глава 9. заново

— Почему ты такая хорошая? — мы лежим на кровати. Касаюсь её волос рукой, слегка перебирая их. Лиса улыбается и поворачивается набок, чтобы быть ближе ко мне. — Мир не достоин таких людей, как ты.. Потом я просыпаюсь. Раздается звонок и я, нащупав мобильный, отвечаю. — Ало? — Здравствуйте, Глеб, Ваша девушка умерла. Сердце остановилось, не смогли спасти. Примите мои соболезнования. Телефон летит на пол, а у меня начинается паническая атака. В голове крутятся все хорошие моменты с ней и я просто не могу принять этот факт. Вот я заваливаюсь к ней домой, ведь идти больше не к кому. Вот мы пьём чай, сидя у неё на кухне... Ну не может же всё так закончится... А затем я снова просыпаюсь. Ругаюсь матом себе под нос, осознав что это был лишь сон. Встаю, ведь заснуть больше не получится. И на мобильном отображается звонок от врача. Прежде чем ответить, перекрещиваюсь и надеюсь, что сон не сбудется. Врач коротко приветствует меня, а затем я слышу столь долгожданные слова о том, что Ли очнулась. Мужчина говорит что-то ещё, но я благодарю за новость и сбрасываю. Натягиваю куртку и покидаю квартиру. Около подъезда стоит мерс, куда я сажусь. — Здарова, бро, — приветствую кента братским хлопком. Пристёгиваюсь и он заводит машину. — И чё ты, к девчонке своей? — спрашивает Кирилл, усмехаясь. — Пока что ещё не моей, — поворачиваю кольцо на пальце – волнуюсь. — Ага, всё ещё впереди, да? Киваю и достаю пачку сигарет из кармана. Закуриваю одну, вторую передаю Мисану и поджигаю обе. Приоткрываю окно и выдыхаю дым туда, чтобы салон оставался более-менее чистым. Старое здание больницы появляется в поле зрения и я отстёгиваю ремень безопасности. Благодарю друга и выхожу из машины, направляясь к воротам. Обхожу здание и попадаю внутрь через задний ход – так положено. Поднимаюсь на второй этаж и нахожу нужную палату. Достаю из сумки шоколадку, которая лежала там специально для этого дня. Вроде, она такое любит. Наконец, собравшись духом, вздыхаю и захожу в палату. Девушка лежит на койке и что-то набирает в телефоне. — Привет, Лись, как себя чувствуешь? — Привет... — та приподнимается на локтях и вопросительно смотрит на меня. — А ты кто? Слова вонзаются в сердце, будто остриё ножа, да даже больнее. Не может такого быть. — В смысле? Ты не помнишь меня? — настала моя очередь удивляться. — Глеб, пройдёмте со мной, я Вам всё объясню, — врач заходит в палату и кивает на дверь, приглашая меня на разговор. Будто предугадал, где я буду. — Степан Иванович, что-то срочное? — заходим в кабинет и я сажусь на стул пациентов, а он – напротив меня, за свой стол. — Да. Знаете ли, Глеб... Как бы правильнее выразиться... У Мелиссы ретроградная амнезия на фоне черепно-мозговой травмы. И она не помнит время после переезда. Это, конечно, не точно, мы не успели провести полную диагностику, но весь сентябрь она точно не помнит. Мне жаль. Сижу и смотрю в одну точку – просто не могу в это, блять, поверить. Как осознать то, что Ли не помнит, кто я? Для неё я – человек, которого она видит впервые. Для неё у нас нет прошлого. И это так страшно. Жить, осознавая, что в твоей памяти просто пробел, который теперь придётся заполнять. И я это сделаю. Любой ценой. — Извините, а я могу её проведать? Ну, там, напомнить события может... — спрашиваю я. В любом случае, я не собираюсь уходить отсюда, не увидев Лису ещё раз. Доктор, слава богу, кивает. — Да, идите. Только не давите на неё. Мелиссе всё же нужен покой. Сдержанно киваю и возвращаюсь в палату Мели. — Привет ещё раз. Мне сказали, что ты всё забыла. Мне жаль, правда. Меня Глеб зовут. А это тебе. Подхожу ближе и протягиваю ей шоколадку. Та смотрит на меня с недоверием, но подарок принимает. — Спасибо что-ли. Глеб, а ты кто такой, собственно? — Ну смотри, ты переехала сюда в конце августа и пошла в школу в сентябре. Я твой одноклассник и друг, мы вместе сидим за партой. И я не хотел бы терять дружбу с таким человеком, как ты. Я надеюсь, я помогу тебе всё вспомнить, а то и заменить это время другими воспоминаниями. — Не в обиду конечно, но я не думаю, что мы дружили. Ты вон, больше на черта похож, честно. — Ты не первая, кто мне это говорит, — усмехаюсь, но на деле мне очень обидно, что моя попытка вот-вот может провалиться. — Ладно, Глеб, я тебя поняла. Мне нужно всё переварить, хорошо? — Хорошо, я пошёл тогда. Поправляйся. Закрываю за собой дверь и прислоняюсь к ней. Всё оказалось гораздо сложнее, чем я ожидал.