Звонок пропавшему без вести..

Жёлтый стоял в тёмной комнате, телефон в руках. Он снова решил позвонить Секонду, даже не зная, зачем. Звонил уже несколько раз, но Секонд либо не отвечал, либо сбрасывал звонок. Однако в этот раз длинные гудки оборвались, и на том конце раздался знакомый голос. — Привет... — голос прозвучал глухо, будто доносился откуда-то издалека. Жёлтый ощутил странный холодок. Что-то было не так, но он не сразу понял, что именно. Вроде бы всё нормально — это Секонд, его друг, — но голос... Он звучал непривычно, лишённый той энергии и лёгкости, которыми всегда отличался Секонд. — Эй, ну ты где был? Мы тут все начали волноваться, — спросил Жёлтый, надеясь услышать обычные оправдания друга. — Я... был занят, — ответил голос после паузы. Тон был холодный, словно чужой. Что-то кольнуло внутри, но Жёлтый постарался списать это на своё воображение. Разве так не бывает? Люди меняются, у них бывают трудные периоды. Но чем больше он вслушивался в этот голос, тем сильнее ему казалось, что он разговаривает не с другом, а с кем-то чужим. — Ты в порядке? — выдавил он, надеясь, что вот сейчас Секонд рассмеётся и вернётся к привычному. — Вполне, — тихо ответил голос, и Жёлтый понял, что слова были пустыми, просто набором звуков. Там не было ничего настоящего. Жёлтый вдруг осознал, что ему не хочется продолжать разговор. Ему хотелось бросить телефон и забыть этот странный разговор, забыть это чувство пустоты и холода, но он не мог. Будто кто-то держал его, не позволяя закончить. — Секонд, скажи, ты точно… в порядке? Ты ведь тот же самый, да? — он проглотил комок в горле, и на другом конце повисла тишина. Голос раздался снова, и он был тихим, почти шёпотом: — А как ты думаешь? Жёлтый уронил телефон и отшатнулся, словно ожидая, что из него сейчас что-то вырвется, что-то потустороннее. Но телефон просто упал на пол, экран погас, и комната снова окуталась тишиной. Позже, когда он встретился с остальными, он не мог избавиться от чувства, что Секонд, которого он знал, исчез навсегда, а вместо него пришёл кто-то другой. Кто-то, кто носил его голос, его лицо, но не был им...