Конец (Хороший плохой финал)

      — Вставай, — слышит Джинни холодный, леденящий её душу голос.       Она медленно встаёт, пытаясь не обращать внимания на острую боль во всём теле, хорошо зная, что Лорд Волан-де-Морт не терпит хоть малейшего неподчинения. Она подходит к своему… хозяину, а он хватает её за некогда рыжие, но к этому времени уже поседевшие волосы и гладит своей левой, отвратительной рукой её оголëнное, дрожащее тело, покрытое синяками, шрамами и глубокими порезами.       «Сколько времени это уже продолжается?» — задаётся вопросом Джинни. — «Год? Два? Три? А может всего лишь месяц?»       Действительно, сколько времени ей пришлось провести в качестве «питомца» Волан-де-Морта взамен на то, что он пощадит шесть магов, что смогли пережить эту войну — всё, что осталось от их сопротивления? Естественно, эта мразь не стала сдерживать свои обещания, но Джинни на это и не рассчитывала. В тот момент, когда Волан-де-Морт пришёл в их убежище, ведя её, как какую-то собачку, на цепи (золотой цепи, ведь, как выразился Волан-де-Морт, это был символ власти; забавно наблюдать, что этот цвет, ранее обозначавший величие гриффиндорцев, превратился в символ зла, подобно алому цвету, что из символа смелости стал символом крови), она вонзила в его руку кинжал, который заранее уменьшила заклинанием. Несколько секунд замешательства своего нового хозяина дали Джинни всё, в чём она нуждалась — рывком сняв с указательного пальца Волан-де-Морта его портальное кольцо, она кинула артефакт прямо в своих последних союзников, а те исчезли в вспышке голубого света, и Джинни знала, что они сейчас в полной безопасности где-то на севере Америке.       — Ты пожалеешь об этом, — сказал ей тогда Волан-де-Морт, но Джинни было плевать.       Она ни разу не пожалела об этом. Её избивали до крови, адской боли и потери сознания, её пытали Круциатусом так, что иногда ей казалось, что она сошла с ума, и тогда ей виделись родители Невилла, потом — он сам, а затем появлялась истерично смеющаяся Беллатриса, и Джинни сразу приходила в себя, её насиловал Волан-де-Морт, и, Джинни ненавидела себя за это, но иногда она получала от того, что с ней делало это чудовище, искреннее удовольствие. Это было так неправильно! Единственным, кого она действительно когда-либо хотела был Гарри. Но Гарри мёртв, а она всего лишь жалкая девчонка, которая слишком слаба, чтобы продолжать сражаться дальше.

      И вот в какой-то день всё наконец-то меняется. Джинни слышит, как взрываются стены, как Волан-де-Морт впадает в ярость (он частно впадал в ярость, и в эти минуты Джинни боялась его больше всего, потому что в ярости Волан-де-Морт может сделать всё, что угодно, даже убить собственную дочь), и его правая рука крепко сжимает бузинную палочку, готовую в любой момент выполнить смертельное заклинание своего хозяина. Дельфини, никогда не покидающая своего отца (теперь Джинни знает её возраст — ей двенадцать), мрачно смотрит на своего родителя, направив первую палочку своего отца, а теперь её, в ту сторону, откуда доносился шум. Джинни давно поняла, что сильно недооценивала Авгурию — та, несмотря на свой возраст, была уже гораздо сильнее своей матери, а из её глаз сочилась ненависть, направленная не только на Джинни, но и на весь мир. Поистине, проклятое дитя.       В зал, где находятся они трое врывается Минерва МакГонагалл, в крови, тяжело дышащая, но живая и готовая сражаться. Сердце Джинни начинает биться быстрее, кажется, оно скоро просто взорвётся от напряжения. Зачем они вернулись обратно в Англию за ней? Зачем они пошли буквально на верную смерть ради неё? Зачем?.. Разве непонятно, что она сама отдала в себя в жертву, чтобы они остались живы?       — Разберись с ней, — шепчет Волан-де-Морт своей дочери. — И побыстрее, Тёмный Лорд не любит ждать.       