.

В глубине пустынного моря разместился караван потерянных людей, они шли в центр цветка Сахары, так назывался деревней город. Вход чужакам был запрещён и о существовании жизни этих людей некто не знал а те что уходили караваном скрывали жуткое таинство. На горизонте бархан восходило светило а в тени шли верблюды с людьми, белые песочные одеяния окутывали лица и тела, живые мумии вернулись в город, улицы хранят тишину, ни души не показала носу из пыльных домов, прохлада стен единственное доказательство былой ночи встретивших вернувшихся. В центре города стояла наблюдательная башня а на вершине зиял бронзовый купол, он один из первых ловил и упускал лучи безжалостного Бога что плавал в голубом океане неба. Кирпичные своды начали выпускать жителей из тёмного плена, белые призраки словно плыли по улицам, струясь к центру храня всё такую же безмолвность. Всё застыло в ожидании. Стоило светилу начать приближается к зениту, те самые люди из каравана выходили в центр образовывая что-то на подобии точек циферблата, тень от башни безнаказанно утекала к сердцевине, нужно было спешить. С верблюда сняли две плетеные огромные корзины, двое крепких жителей несли их к центру, после отошли обратно в толпу, разрезая это безмолвие был выдана краткая фраза одного из двенадцати "покажись". Это было сравнимо с заклинанием змей, в то же мгновение крышка была скинута и туловище черноволосой девушки вынырнуло на свет, она скрывала руками грудную клетку и пах, голова была склонена к ногам глаза покорно закрыты от присущих взглядов. Шестеро покинули сови места, двое подали руки чтобы девушка выбралась с корзины, двое достали тряпки со дна корзины и начали окутывать тело, другие двое сняли крышку с второй корзины но не спешили доставать содержимое. Теперь же пред девушкой осталось только двое белых тел а сама же она теперь была облачена в чёрный балахон с отводом из чёрных лучей в разные стороны, ленты опоясывали её чёрные волосы создавая неуловимую вуаль, зенит близился всё быстрее. Наконец главный двенадцатый покинул круг подходя к ней, он достал заострённый кинжал сделав резкий рывок рукой рассёк себе ладонь, вскрывая верхнюю часть плоти, пару капель пали на песочную плитку, они словно сразу же рассеялись от жара не успев касается дороги, девушка даже не дрогнула при таких действиях, её глаза словно давно потеряли блеск солнца, рука что держала кинжал теперь грубо держала девушку за подбородок а рассеченая прошлась по волосам, лбу, глазам, носу и особо дольше чем на остальном пальцы задавали и пачкали кровью иссохшие губы, теперь чёрное тело возносило красную спичечную головку, счётных ресниц стекали лёгкие струйки янтарного молока... Двое что стояли рядом достали большой кувшин, откупорив его посмотрели на двенадцатого для подтверждения дальнейших действий, получив добро лёгким кивком над хрупким тельцем воспарил кувшин опорожняя свои воды на девушку, она должна была полностью быть её омыта до последней капли. После же эти двое схватили крепко девушку за предплечья и руки чтобы та не смогла двинулся с своего места, двенадцатый склонил голову перед её ступнями подарив поцелуй вначале левой потом правой ноге и как гремучий змей сестрой вспышкой проткнул кинжалом две ступни насквозь, раздался крик который тут же был приглушён скрежетом зубов и тяжёлым, прерывистым дыханием. Вторая фраза что разрезала этот день была "иди" всё также кратко и тихо. Кровь и вода что стекала по ногам должна была пропитать стёртые временем песочные ступени. Чёрная фата слегка колебалась на сухом воздухе пока девушка делала всё новые шаги и поднимаясь вверх по башне, достигнув вершины ей нужно было встать на самый край стоя чуть ли не на пятках, с её ног должна была течь кровь что окрасит белый кирпич стен в цвет зенита но она колебалась, её омытое водами и кровью лицо воссияет перед тобой и будет мишенью для тысячи прикованных взглядов. Поднялся лёгкий ветер что поднял песчинки и подтолкнул её наконец к краю, он впитывался запахом воды и донёс её до людей, теперь же они походили на голодных шакалов что вот вот набросятся на умирающую лань, металлический запах был стерт с их понимания, только греховное искушения испить воды с кожи этой девушки обжигало губы каждому кто так подумал. Считаные минуты до центрального шествия величавого Бога смерти в зенит, главная двенашка начала хоровое низкое гортанное пение, минуту далее вся толпа завопила своими разными голосами становясь великом симбиозом с атмосферой, третья минута молчания, только рит сердца той девушки что была одета в чёрное тряпьё, олита холодными водами как золотом, наказанная за всё грехи отданной кровью. Тут её хрупкая дрожащая рука коснулась тонкой верёвки подле себя и раздался удар колокола, она закрыла глаза сделала последний глубокий вдох и на выдохе сделала первый шаг вперёд. За первым шагом тело сделало второй и третий, чёрные одеяния под лучами солнца выпарило всё воду и очистилось в кристально белый цвет, её волосы также обесцветились, Солнце поцеловало её лоб и она поднялась выше и растворилась песочной крошкой по ветру убегая в дебри бесконечной пустыни за другой горизонт времени. Люди ждали не сводя взгляд с неба, их глаза обжигало но они боялись моргнуть пропустив хоть что-то из грядущего, первая капля дотронулась носа маленькой девочки в толпе и она радостно хихикнула, позже лёгкая морось обливала толпу стоявшую подле центра. Небо было всё таким же чистым голубым морем с центральным королём, морось сменилась небывалым ливнем, всё смеялись кто-то танцевал, пел, поднялся гул из дождя и человеческих возгласов радости. Начало нового каравана, некто не заметил что та девочка что поймала первую каплю воды пропала с людей и покоилась в одной из корзины а во второй двенадцать людей набрали воды в кувшин из того ливня и уже были далеко от города. В той толпе города цветка Сахары также некто не замечал тело обтянутое чёрными тканями и разбитой головой лежащее на песочной дюне возле башни с колоколом, медленно и верно оно уходило под песок а лицо омытое ранее кровью омывались слезами которое становилось дождём для пирующих.