Глава 1

Солнечный лучик, совсем тонкий, но от этого не менее коварный, нашёл каким-то хитрым способом путь в каморку Мерлина и теперь сообщал ему, что пора вставать и идти будить Артура. А может быть, этот тоненький солнечный лучик просто приснился, но всё же Мерлин проснулся, поморщился, зевнул во весь рот и потёр глаза, не открывая их. А потом опустил руку обратно на кровать и… наткнулся на что-то неожиданное. Это были волосы, длинные человеческие волосы. Откуда они могли здесь взяться? Мерлин совершенно точно помнил, что ложился спать один. Запомнить это не представляло никакой сложности, потому что по-иному никогда и не бывало. Такие же длинные волосы были у Фреи, но она оставалась жива лишь в памяти, а представить на её месте другую девушку Мерлин не мог, даже если бы напился вдрызг, даже если бы потерял разум, а земля слетела с катушек и затерялась во тьме времён. Мерлин поддел локон непонятных волос, чтобы поднести их поближе к лицу и толком рассмотреть, и по внезапно появившейся боли в виске с удивлением понял, что волосы принадлежат ему. От такого сюрприза глаза его сами собой широко раскрылись, и он только теперь увидел, что лежит на огромной кровати в незнакомой комнате, где прежде никогда не спал (и даже мечтать не мог спать в такой роскоши). Логично было предположить, что от усталости он свалился и заснул прямо на кровати Артура, но в таком случае Артур уж непременно позаботился бы о том, чтобы пробуждение Мерлина не длилось слишком долго. И нет, это не была комната Артура. Это была комната леди Морганы. Что? Мерлин напился настолько, что пришёл к Моргане? Моргана напилась настолько, что привела к себе Мерлина? И волосы, почему у него вдруг отросли волосы? Мерлин порывисто сел на кровати, озираясь по сторонам. Вроде он находился в комнате один. Но только он собрался встать и осмотреться, как вошла Гвен. Мерлин похолодел и лихорадочно стал придумывать оправдание, но — о чудо — оказалось, что Гвен никаких оправданий не ждёт. — Доброе утро, леди Моргана! — приветливо воскликнула она. «Леди Моргана»?! Мерлин вообще перестал понимать, что происходит, и пролепетал первое, что пришло в голову: — Мне что-то нездоровится, я посплю ещё немного? Четверть часа? — Конечно, миледи, — промолвила Гвен и упорхнула за дверь, давая Мерлину возможность отдышаться. Выторгованные Мерлином четверть часа стали эпохой великой открытий. Взглянув на себя в зеркало, он обомлел: это не его волосы неожиданно отросли, это он весь теперь выглядел, как Моргана. Неудивительно, что Гвен ничего не заподозрила. И одет был Мерлин не в свою старую рубашку, а в белоснежную батистовую сорочку с вышивкой. А когда он эту сорочку стащил с себя, его поджидал окончательный шок. Ладно, он никогда не видел так близко обнажённой девушки, но видеть вот это вот всё в зеркале?! Сомнений не оставалось: Мерлин каким-то образом попал в тело Морганы. И ему предстояло выяснить, кто, как и зачем это сделал. А главное — как вернуться обратно. Вернулась Гвен с завтраком и подала Мерлину одежду (очень кстати, потому что сам он бы в жизни не смог разобраться, что надеть). Сперва он боялся, что ходить в длинном платье и на каблуках будет очень неудобно, но оказалось, что тело Морганы было к этому прекрасно приспособлено. Уплетая завтрак королевской воспитанницы, Мерлин подумал, что, может, и не стоит спешить с обратным превращением. Особенно если удастся ещё одну ночь поспать на этой замечательно мягкой кровати. Интересно, что у Морганы сегодня на обед? — Ты знаешь, Гвен, я сегодня не выспалась, кошмары снились, что-то плохо соображаю. Напомни, пожалуйста, что я должна сегодня делать? — Сегодня придёт сапожник, — охотно отозвалась Гвен, — которого вы просили переделать туфли. А после полудня состоится совет, что-то про небольшой ремонт в замке, Утер просил участвовать. — Это