Джинни тяжело дышит, не в силах отвести взгляд от Дельфини и Минервы искусно сражающихся в середине зала, но её хозяин уходит прочь, и ей остаётся лишь покорно и тихо следовать за ним из-за золотой цепи, которая связывает их отвратительной, совершенно неправильной связью. И тут она понимает, что Орден, а точнее то, что от него осталось, пришёл не один. Маггловские танки штурмовали поместье, когда-то давно принадлежавшее Малфоям, а теперь называемое поместьем Мраксов (или мрака), несколько магов с азиатской внешностью вместе с её товарищами сражались с оставшимися Пожирателями Смерти (Долохов, Яксли, Майкнер, Алекто Керроу), а также были слышны выстрелы маггловского огнестрельного оружия.       Волан-де-Морт в-первые за долгое время отпускает цепь Джинни, желая поскорее покончить с нападавшими — он никогда не считал кого-либо равным себе, а успешное подавление нескольких восстаний и бунтов, как магических, так и маггловских, по всей Великобритании ещё больше убедило его в своей собственной исключительности. Джинни, наконец-то освободившись от власти Тёмного Лорда, пытается найти себе хоть какое-то оружие, чтобы хоть как-то помочь её спасателям. Вскоре к ней подбегают Астория с Лавандой, протягивая чёрную мантию и чью-то волшебную палочку. Джинни быстро одевается и, дотронувшись до палочки, чувствует прилив сил. Теперь она будет сражаться, даже если эта битва станет для неё последней.       Джинни никогда не считала себя искусным бойцом, хотя Астория и Лаванда всегда уверяли её в обратном, но, кажется, они действительно были правы, думает Джинни, когда она побеждает очерëдного врага. Или всё это лишь из-за того, что к ним пришла подмога? А может… а может всё это — всего лишь наивный сон всё той же наивной девочки, какой она была, когда верила, что Том Реддл - это добрый и заботящийся о ней мальчишка, и скоро она проснётся от грубых рук Волан-де-Морта или Круциатуса очерëдного Пожирателя Смерти. Но Джинни не просыпается, а значит это — действительно реальность, которую она так долго ждала.       Она не знает, сколько проходит времени прежде, чем последний союзник Волан-де-Морта отправляется на тот свет. Джинни видит неподвижные тела Астории и Лаванды, видит едва дышащего Флитвика, лежащего у стены, наконец видит Минерву, истекающую кровью и крепко сжимающую в руках палочку своей соперницы; её труп лежит прямо у ног отца. Волан-де-Морт в бешенстве, Волан-де-Морт в ярости, и Джинни чувствует это, но ей плевать. Как в замедленной съёмке она бежит к тому, из-за кого она потеряла всё, что было дорого ей.       Джинни не помнит, как один за другим отбивает его атаки. Джинни не помнит, как вонзает ему в грудь кинжал, подаренный ей Роном за день до того, как он лишился души. Джинни не помнит, как его тело падает на пол, как замирает его сердце, которого у него давно нет, как его глаза становятся пустыми, как из него выходят последние остатки давно уже мëртвой души. Джинни не помнит похороны, не помнит траурные речи королевы, не помнит сбор тех немногочисленных британских магов, кто смог пережить эту войну, но она помнит другое.       Как спустя много лет после войны её раны наконец-то начали заживать. Как она перестала просыпаться каждую ночь из-за кошмаров, вместо них видя сны, в которых её семья и её друзья обнимали её и говорили, что гордятся ей, и там был Рон, который без конца уверял её, что его душа, несмотря на поцелуй дементора, всё равно попала в рай, и что они обязательно встретятся, но чтобы она не торопилась, и Джинни верила ему, она не могла не верить, а ещё там был Гарри, который целовал её в губы и обещал, что не будет сердиться, если она полюбит другого. Как она действительно полюбила другого, не так сильно, как Гарри, но всё же. Как у них родился сын, названный в честь её первой любви и старшего брата её мужа и дочь, названная в честь её матери и её лучшей подруги. И как она и её муж, Денис, тот самый Денис, что был братом Колина Криви, погибшего в битве за Хогвартс, утешали друг друга в те моменты, когда их воспоминания о той жуткой войне возвращались, заставляя плакать и просить прощения у тех, кого они так и не сумели спасти.       И наконец она помнит, как она, всего лишь тридцатипятилетняя женщина, но уже с поседевшими почти везде волосами, беря в руки своего новорождённого сына, впервые за долгое время искренне улыбнулась.