогут, а значит, несмотря на всю боль, четвёрке начал придётся взять это на себя. компания грустно смотрит на мейзкин и люцифер бережно проводит по её предплечью. резко подняв голову мейз внимательно вглядывается в глаза каждому из друзей, ожидая увидеть там страх или жалость, но они слишком давно вместе, поэтому во взгляде ребят читается только усталость, злость и желание отомстить, что вызывает на изуродованном лице лёгкую улыбку. — ну так что, какой план? — она старается звучать бодро, но почти отсутствующая из-за святых слёз щека мешает. неделя после падения. — ты уверен? — люцифер внимательно смотрит на кроули уже отработанным взглядом, который должен пробирать до костей и который работал до этого на всех. — да, — тихо отвечает тот, изогнув губы в хитрой усмешке. — мы сделали всё возможное для нормального функционирования этого кошмара, — кроули окидывает взглядом ад. — и смею заметить, что гораздо быстрее и лучше, чем справились бы эти, — на последнем слове голос срывается на шипение и гордость во взгляде сменяется на агрессию. — но я не могу находиться здесь. если что понадобится, то я вернусь и помогу, но вечность здесь не для меня. — ты же помнишь, что больше никаких звёзд? — на всякий случай уточняют вельз, хотя и понимают, что про такое сложно забыть. — глаза не помеха, я слишком долго работал над ними, чтобы забыть где, что находится. — демон снова усмехается. на секунду на лице кроули проскакивает печаль от мысли, что ещё недавно взгляд люцифера вселял спокойствие, его собственная улыбка была доброй, вельзевул покрывали всех своей уверенностью, а красота мейзкин могла осветить весь мир, но это быстро рассеивается. у них нет права на отчаяние, они не подарят такую радость матушке. — хорошо, тогда на тебе теперь земля, на вельз – демоны, на мейз – оборудование, если что не так, то ко мне. — ещё раз проговаривает люцифер и, дождавшись кивков ото всех, исчезает. остальные, грустно переглянувшись, тоже расходятся по своим делам. когда-то они не могли провести и дня, чтобы не встретиться, но сейчас всё, что напоминает о прошлом, приносит слишком много боли, поэтому пока так. в глубине того места, где когда-то была душа, каждый надеется, что скоро они соберутся вновь, но все понимают, что это не случится. день распятия иисуса. кроули чертыхаясь смотрит на тело иуды и впервые за долгое время спускается в ад сам. темнота и пустота накрывают его и в первые секунды почти сбивают с ног. в центре огромного помещения стоит иуда. — чёртов идиот, кто тебя просил! — взрывается кроули, но, медленно выдохнув, успокаивается и ещё раз осматривается в надежде на этот раз увидеть хоть кого-нибудь, но совершенно безрезультатно. в этот момент перед ним вспыхивает огонь и из него выходят люцифер, мейзкин и вельзевул. — я бы сказал с возвращением блудного сына, но мы сами впервые, — начинает люцифер, но, увидев иуду замолкает и резко переводит тему. — а он здесь как оказался? вельз и мейзкин тоже выглядят удивлёнными. — то есть вас смущает это, а не где — тараторит кроули, но не успевает закончить гневный вопрос из-за тихого всхлипа со стороны человека. — я предал его, — снова и снова повторяет иуда, пока по его щекам катятся огромные слёзы. четвёрка демонов вздрагивает, в очередной раз проклиная богиню за последний подарок в виде святых слёз. — я не мог иначе, это было моё предназначение, она не говорила, что это будет настолько тяжело, она не говорила, — голос иуды звучит слабо и болезненно, каждый из демонов думает, что именно так и звучали они, когда только осознали, что произошло. — не говорила, что я полюблю его. — дальнейшие слова апостола разобрать невозможно из-за слёз, но кроули готов поклясться, что «люблю» звучит там чаще проклятий. первой в себя приходит мейзкин и заполняет почти пустое пространство смехом, постепенно его подхватывают и вельзевул с люцифером. — всевышняя забрала все души грешников себе в знак прощения. — поясняет наконец люцифер между приступами смеха — и единственный, кого она не забрала — это человек, который выполнил её чёртово поручение, несмотря на любовь. — добавляет мейзкин — если и есть что-то стабильное в этом мире, так это мамочкино неприятие любви и жажды знаний, ну что за красота. — кроули наконец присоединяется к общему смеху. иуда всё ещё тихо всхлипывает, обнимая себя руками и демоны медленно подходят к нему, пытаясь успокоить и не коснуться слёз. — слушай, раз уж матушка забрала всех грешников, включая тех, которых я обучили помогать, то, может займёшь вакантное место правой руки? судя по всему, тебя она ненавидит настолько же сильно и бессмысленно, насколько и нас. — одновременно зло и поддерживающе шипит вельзевул. искариот поднимает на них красные от слёз глаза и пытается возразить, но его тут же прерывает мейзкин. — тебе, конечно, много страшного, вероятно, про нас наговорили, но если твой солнцеликий явится за тобой, то никто держать не станет. любовь, а также жажда свободы и знаний – единственное, что мы уважаем. задумавшись на мгновение, иуда кивает и раскрывает объятия для демонов. день ухода азирафеля в рай. гавриил еле поспевал за вельзевул. ещё недавно они счастливо сидели на альфе-центавре, а потом вельз куда-то понеслись без объяснения причин. бывшего верховного начал одолевает страх, потому что с каждой секундой демонические силы вокруг казались всё сильнее, но он упорно продолжал следовать за партнёром. уйдя в свои мысли он не заметил, что вельзевул остановились и врезался в их спину. гавриил сделал шаг в сторону и замер от открывшейся картины. в совершенно разрушенной квартире лежал, свернувшись клубочком, кроули. от его щек шёл дым, а вокруг него сидели люцифер, мейзкин и иуда. гавриил было открыл рот, чтобы спросить, что тут происходит, но не успел. — чёртов ангел, — зло прошипели вельзевул и в мгновение ока оказались у кроули. иуда тяжело вздохнул и как единственный, кому слёзы не причиняли адскую боль, снова вытер их с лица кроули. люцифер согласно кивнул на высказывание и провел рукой по спине кроули, пытаясь привлечь его внимание, но ничего не произошло. мейзкин аккуратно наклонилась к уху всхлипывающего змия и начала что-то нашёптывать. гавриил не мог слышать что именно, но, кажется, кроули впервые перестал плакать, чем вызвал слабые улыбки на лицах остальных. бывший верховный всё ещё в шоке смотрел, как демоны и предатель нежно подхватывают кроули на руки и, лёгким взмахом руки приведя в порядок диван, перекладывают его туда, продолжая успокаивать. — иронично, что предатели и проклятые без души, по идее, мы, но предают и разбивают сердца исключительно святоши. — зло выплюнул иуда, чем вызвал истерический смех остальных, включая кроули. и в этот момент гавриил почувствовал, как в нём что-то ломается. он был уверен, что богиня не ошибается, что вельзевул и, возможно, кроули – исключения. что все остальные в аду жёсткие и ужасные существа, которые заслуживают всех пыток мира, но смотря на то, как самые презренные из обитателей нижнего мира успокаивают своего друга, он не мог не думать, что, возможно, он оши бался всё это время. где-то в это же время в раю в полном одиночестве плакал азирафель.