Психотравма

«Проклятье…» «Это же был просто крошечный астероид… п-почему ты реагируешь так, будто я с-случайно вскрыла тебя заживо?! Е-если это здешняя шутка, то она не смешная!» Хрупкий спутничек, собиравшийся воедино уже много-много раз, конвульсирует от боли и захлёбывается собственной водицей, хлеставшей из глаз, головы, рта и носа ручейками и гейзерами. Ганимед и остальные, подошедшие так невовремя, лицезреют произошедшее с таким ужасом, какого прежде не испытывали. — Ч-что ты натворила? Язык Каллисто заплетается. Ей доводилось видеть, как незадачливые кометы встречали свою гибель в гуманных когтях газовых гигантов. Не раз и не два она наблюдала, как особо надоедающая Юпитеру лунная шпана быстро и безболезненно разрывалась на куски, «реинкарнируя» в свод тончайших пылевых колец. Но Юпитер никогда не избивал луны до полусмерти. Не заставлял их страдать больше положенного. — Какого ретрограда, жучья башка?! — выругивается Ганимед, впиваясь не видавшими ухода ногтями в плечи соратницы. Слова застревают у Кризалис в дырявой глотке, в то время, как камни, глыбы льда и тонны пыли медленно устремляются прочь из этого места куда-то далеко-далеко за пределы системы. Пространство становится чистым-чистым, и по злющему стечению обстоятельств, на горизонте тут же начинает маячить что-то голубое, веселое и разящее сероводородом. 8,68×10²⁵ кг чистого счастья, ищущего свой спутник после пряток. — Миранда, милая, ты победила, — доносится голос весельчака-Урана до вусмерть напуганных лун. Миранда? М-Миранд… В эту секунду, вся компания горько пожалела о том, что не стала кольцами Юпитера. Ведь по-крайней мере, так они бы не почувствовали ярости, которая на них сейчас обрушится.

***

— Я Т-Титан. Самый большой спутник Сатурна! По правде говоря, это были самые глупые слова которые он когда-либо произносил. Во-первых, он не самый крупный спутник Сатурна. А во-вторых, эта прелестная луна навряд ли знает о Сатурне и о мире за пределами этой дрянной стен… — Сатурн?! Т-тот самый, о котором поговаривало Солнце? — в глазах незнакомки вспыхивают звезды а рот растягивается в широченной улыбке. — Мы думали, он ушел отсюда мириады лет назад! Ладно, он солгал сам себе дважды.

***

— М-моя малышка… Губы Урана, еще совсем недавно растянувшиеся в глупой улыбке, подрагивают и прикусываются. Слезы текут, растворяясь в его нежно-голубом небе и разлетаясь по стратосфере ледяными иглами, что тут же разбивает в пыль сверхзвуковой ветер. А шестерка сбивается в кучу, забыв о своих разногласиях. Как же жалко они выглядят перед разгневанным богом небес, склонившимся над умирающей луной. Возможно, в другой вселенной, его отношения со спутниками оставляют желать лучшего. Здесь же, на краешке системы, только они всегда составляют ему компанию. — З-за что вы так с ней? К-кто вы вообще такие? — голос планеты, поднявшей на них свое лицо, преисполнен такой болью, что не испытывало еще ни одно космическое тело во всей вселенной. 8,68×10²⁵ кг чистого горя. Кризалис может только молчать, пока остальные невольно берут с неё пример.

***

— Меня зовут Тейя! И… ох! От тебя веет холодом? Это потрясающе! У нас так порой так жарко, что ядро ноет! Скажу сразу, Венера УБИТЬ готова за крохотный кусочек льда, а у тебя его в избытке! О, погоди, ты же еще не знаешь, кто такая Венера, верно! Хи-хи! Тейя кружит вокруг ошеломленного Титана в иступленной радости, тараторя всякую чушь, которая ему непонятна, и махая покоцанными ручками, словно переломанными неволей Эдема крыльями. Увы, Титан не столь наблюдателен, чтобы заметить это.

***

— П-послушайте, сэр, это… Крик, словно из преисподней, сбивает спутники с ног, и лишь чудом их не оглушает. Тонюсенькое колечко пыли, ранее незаметное, теперь сияет ярче Солнца, обрамляя голову Урана подобно нимбу. — Бежим! — визжит Ганимед, подаваясь в бега за мгновение до того, как гигантский серп разорвал бы его по камушкам. — УБЬЮ! Вой Урана перекрывает посторонние голоса, когда испустившая последний вздох Миранда крошится в его сжатом кулаке, легко становясь безмолвной горсточкой пыли. Кончились незримые страдания этого невинного дитя.

***

Кроме Сатурна, Титану никто не был так рад, как сейчас. Подумать только, какая-та незнакомка оказалась в тыщу раз радушнее всех тех, с кем ему доводилось общаться ранее. Первые секунды шокового оцепенения проходят, и жар с щек ложится на ядро, заставляя Титана ненадолго почувствовать себя в своей тарелке. Это жар от слишком ненатурально храпящего во всю звездную глотку Солнца или от дикого смущения?

***

Сама Метида позавидует сейчас скорости Кризалис, впопыхах проклинавшей космос и каждого его обитателя. Ибо стоило ей помочь кому-то один чёртов раз за всю жизнь, как на её головушку тут же свалились все беды мира. — Ч-что нам делать? — Рея пытается перекричать рёв взбешенной планеты. — Если мы попытаемся разделиться, эта смердящая тварь переловит нас всех по одному! — И я не надеюсь, что мы сможем хоть как-то его ранить! — соглашается Каллисто, хотя мысль о том, чтобы швырнуть камень-другой в его глаз была у неё в приоритете какое-то время. Но так, чудовище лишь сильнее разозлится. — Вторженцы вроде вас должны гореть в дьявольском огне господина Солнце! — срывается голос планеты, познавшей одиночество, разлуку и тоску. Веками те гноились в её ядре, ожидая крошечного повода, что с лёгкой подачи лун вскрыл бы этот гадкий нарыв…

***

Голубой кроха рыдает, пряча голову в коленях, пока на его глазах незадачливые кузены остервенело вцепляются друг другу в глотки. Он просто хочет, чтобы всё стало как раньше, чтобы братики не ругались, пытаясь найти этот чёртов баланс и равновесие. Чтобы вернулись Сатурн и Юпитер, и всем снова стало хорошо… к-как раньше. — Ты ничего не понимаешь! — Икс, едва получивший в этом треклятом месте толику власти, с силой швыряет Нептуна от себя. — Ни в балансе системы, ни в защите планет! Ни в чём! Лишь я способен удержать наш дом от разрухи! — Да пошёл ты, защитничек! — его оппонент ловко бросается оскорблениями. — Ничего бы этого не произошло, держи ты свой рот на замке! И снова между ними началась серия криков и ударов, за которой не слышно всхлипов маленького Урана, умоляющего вселенную закончить этот кошмар. Жаль, новосозданному Эдему плевать на его мольбы, а прочие звёзды слишком далеки, чтобы исполнить его крошечную просьбу...