Стычка

      Деревня, скрытая в листве, не зря получила свое название. Коноху окружало огромное количество зелени, она буквально пряталась в ней. Большая часть растений видела времена, когда на месте домов и надоедливых двуногих были девственные леса.       Некоторые растения искуственно вырастил один из величайших шиноби — основатель Конохи, Хаширама Сенджу. Некоторые начали свой рост уже под грохот стройки и смех детей. А были совсем юные деревья, видевшие всего пару циклов времен года. Но их всех объединяло одно. Они активно использовались шиноби в своих тренировках, будь то отработка передвижения или боевых навыков.       На множестве полянок, как внутри, так и снаружи деревни, часто можно было встретить тренирующихся или отдыхающих людей. Где-то чаще, где-то реже. Но была одна поляна, которая на протяжении полугода пользовалась дурной славой, и все старались её избегать. Если бы людей спросили, в чем причина, то услышали бы в ответ многие вариации ответа «логово Демона».       Но поляна не пустовала, нет. На ней каждый день можно было услышать тяжелое дыхание. Кора многих деревьев на окраине леса была испещрена отметинами от чего-то тупого и тяжелого. Чаще всего истязателями немногословных великанов оказывались обычные камни разных форм и размеров. Но кое-где кора была разорвана на клочки, а то и срезана оружием шиноби.       Вот и сейчас на поляне раздался короткий свист рассекаемого воздуха и глухой удар о кору. Размявшись и закончив метать всякий хлам, единственный посетитель этого места достал свое сокровище. Многие бы посоветовали выкинуть этот мусор, но его обладатель старался с ним не расставаться.       Этим сокровищем оказался старый кунай. Время и тренировки не пощадили основное оружие шиноби. Хоть и выполненный из дрянной дешевой стали, когда-то он неплохо выполнял свое предназначение. Но со временем он пришел в негодность. Местами поржавевший, со сколами на металле и отломанным острием, этот кунай уже не мог выполнять функцию ни в бою, ни на тренировке. Из-за дефектов у него сбился баланс, и сейчас он лишь вредил юноше, который пытался им тренироваться.       Когда-то давно, как будто бы в другой жизни, ему посоветовали нарабатывать навык метания всего, что можно кидать. Это был и способ привлечения внимания, и способ защитить себя. С тех пор Наруто постоянно находил время для того, чтобы покидать всякие камешки по мишеням. Естественно, поначалу у него ничего не получалось и попадал он только по праздникам. Но время шло, Наруто рос и набирался опыта. И теперь метать всякий мусор получалось не в пример лучше. По крайней мере, попаданий было больше, чем промахов.       Сейчас, после метания камней, которые он насобирал по дороге сюда, он примерялся к своему основному, скажем так, оружию. Взвесив его на руке, он прицелился и метнул кунай в мишень, которой выступало многострадальное дерево. Однако вместо ожидаемого стука метала о дерево, Наруто услышал шелест листвы: он промазал, кунай улетел в кусты.       Сорвавшись с места, Наруто кинулся в заросли, царапая руки и лицо. Этот кунай он нашел на одном из заброшенных полигонов в деревне. Скорее всего его просто выкинули или потеряли после тренировки. Но для Наруто это было сокровище. С ним он мог тренироваться до поступления в академию.       Вот уже полгода он уделял всё свое время на отработку и повторение того, что ему показал учитель, и что он увидел, наблюдая за другими людьми. Очень многие вещи он не мог повторить. На что-то не хватало сил, на что то снаряжения, а что-то он и вовсе не смог рассмотреть: так быстро двигались на тренировках шиноби. Продравшись сквозь первый куст, он осмотрел землю, но, не увидев кунай, двинулся на штурм следующего.       Прошло семь месяцев со смерти Атасучи и полгода с тех пор, как он старался не появляться в приюте. Если в первый месяц Наруто просто было плохо и больно от потери, то потом его жизнь превратилась в ад.       Всё началось с собрания, на котором им представили нового главу приюта. Наруто мельком мазнул взглядом по незапоминающемуся лицу и опять погрузился в свои мысли. Он даже не слышал имени нового главы. А потом начались перемены.       Когда он вернулся в свою комнату, Наруто не нашел своих вещей. Не то чтобы их было много, но тем не менее. Наруто попытался узнать хоть у кого-то из взрослых, что произошло. Но все, кого он встречал, ухмылялись его потугам и спешно уходили. После шестого раза он решил сменить тактику. Наруто пошел к хорошо знакомому кабинету. Постучавшись в дверь и получив разрешение войти, он сделал шаг и замер с открытым ртом на пороге. Такой знакомый и уютный кабинет претерпел значительные изменения.       