Часть 1

Новая квартирка, снятая Джинни на свою первую официальную зарплату, пахла чистотой и сияла светом из всех многочисленных огромных окон. Она находилась на самой окраине магического Лондона и сдавалась за совсем небольшую плату, включающую строчку в договоре: «никаких чар расширения». Хозяйка, добродушная женщина неопределённого возраста, заговорщически подмигнула и сказала, что если «очень нужно, то можно всё», и очень выразительно посмотрела Джинни в область живота. Джинни с трудом удержалась от того, чтобы закатить глаза. Беременность она не планировала ни в каком обозримом будущем, у неё был официальный контракт с «Гарпиями», куда мама скрепя сердце всё-таки отпустила её после получения высшего магического. К тому же Джинни изо всех сил собиралась наслаждаться своей свободой. Никаких нотаций, никаких шуток, никаких выламываний двери в ванную, пока Джинни пытается домыть свои длиннющие волосы той бурдой, что всегда покупала мама. Теперь у Джинни будут только лучшие шампуни по рекомендациям из «Ведьмополитена». И вся квартира только для неё одной. Она не учла одного: у всей её семьи был её новый адрес. Первый месяц было всё прекрасно, несмотря на то, что домой Джинни приползала только ночевать. Тренировки выматывали настолько, что сил хватало закинуть в себя пару фруктов и вырубиться до утра. Но это было полностью её утро, и её фрукты, и её образ жизни, который ей даже не надо было отстаивать. А затем, в один из редких выходных, в её дверь постучался Рон. – С Гермионой поссорился, – он опустил взгляд и почесал нос. Переступил с ноги на ногу. Возле правой объёмной кучей валялась дорожная сумка. Джинни, тяжело вздохнув, пропустила брата внутрь. На самом деле жизнь вдвоём с Роном была не так уж и плоха. Он занял гостевую комнату, не возмущаясь даже её крошечным размером, и как-то со временем Джинни привыкла считать эту комнату его. Бросив Академию, Рон как-то присмирел, остепенился. Готовить даже начал, и теперь у Джинни по возвращению домой всегда был тёплый домашний ужин. Не как у мамы, но тоже хорошо. – Когда ты успел? – спросила Джинни, набивая щёки сочным овощным рагу. Даже у мамы не получалось так, а она, в отличие от Рона, вовсю использовала магию. Рон как-то помялся, что-то пробормотал невнятное, но в итоге сдался. – Попросил Гарри научить. Гермиона взрывоопасна на кухне, а есть-то хотелось. Не к маме же бегать, живя с девушкой, – чтобы уйти от неудобного разговора, Рон взялся перемывать посуду. Вручную. А Джинни поняла, как мало она знала про жизнь своих братьев. Рон ничего не сказал больше, а через несколько дней после этого она узнала, всё от того же Гарри, что Рон и Гермиона расстались. – Там дурацкая какая-то причина, честно. Но ты, эм, поддержи его там, – он неуверенно похлопал Джинни по плечу и убежал по своим министерским делам. Иногда она жалела, что жизнь с Гарри их развела. Но уже не так сильно. Она бы не смогла совмещать работу и личную жизнь. О том, что в её личную жизнь теперь включены и её братья, она осознала, когда уже вторую неделю, возвращаясь домой, она заставала Джорджа у себя на кухне. Он неизменно здоровался, ужинал с ними, а затем уходил домой. Вроде бы. Но, как оказалось, нет. – Почему ты спишь на моём диване? – спросила она субботним утром, когда из-за метели повышенной опасности тренер решила дать им внеплановый выходной. Чемпионат закончился не так давно, и они могли себе это позволить. Джордж, нахохлившись, сидел, укутавшись в связанный мамой розовый плед, и краснел единственным ухом. – Экспериментальное зелье немного... того. Квартиру ещё месяц чистить будут от последствий. Рон сказал, ты против не будешь, тебя же дома почти не бывает, – Джордж смотрел на неё как забытый в коробке на улице котёнок. У Джинни пропал весь запал ругаться. Она ведь не была монстром и понимала, что Джорджу должно было быть особенно одиноко. Махнув рукой, она согласилась на всё. – Только шампунь свой с Роном купите. Мой дорогущий, – вздохнула она. Разумеется, Джордж не съехал спустя месяц. Но он тоже не слишком мешался, даже ванная всегда была свободна, поэтому Джинни поняла это не сразу. А только тогда, когда на её пороге оказался мокрый с ног до головы Перси. И такой несчастный, ещё более несчастный, чем Джордж тогда. – Тоже зелье? – участливо спросила Джинни, но вместо ответа Перси чихнул. Пока Рон отпаивал брата то горячим чаем с мёдом, то настойкой, которую притащил Гарри в подарок Рону на день рождения, Джордж выспрашивал у «Зануды Персичка» подробности. Подробность была одна: Одри выставила его из дома, потому что он дома не ночевал. – Поми́ритесь, – философски заключил Рон. Хотя он сам так и не помирился с Гермионой, верил в «Долго и счастливо» для всех остальных. К тому же, в этот раз Джинни была с ним даже согласна. Она едва знала Одри, та была в доме Уизли один единственный раз, а последний они виделись, собственно, на их с Перси свадьбе. Но Одри казалась спокойной и рассудительной девушкой. С юмором, конечно, потому что с Перси без юмора сложно выживать, но она подходила её брату. И любила его безмерно. – Поми́ритесь. А пока что можешь переночевать у меня на диване, – бездумно предложила Джинни, и тут Джордж и Рон как-то одновременно закашляли. Она