Змея (Смена сущности)

      Если бы кто-нибудь спросил Волан-де-Морта, кто именно виноват в сложившейся ситуации, то тот не задумавшись бы ответил: «Снегг». Кому ещё, кроме этого недопринца пришло бы в голову изобрести зелье, превращающее людей в животных, наиболее подходящих им по характеру, а потом запнуться об Питера Петтигрю и пролить его прямо на своего хозяина? Только Снеггу, зельевар грёбаный, чтоб его Дамблдор каждый день лимонными дольками угощал. И именно поэтому, только он и был виноват, что прямо сейчас Волан-де-Морт в виде огромной, толстой змеи пытался убежать, то есть уползти от такого же огромного коршуна. Но давайте вернёмся немножечко назад во времени.       Как только Волан-де-Морт из тридцатисемипроцентной змеи стал стосемипроцентной, он принялся активно шипеть на Снегга, говоря следующее: «Убью, предатель! Нет! Заживо похроню!» Снегг, пускай он и сам был немножко змеёй, понял ровно ничего и решил позвать качественного переводчика — двухлетнюю Дельфини (от Поттера пришлось отказаться, так как данный персонаж был исключительно против сотрудничества с убийцей своих родителей). Дельфини коряво переводила слова отца, а Снегг вместе с Петтигрю пытались понять, что говорит сама девочка. Так начальная фраза Волан-де-Морта плавно перешла в: «Люблю, читатель! Обед! Живо хрюню!». Снегг лишь пожал плечами и принёс своему Лорду зарезанную им свинью. Тот предсказуемо прошипел «идиот», что с лёгкой подачи Дельфини превратилось в «торт». Снегг ещё раз пожал плечами и принёс огромный торт с гербом Слизерина и статуей самого Волан-де-Морта.       После ещё нескольких оскорблений, по типу «придурок», «скотина», «дурак», дошедшие до Снегга, как фраза «окурок кати на бурак», Волан-де-Морт понял, что нормального разговора он, как и пророчества от Люцуса, дождëтся лет этак через сто, поэтому он, как грëбаный Снегг в пост-Хогвартских фанфиках, уполз прочь из поместья Малфоев, даже не попрощавшись с Нагайной. Пополз он к Поттеру, дабы под видом обычной милой змеи попросить наивного очкарика помочь ему. Пускай Тёмный Лорд и ненавидел унижаться перед своими заклятыми врагами, но провести оставшуюся вечность в виде змеи он абсолютно не хотел.       Однако Волан-де-Морт не учёл одну малюсенькую деталь — он понятия не имел, где живёт Поттер. В этот момент ему было легче отыскать совесть у Малфоев, чем дом противного избранного! Волан-де-Морт печально вздохнул, нагружая свою единственную мозговую извилину, в попытке придумать, что же ему теперь делать. Возвращаться к Снеггу он хотел ещё меньше, чем всю жизнь быть змеёй — вечно хмурый зельевар ему уже порядком понадоел, а продолжать искать дом Поттера в лесу было бессмысленно. Поттеры в лесу не живут, они — одомашненные Дамблдором существа.       Вот на этом то моменте Волан-де-Морта и заметил коршун, ищущий в том же лесу, чтобы такого пожрать. Эта умная птица, конечно же, сразу смекнула, что такую огромную змею грех не попробовать, и, со скоростью Дамблдора, бегущего в магазин сладостей, спикировала вниз. От мгновенной смерти Волан-де-Морта спас дуб, в который так удачно врезался коршун, но тот быстро отправился от столкновения с деревом и продолжил попытки поймать сытный ужин, заставляя этот самый ужин чувствовать себя, словно он в сказке про царя Салтана, но без хэппиэнда. Так и начиналась просто офигенная погоня коршуна за Волан-де-Мортом в духе «Тома и Джерри» и «Ну, погоди!», во время которой Тёмный Лорд молился всем богам, обещая им же, что если он выживет, то не примерно станет самым светлейшим и добрейшим человеком на свете, и его доброте будет завидовать сам Альбус Дамблдор. Боги, видимо, были очень очарованы столь глубокими порывами души Волан-де-Морта, которые, разумеется, были обыкновенным враньëм, что послали ему на помощь аж целого живого маггла-зоолога, который аккуратно взял удирающую змею и положил её в специальный контейнер в багажнике своей машины. Коршун полетел прочь с совершено сбитым с толком видом, при этом браня коршунского бога за такую подлую подставу, а ведь у него, коршуна, ипотека, три кредита и семеро детей! Очень злопамятный Волан-де-Морт не выдержал и показал ему язык.       — Какая милая змейка, — сразу после этого действия высказался маггл-зоолог, не подозревая об истинной натуре «милой змейки». — Ну что ж, отвезëм тебя в зоопарк.       Эти слова мигом сняли весь положительный настрой Волан-де-Морта. Он попытался выбраться из контейнера, открыв крышку, но та не хотела поддаваться, совсем, как проклятый Гарри Поттер на том кладбище.       — Не смей вести меня в зоопарк! Какие-то маггловские детишки недостойны, чтобы смотреть на самого Лорда Волан-де-Морта! Слышишь меня, ты, грязный, жалкий, ничтожный, глупый, тупой, никчëмный, трусливый…       Пока Тёмный Лорд перечислял все возможные эпитеты, применимые к магглу, а боги сожалели о том, что вообще дали ему ещё один шанс, машина благополучно доехала до зоопарка. Маггл-зоолог взял контейнер со всё ещё возмущающимся Волан-де-Морт и понёс его хозяевам зоопарка. Вскоре контейнер поставили на стол, и семь магглов принялись рассматривать пребывающую, как выразился сам маггл-зоолог, в дурном расположении духа, змею.       — Длинная, — с умным видом произнёс всем понятную истину мужчина. — Наверное, даже длиннее, чем мой Люцифер будет.

      — Это — сетчатый питон, — сообщил маггл-зоолог. — Красивая змеюга. И редкая, как адекватные правители. Стоит… — тут он наклонился к мужчине и прошептал ему на ухо такую цену, что у того глаза стали размером с двух Питеров Петтигрю в крысином облике.       Магглы ещё где-то два часа посовещались, поспорили и наконец пришли к соглашению, какая цена наиболее подходит для столь редкой змеи. И естественно, никто даже не спросил у самого Волан-де-Морта сколькими фунтами он сам себя оценивает, а тот между прочим оценивал себя всего-то в каких-то жалких семь триллионов фунтов. Но тем не менее маггл-зоолог получил свою сумму, а Волан-де-Морта подселили к другим крупным змеям, но все они были, разумеется, всë равно короче его. Лорд сразу же решил показать, кто здесь главным, но, увы, главным оказался не он. Люцифер, вторая по величине змея сразу после него (разница между их длинной была всего лишь семь сантиметров), победил его в змеином спарринге, главной целью которого было угрожающе шипеть на посетителей. Не вытерпев такого позора и унижения, Волан-де-Морт удалился в дальний угол террариума, в котором и проживал свои серые, скучные дни, строя планы побега, но его каждый раз ловили охранники, когда он пытался на царапать палкой на стекле террариума для посетителей фразу: «Спасите меня жалкие магглы, ведь я — могущественный Лорд Волан-де-Морт!», а других идей побега у него, к сожалению, не было. Ну вернее, был один — он пытался научиться летать, как и в своём обычном теле.              И вот однажды в один чудесный день, когда Волан-де-Морту наконец удалось взлететь в своём змеином теле аж на два сантиметра, в зоопарк пришёл тот, кого поражённый Тёмный Лорд не в коем случае не хотел видеть. Грёбаный Гарри Поттер, чтоб Северус Снегг у него зельеварение каждый божий день вёл, грёбаный Гарри Поттер, вероятно, обладающий суперспособностью приходить туда, куда ему ни в коем случае не следовало приходить. За философским камнем пошёл, в его пещеру с инферналами пошёл, теперь и в зоопарк припëрся, зачем вообще, спрашивается. Увидев летающую змею, Поттер, к глубокому удивлению Волан-де-Морта, впервые не затупил и сразу понял, кто это перед ним, а потом сделал то, что заставило Лорда ненавидеть его ещё больше, а именно — позвал Дамблдора. И Волан-де-Морт на всю свою змеиную жизнь запомнил слова хитрого старикашки:       — Том, ты меня, извини, конечно, вернуть твоим пёсикам мы тебя вернём, но превращать обратно в некое подобие человека не будем. Просто ты змеëй гораздо человечней выглядишь. Ну там, взгляд не такой суровый, и «Авада Кедавра» каждые семь секунд не кричишь.       Да, жизнь Волан-де-Морта никогда не была лёгкой, но одно он до самой своей смерти от руки Поттера знал точно — во всём виноват грёбаный Снегг!