Исчез массивный стол, часто заваленный различными бумагами, исчезли картины и личные вещи предыдущего хозяина. Казалось, что кабинет решил избавиться от всего того, что напоминало бы об Атасучи.       Но сам кабинет не мог бы такого замыслить и организовать. Ему помогли. Наруто перевел взгляд на нового главу приюта. Человек стоял к нему спиной и смотрел в окно, перекатываясь с пятки на носок и обратно. Чему-то кивнув, мужчина обернулся и посмотрел на посетителя. На его лице появилась улыбка. Искусственная. А в глазах Наруто увидел те же эмоции, что и у всех остальных.       — А, это должно быть наш д… Наруто, — быстро исправился он. Быстро, но Наруто услышал оговорку и нахмурился. — Что-то случилось? –улыбка стала ещё шире. — Ах да… ты же не можешь…       Наруто сделал шаг вперед и указал на листок бумаги. Улыбка на незапоминающемся лице главы дрогнула, но он шагнул вперед и приглашающе махнул рукой. Расценив это, как одобрение, Наруто взял листок и начал оглядываться в поисках письменных принадлежностей. Не обнаружив ничего рядом, он посмотрел на нового хозяина кабинета, который, чуть наклонив голову набок, наблюдал за ним.       Перехватив взгляд Наруто, он еще шире улыбнулся.       — Что такое?       Наруто нахмурился и поднял листок повыше.       — Что? Не понимаю, — искусственная улыбка стала ещё шире, хотя казалось бы больше некуда.       В его глазах, как заметил Наруто, появилось затаенное веселье. Глава наслаждался ситуацией.       — Как жаль, что ты не можешь говорить… — елейно произнес он.       Наруто впервые за месяц ощутил яркую эмоцию. Гнев. Хотя, нет. Несколько эмоций. Гнев и ненависть. Захотелось стереть эту глупую ухмылку с незапоминающегося лица. Хотя, нет. Теперь он его запомнил. Из всех незапоминающихся, это лицо он узнает. Сжав бумагу в кулаке, Наруто развернулся и вышел, хлопнув дверью. Пока он шел по коридору, Наруто старался взять свои эмоции под контроль при помощи техники дыхания, которую ему показал учитель.       К вечеру того дня он так и не узнал, куда делись его вещи, и где теперь он должен спать. Поэтому Наруто лежал под деревом на площадке и смотрел на уходящий день. К моменту когда вышли звезды, и он уже начал подмерзать, про него вспомнили. Одна из воспитательниц подошла и начала отчитывать того за то, что он до сих пор не в комнате.       Казалось, ей доставляет истинное удовольствие отчитывать ребенка, не способного ей ответить. Даже его «демоническая» природа не мешала ей, а лишь прибавляла сил. Наруто же со спокойным лицом пропускал все оскорбления и соображения мегеры о его умственных способностях мимо ушей, что лишь распаляло женщину. На шум даже выглянул новый смотритель из своего окна. «Нет, из окна Атасучи», — поправил Наруто. Он даже увидел улыбку на незапоминающемся-запомнившимся лице. Кажется…       Со вздохом встав, он прервал словоизлияние женщины. Она аж отпрянула, вспомнив, кажется, кого она отчитывала. Поджав губы, воспитательница велела ему следовать за ней.       Наруто сунул-вынул руки в карманы и поплелся за часто оборачивающейся женщиной, в надежде, что ему покажут место его нового обитания.       Так и вышло. Его привели в новую комнату. Но он там был не один.       Он знал этого парня. Он был знаменит в приюте, почти как сам Наруто. Тупой, агрессивный, вечно шумящий и не ценящий ни своих, ни чужих вещей. Старше на два года. Его новый сосед.       За спиной закрылась дверь. На щелчок среагировал его сосед, поворачиваясь к нему. Последним, что увидел Наруто перед тем, как злость захватила его сознание, были его вещи. Точнее то, что от них осталось в руках этого тупого верзилы.       Потом были выговоры, разбирательство, отчитывания, медицинские тесты и многое другое. Но с того дня Наруто каждый день сбегал из приюта, стараясь находиться там как можно меньше. А все важные вещи старался прятать за территорией. Хотя из них у него и остались-то паршивый кунай, место которого на свалке, да небесно-голубая повязка, скрытая высоким воротником. И вот одна из этих вещей потеряна.       Наруто стер выступающую на щеке кровь и стал продираться дальше через кусты по предполагаемой траектории полета куная.       Возможно, его упорство бы и вознаградилось, если бы не голоса детей неподалеку.       Обычно Наруто старался избегать незнакомых компаний. Отношение к нему и так было скверным, а тут ещё и лес… Но любопытство кошку, (и девятихвостого лиса), сгубило. К тому же в этой части почти никого не появлялось, не понятно почему.                   Оставив, будем честны, бесполезный поиск куная, Наруто осторожно пошел к голосам, стараясь не выдать себя. Вот уж какой навык он и отточил за эти полгода, так это умение прятаться.       Через стволы деревьев и кусты показалась тропинка, на которой веселились четверо мальчишек.       «А, нет, пять», — Наруто увидел сидящего на земле мальчика. Картина была до боли знакомой. Пару раз и его так унижали. Но когда он начал давать сдачи, от него постепенно отвязались. С большинством хулиганов в приюте у него сложился вооруженный нейтралитет: взять у него нечего, а получить тумаков за попытку — вполне реально. Сам же Наруто не лез в драку. Чаще всего.       «Ну, чего же ты терпишь, врежь ему между ног как следует», — подумал он, смотря, как один из четверки, скорее всего главарь, взял за волосы и приподнял не сопротивляющегося ребенка. Паренек схватился за волосы и заплакал, но сдачи так и не дал.       «Опа, а вот и причина издевательств», — Наруто обратил внимание на глаза мальчика. Они были абсолютно белые. — «Неужели слепой?»       В груди поднималось знакомое и привычное, но от того не менее ненавистное чувство. Выдох через зубы. Глубокий вдох, чтобы успокоиться. Не получилось. Паренька отпустили, и он тяжело упал на пыльную землю, ударившись лицом.       «Ну всё, ур-роды».       Наруто быстро пробежал взглядом по траве рядом с ним и приметил пару подходящих камней. Он оценил их, легонько подбросив, и поменял позицию. Зная свою меткость, он хотел сделать первый ход наверняка, при этом не зацепив жертву. Численное преимущество противников его не пугало. Сейчас это наоборот плюс. Заняв позицию, Наруто метнул первый камень в спину одного из смеющихся над издевательствами мальчишек.       Короткий свист, глухой удар, и смех одного из них сменился возгласом боли. Первая цель поражена и упала на землю, стараясь дотянуться до лопатки. Остальные тоже прекратили смеяться, растерянно глядя на подвывающего друга? Сортаника? Подпевалу? Не важно.       Наруто, не скрываясь, вышел из кустов. Тяжелый взгляд исподлобья, злая кривоватая улыбка и подбрасываемый на руке камень. Это могло бы испугать многих не-шиноби, но всё портил возраст.       — Ты ещё кто такой? — со злобой спросил главарь. — Чё ты тут забыл, а? Неужели заступаешься за эту уродку?       «Уродку?..»       — А-а-ай, — сбитый на землю мальчик поднялся на ноги. — Как же больно, тварь.       — Впрочем, не важно, как ты тут оказался. Тебе конец!       Компашка разделилась. Один остался у всё ещё лежащей на земле жертвы, а трое других надвигались на Наруто полукольцом, разминая кулаки. Впрочем, не только кулаки: первый потерпевший взял в руки валяющуюся рядом палку. Наруто усмехнулся и метнул камень в центрального противника, сам рванул в крайнего левого.       Такой прыти от него не ожидали, и он смог врезаться плечом в живот своего оппонента, выбивая из него дух. К сожалению, от камня главарь увернулся. Врезав по подбородку первому хулигану, Наруто развернулся к бегущим на него мальчишкам.             Приняв первый удар на вовремя подставленное плечо, он увернулся от удара палкой. Ногой Наруто целил в колено главарю, но тот сместился, и удар лишь задел ткань брюк, а сам Наруто потерял равновесие. Плечо второй раз обожгло болью. Выровнявшись, Наруто разорвал дистанцию. Вовремя. Второй удар палкой со свистом рассек место, где секундой назад была его голова.       «А ведь он не сдерживается».       Рывок вперед, удар в голову не достиг цели. Зато кулак второй руки впечатался в живот. Ответный удар прилетел в ухо с такой силой, что в голове зазвенело. Сдержав непроизвольно выступившие слезы, Наруто зеркально повторил удар, оглушив уже оппонента. Долго. Палка прилетела в бок, немного отбросив его в сторону. Боль была сильной, но всё ещё терпимой. Вновь сближение, нырок под удар палкой и удар между широко расставленных ног.       «Теперь точно не встанет».       Оставив скулящего от нечестного приема подпевалу, Наруто подхватил палку и повернулся к главарю.       — Тебя как звать то? — спросил тот, тяжело дыша и держась за ухо.       По очевидным причинам, Наруто промолчал.       — Ну, как знаешь, — усмехнулся главарь.       Вслед за его словами в голову Наруто прилетело что-то тяжелое. Упав на колени, он усмел обернуться и увидеть позади себя скалящегося мальчика, которого он вырубил первым. Коленом по голове ударил он же. Упав уже на землю, Наруто попытался встать, но удар ногой по руке опять уронил его в лесную почву.       А потом было больно. Очень больно. Кажется, об него даже сломали ту палку. Или это была одна из его костей? Но хруст он запомнил отчетливо.       А потом все прекратилось. Резко. Приоткрыв залитый кровью глаз, Наруто увидел взрослого в дорогом кимоно, бережно поддерживающего паренька, над которым издевались.       — Хината-химе, вы в порядке?       Ответ Наруто не услышал, такой тихий он был. Вокруг все кружилось, а силуэты расплывались. Последнее, что он увидел, так это такие же белые глаза взрослого, как и у паренька.       «Нет, девочки….»       Сознание покинуло его.