Глава XII. Равенство Господа

— Ну, рассказывайте, — начал Сэм, сидя перед Юлей за столом допроса. — Как дошли до места, почему. Здесь не так уж светло, лишь мерцала настольная лампа. Берёзова еще не совсем отошла от происходящего, но уже лучше, чем вчера, когда она вся топилась в слезах. Но и сейчас она чувствует себя подавленно. — Ну-у, — перебирала воспоминания она, — я с Русей просто пошла гулять, а там такое… — Вы знаете этого человека — Асхаба Тамаева, — следователь показал его фотографию, где он специально показывает свои мышцы, и паспорт. — Нет, не была даже знакома, честно, но… это он избил Русю… — Ага, но как он мог вас поджидать? Вы это говорили Томасу. — Вспомнила! — осенило её. — Черт… За день до прогулки мне кто-то написал, сказав, что он друг Руслана, видимо, это он… — Понятно, — Сэм достал фотографию Миши, — а его не знаете — Михаила Кирпичева? — Нет, тоже… Это просто какой-то несуразный ужас, пожалуйста, — уже полились слезинки с глаз Юли, — отпустите меня домой… — Подождите, — детектив достал фотографию Леры, — а её не узнаёте — Леру Игнатову? — Нет…

***

— А вы как оказались на корту? — спросил первым делом Том. — Ну, — принялся рассказывать Гена, — я с Саней тупо гуляли поблизости лицея, а там вот такое. Я не виноват, сэр! — Придержи коней! — следователь достал из папки фотографию Асхаба, спросив, — не узнаете? — О, кажется, да, — вгляделся в фото Горин, рассматривая, такое чувство, каждую морщинку, — это тот гад, которого мы встретили! — А до этого были знакомы? — Нет, сэр. — Хм, что насчет этого? — достал в этот раз фото Михаила и Игнатовой. — Лера Игнатова и Михаил Кирпичев, никого не узнаете? Но Геннадий пожал плечами, но вот следующий вопрос был еще более серьёзен и сложен: — Так, а как, простите, вы встретили свою девушку, а? — Эм, ну, она вроде была в багажнике Асхаба, — замямлил Гена, — Саша вот заступился, а я его отговаривал… Но Томас Шелби посмотрел на него недоверчивым взглядом.

***

— Здравствуйте, — начал, как и всегда, допрос Сэм, — что у вас, интересно, произошло? И почему, кстати, звонили, расскажите все, Алиса Фанина. Фаня рассказала, объяснив абсолютно все, что произошло: от первых её улик до этой самой встречи, дожидаясь, конечно, когда детектив что-либо запишет. — То есть Асхаба Тамаева вы раньше никак не знали и Михаила Кирпичева тоже? — Нет, детектив. — Ладно, — продолжил что-то записывать он.

***

— Попробуйте оправдаться, Андрей Видеокартов, — Томас протянул папку, достав оттуда фотографии, где Андрей держал пистолет, а потом и само оружие. — Где пистолет достали? Но Андрей молчал: то ли думал, что детективу станет плевать на него, то ли винил себя за то, что натворил — но вот только Том не собирался никак ждать подозреваемого: — Ты что, мелкий, — многократно повысил он тон, — думаешь, что тебе всё можно?! — Ну, — начал Видеокартов, — я у отца спер. — Вот! Молодец-то какой! А на корт зачем приходил, а? — никак следователь не сбавлял голос. — Да… Дашка же на стрелу позвала, а мне батя говорил: «не ходи на стрелку один либо без оружия!», Глеб, сука, ебланом стал, вот… — Никого не узнаешь? — детектив достал фотографии всех главных людей этого расследования: Михаила, Асхаба и Леры; говорил он как-то разочарованно. — Нет. — тихо ответил Андрей. Похоже, что некое осознание своих действий к нему всё таки пришло. — У тебя точно, уголовник мамкин, — пробурчал последнее под нос, — статья есть! Есть!

***

— Здравствуйте, — начался допрос с какой-то ноткой грусти у Сэма, — вы у нас — почти самый главный подозреваемый во много каких делах, Асхаб Тамаев. — Ну-ну, — прошмыгнул он, скрестив руки. — Что «ну-ну»-то? Эти люди — дети! Да ты сам недавно совершеннолетним стал! Что вы делали на корте: почему в вашей машине оказалась девушка, почему вы убили двух человек?! Кстати, нам не менее интересно дело с убитыми учениками 8Б. — Че, прям все рассказать? — опять также нагло говорил Асхаб. — Да! Обо всех своих сторонников, всех! — Я — не крыса, соре, — но следователь достаточно угрожающе и непреклонно смотрел на допрашиваемого, так что Тамаев еще немножко подумал и ответил. — А за самопризнание срок снижают? — Да, пишите. — И Сэм протянул ему ручку с листочком, тот начал что-то писать. «Я — Асхаб Тамаев; ученик 11А класса лицея №3 города Иркутск; признаю свою вину за похищение человека, за умышленное убийство одного человека и за убийство по неосторожности; прошу понять и простить.» «Это мы еще проверим» — подумал про себя детектив, дочитав это.

***

— Вот с виду обычная, милая девочка, — приходил в ужас Шелби после допросов остальных и рассказов друга, — а тут вот оно что! — Не говорите так! Миша знает, что делает! — отстаивала свою позицию Иванова. — Так, быстро, — следователь достал 3 фотографии, — знаешь кого-нибудь — говори сейчас же! — Вот, — указала она на фото с Михаилом. — Господи, Михаил Кирпичев, ты хоть знаешь, в чем он подозревается! — безуспешно пытался он вразумить девочку. — Он прав! — чуть ли не кричала она. — а Вы, Вы… — потекли слезинки. — Говори: зачем ты пришла на корт? — Миша, — всхлипывала она, — наказал, что надо расквитаться с Андреем Видеокартовым, и попросил меня. — Вот тебе мужской поступок! Подраться там, не знаю, — нет! Приплести девчонку — да! — Да хватит! — все больше плакала она. — Это было мое испытание! — Ептыть, — пробурчал Томас, — испытание, да? Еще что скажешь? Но она лишь недовольно покачала головой.

***

— Чистосердечное или по полной мере наказание? — произнес Сэм. — Бог нас всех накажет. — спокойно сказал Миша. — Что ж творишь, интересно мне, объясни просто… — Это нужно Господу: Лера — когда-то; Асхаб еще; Андрей, черт его чтоб побрал; Соня, но я был близок; Даша; и много кто еще. — Ты — чудовище, как ты этого не понимаешь?! — Чудовище бездушно, сэр, думаете, что я не смог бы открыть Леру Господу или то же самое с Дашей? — Что ты сделал? — тихо произнёс детектив. — Слабые разумы не всегда видят Господа, а я им помог.