Согревая печаль (1) (Смена сущности)

      Кемури, девушка демон, девушка дым, что исчезает в ночи. Как светлячок ведущая заблудших путников к их погибели. Её лампа тёмлым светом освещает путь в бездну.       Она не помнит, ни кем она была, ни как стала такой. Она очнулась уже здесь, посреди заброшенного дома на сваях на берегу лесного озера. Словно призрак чего-то или кого-то.       Она знает, что когда-то была человеком, но не помнит ничего из того, что это должно значить. Ни имени, ни фамилии, ни кем она когда-то была, ни чем она когда-то занималась.       Открыв глаза в этом доме, она уже знала, что теперь является демоном, и что её хозяин — Музан Кибуцуджи. Что цель её хозяина найти найти голубую паучью лилию. И что жива, только благодаря его крови, что теперь течёт в её венах. А так же то, что она теперь никогда не увидит Солнца.       Она не знала, кто её обратил в демона, и как вообще такое случилось. Очнувшись в этом месте, она была совершенно одна. Только бумажная масленная лампа, из тех, на которых пишут пожелания умершим во время всяких фестивалей, а потом пускают по реке, сопровождала её. Даже имя — Кемури, она выбрала себе сама. Оно идеально соответствовало её новой способности, словно дым проходить сквозь другие предметы.       Демоническая кровь, что теперь была источником её жизни, как не странно, давала общую информацию о демонах, их иерархии, силах и возможностях, но не более того.       Одинокие дни сопровождались пением птиц и мерным плеском воды, пока к озеру не забрёл одинокий путник, и Кемури не ощутила, что значит голод, и не осознала ещё одну грань своих способностей. Она и не подозревала, что человеческие эмоции и чувства могут быть такими вкусными. Высасывая всю радость из людей и оставляя им лишь аппатию и усталость от жизни, сдобренную негативными эмоциями. Сама она ощущала маленький шарик тепла в груди, что закрывал пустоту, о существовании которой, она даже не подозревала. Поедание же плоти, стало не особо приятным, но необходимым чтобы не умереть действом.       За сто лет Кемури привыкла к новой жизни. Выработала привычки и ориентиры. И точно знала, что нужно делать, чтобы выжить.       Как оказалась, Музану-сама всё равно на низших демонов, так что если ты сидишь на попе ровно и не напоминаешь о своём существовании, то и под горячую руку можно не бояться попасть. Доуму-сама, с его специфической диетой, тоже стоит обходить стороной. Раз ты девушка, не посмотрит, что демон, сожрёт и не подавится. А вот с Аказой-сама, как это не странно, безопаснее всего. А вот низшие луны, слишком часто меняются, чтобы на них обращать внимание. Разве что, Рю, можно считать исключением, но она сама ни за что не полезет на территорию паука.       Существование корпуса охотников стало неприятным сюрпризом. Но Хашира, так и остались для неё из разряда мифов и легенд, а вот обычные, попадались пару раз. Ничего особенного на её взгляд, разве что плоть немного вкуснее.       Предпочтения и антипатии в еде тоже установились достаточно быстро. И главное — дети неприкосновенны. Кемури не только отказывалась их есть, но и другим не позволяла. Забредала на её территорию пара безмозглых демонов, И даже несколько раз проводила заблудших в лесу по домам. За что её прозвали духом озера. Деревенские даже изредка подкармливают её своими преступниками. Но даже без этого, она нашла как заманивать к себе путников. Оказывается её кровь, сдигаемая в лампе, превращается в дым с интересным эффектом, что вызывает у людей меланхолию и желание погрустить у озера, ослабляя восприятие и ведя их прямо к ней.       При этом, Кемури не была обжорой. Она старалась не есть больше того минимума, что необходим для выживания. Аппатия, как и у жертв, была её вечным спутником. Но каждый, кто пришёл её убить, должен был остаться здесь навсегда.       Сегодня был очередной фестиваль. И для разнообразия, демон решила прогуляться на краю своих владений рядом с относительно небольшой деревушкой. Ночь была прекрасна и безлунна. Свет от бумажных фонарей, развешанных по всей деревне, создавал приятную тёплую дымку, что как пуховое одеяло окутовало посёлок. То тут то там, доносились песни и смех, дополняя восхитительную картину. Девушка, сама того не осознавая нежно улыбнулась. Ей нравилось подобное, но только со стороны. Сама она никогда не была участником подобнобного. Отступая в тень, она заметила путника, что уходил в глубь леса и последовала за ним.       Хашира. Запоздало поняла она, бесшумно перескакивая с одно дерева на другое. И он её уже заметил. Плохо. Белоснежное хаори с узором из пламени и характерный вид меча, закреплённого на поясе, недвусмысленно об этом напоминали.       Фонарь, что не раз служил для заманивая жертв, в данный момент служил путеводной нитью для охотника.       Стоя на поверхности озера, и ожидая появления своего преследователя. Кемури рассматривала своё отражение в воде. Босые ступни. Бирюзовая юката с прозрачным тюлем в виде верхнего слоя. Оголённые плечи, что дают увидеть татуировку, назначение которой, она сама не знала. Миловидное лицо, обрамлённое волосами цвета морской волны и украшенное узорами. Немного застроённые уши и взгляд грустных фиолетовых глаз смотрели на неё в ответ. Фонарь висел на носу небольшой лодочки, подсвечивая своё окружение, и создавая некий мистический ареол вокруг неё. — Так это тебя называют водным духом местные жители, — раздался бодрый голос с берега озера — но ты ведь демон, верно? — Вопрос, подразумевающий, что говорящий знает на него ответ.       Кемури очень не хотела пересекаться с Хашира. Она осознавала, что не очень сильный демон. У неё не было такой регенерации, как у остальных или той же физической силы. У неё абсолютно не было атакующих способностей, что могли бы противостоять профессионалам ближнего боя. Она не была бойцом. А те, говорят, спокойно разили молодых лун, младших так точно. Оставалось уповать, что её нематериальность сможет выдержать мощь дыхания охотника. — Возможно — нежный мягкий голосок прозвенел в тишине ночи словно колокольчик. — А вы что же, пришли убить меня, если я окажусь демоном, охотник-сан? Я ведь права? — Девушка слегка наклонила голову в бок, от чего часть её волос упала на лицо. — Возможно, мы сумеем разойтись миром? — бумажный фонарь, горящий тёмлым оранжевым светом легко покачивался на ветру.