посмотрела сначала на одного. Потом на другого. Показательно тяжело вздохнула. У неё в доме не было ещё одной гостевой комнаты. – Сделаем! – обрадовался Джордж. Но Джинни помнила про «запрещающий», но «не совсем» пункт договора. Так в её квартире появилась комната Джорджа и Перси, оттяпавшая по куску от маленькой комнаты Рона и довольно большой гостиной. Удивительно, но они вчетвером уживались довольно мирно, и Джинни привыкла завтракать сразу с тремя братьями. Она вывесила на стену расписание очереди в душ с утра, но, хоть оно и редко соблюдалось, Джинни всё равно всегда была первой. Хотя и пришлось прятать шампунь под три запирающих заклинания, одним из которых, на грани с запрещённым, Гарри поделился с ней «по старой дружбе». Даже Перси не особо бурчал и пытался учить всех жизни, но это потому что он вёл переписку – буквально, совы только так туда-сюда летали, – выпрашивая у Одри прощения. Джордж подкалывал его с нежной улыбкой, и Джини иногда, совсем чуть-чуть, хотелось плакать. И уже за одно это она была готова принять всех своих братьев под своей крышей. Через десять дней – в этот раз Джинни следила – Перси всё-таки вернулся домой, но теперь стабильно раз в неделю оставался ночевать у Джинни. Оказывается, пока Перси перерабатывал, Одри организовала для себя «ночь для девочек», куда любимый муж, конечно же, не приглашался. Теперь в квартире Джинни была «ночь для мальчиков» в такие дни, и Джинни, как свой в доску младший брат, присутствовала всегда. Иногда к ним присоединялся Гарри, стабильно приносил наивкуснейший домашний пирог, и только к третьему разу Джинни выпытала из него, что готовил это не Кричер, а сам Гарри. Теперь Джинни понимала, откуда у Рона такие познания в кулинарии. Иногда Гарри приносил разные новости. Некоторые включали в себя, что не удивительно, семью Уизли. – Вы ведь знаете, что Чарли собирается приехать погостить? Джинни, развалившись на удобных коленках Рона, только кивнула. Чарли в Англии уже давно не был, а тут годовщина победы на носу и всё такое. Подвох Джинни почувствовала, только когда увидела Чарли – длинноволосого, загоревшего и улыбающегося до ушей – на своём диване. С её любимой кружкой в руках. Не зарычала она только потому, что Джордж заверил, что это вообще не кружка, а красивая трансфигурация. У Джинни было ужасно мало посуды для такой ужасно большой семьи. – Дома никого не было, а у тебя тут удобный диван, – подмигнул он, и Джинни решила просто смириться. Таким образом, в её квартире появилась ещё одна комната и исчез ещё кусок пространства в гостиной. Потому что, ну конечно же, Чарли привык жить один. Он стал появляться в Англии чаще, иногда что-то обсуждать с Роном и Джорджем по поводу их магазина, иногда сбегать на встречи с Гарри по поводу... Джинни даже не вникала, по какому, просто мысленно радовалась, что это всё происходит не в её квартире. Фрукты она теперь хранила в зачарованной сумке, а шампунь возила с собой. Потому что у Чарли же длинные волосы, им нужен хороший уход, неужели сестрёнке жалко. Нет бы свой купил. Но Джинни всё ещё летала чаще, чем бывала в квартире. Даже свой день рождения отмечала на поле, но вечером, когда она вернулась домой, её ждал огромный торт. А ещё все её братья, и Флёр с Одри, и родители, и Гарри, и Луна, с которой они в последнее время виделись непозволительно мало, и даже Гермиона, хотя держалась от Рона подальше. Они всё-таки расширили гостиную чарами, на время, чтобы влезла вся огромная семья. Джинни чувствовала себя счастливой. Веселилась весь вечер, танцевала с каждым из своих братьев, включая Гарри. И сама предложила Биллу и Флёр остаться ночевать. Прошёл год с тех пор, как Джинни начала жить одна. Конечно, это было весьма условное «одна», и теперь её квартира куда больше принадлежала Рону с его личной комнатой и полкой на кухне под кулинарные книги. И Джорджу, с его почти личной комнатой и разбросанными тут и там книгами по зельеварению. И иногда Перси с Чарли, когда у тех просыпалось острое желание провести время с семьей. Только Билл не приходил без приглашения, но Джинни была не так уже и против. За этот год она поняла, что в жизни с братьями, если так посмотреть, нет ничего плохого. Всегда была еда и никогда не было одиноко. В её спальне стояли заглушающие чары и мини-холодильник, который работал на магии. Подарок Гарри. А парней она всё равно к себе не водила, некогда. Ну а если приведёт… Пусть попробуют сначала пройти через всех её братьев и выдержать это. Джинни знала, что самым сложным испытанием будет Гарри, и тихо хихикала, представляя своего будущего «жениха» против самого легендарного волшебника их поколения. Никто же, кроме близких, не знал, что после всего, что с ним было, Гарри и мухи бы не обидел. А ещё она, наконец, стала рекламировать свой любимый шампунь, и теперь ей поставляли его абсолютно бесплатно. Возможно, ей не стоило говорить об этом Чарли, с другой стороны... Чарли на днях обещал привезти ей в подарок специально выведенного карликового дракончика, который вместо огня выпускал радужные пузыри и спокойно жил в квартире в качестве домашнего питомца. Джинни попросила девочку. В конце концов, кто-то же должен, кроме самой Джинни, разбавлять суровую мужскую компанию в этом доме.