что, всё? — оторопел Мерлин. — А список дел? — Боюсь, что нет никакого списка дел, — ответила Гвен с улыбкой. — А если вам нездоровится, лучше полежать или прогуляться на свежем воздухе. Я скажу, когда придёт сапожник. Оставшись снова один в комнате, Мерлин не мог отказаться себе в удовольствии ещё хоть чуть-чуть понежиться на роскошном ложе. Может быть, это его первый и последний шанс в этой жизни выспаться! Он искренне собирался прилечь на пять минуточек, но Морганино тело, видимо, и вправду мучилось кошмарами и не выспалось, потому что второй раз Мерлин проснулся только к полудню. Увидел платье, волосы, постель, комнату, ужаснулся ещё раз, вскочил с кровати, в два прыжка оказался у двери и только в этот момент осознал, что не знает, куда ему дальше бежать. Следовало сначала со всех сторон проанализировать ситуацию. Прежде всего, пусть с длинными волосами и некоторыми другими несуразностями, но он всё ещё на службе у принца Артура. И должен был явиться на неё несколько часов назад, вместо того чтобы почивать на перинах под балдахином. И Артур теперь устроит ему такой балдахин! Но не может же Мерлин явиться к Артуру в таком виде? И даже если явится с повинной и признается, что его заколдовали, и даже если Артур (мало ли какая комета рядом пролетела) проявит понимание, то всё равно не может же он исполнять обязанности слуги, имея внешность воспитанницы короля? Мерлин представил себе Моргану, в красивом платье и с уложенными волосами, держащую щит на тренировке рыцарей, и прыснул. Образы Морганы, драющей пол в спальне Артура, а также Морганы, чистящей конюшню (всё в том же красивом платье, разумеется) вызвали у Мерлина новые приступы смеха. К тому же он пока не имеет ни малейшего понятия, кто сотворил такое колдовство и каковы были его намерения. А узнав, что у него под носом творится магия, Утер начнёт разбирательство, подозрение падёт на Моргану, и её тайна раскроется. А если совсем не повезёт, то не только её, но и Мерлина. По всему выходило, что лучше не совершать поспешных поступков и проявить осмотрительность. Кстати, об осмотрительности: он проявил непростительную неосторожность, столько времени проторчав в чужой комнате. А что, если бы пришла настоящая Моргана? Где она вообще? Мерлин почувствовал, что приближается к пониманию чего-то очень важного, и эта мысль почему-то погнала его в свою комнату. Он выскочил в коридор, но не успел додумать эту важную мысль, как его остановила невесть откуда появившаяся Гвен: — Миледи, сапожник явился, прикажете позвать? Мерлин счёл за лучшее плыть по течению событий, пока не придумал ничего другого, чтобы не возбуждать подозрений. Пришлось рассматривать обитые дорогим шёлком туфельки и слушать слащавый голос сапожника, громко расхваливающего то красоту миледи, то (ещё громче) собственное мастерство. В женских туфлях Мерлин не смыслил ровным счётом ничего и сам по себе просто выбрал бы нечто наименее маркое, а посему внимательно изучал лицо Гвен. Когда оно озарилось неподдельным восхищением, Мерлин и сам сделал вид, что заинтересовался туфельками, а если Гвен глядела на вещь презрительно, то и он хмурился и качал головой. Сошлись на том, что две туфли ему оставят на несколько дней и он подумает. Разорять королевскую казну Мерлин точно не собирался, но и оставлять Моргану без обуви тоже, наверное, было неправильно. Наконец-то обретя свободу от сапожника и Гвиневры, Мерлин ринулся в свою комнату в покоях Гаюса. Там никого не было. Тела Мерлина тоже не было (ну мало ли). Постель была разбросана, впрочем, это как раз ничего не значило, кроме того что Мерлин на ней спал, а это он и сам помнил. Его одежды и сапог нигде не было заметно. Так, так, а вот это уже интересней! Воспользовавшись тем, что никто его не видит, Мерлин провёл эксперимент: превратил валявшийся на полу засохший яблочный огрызок в бабочку и заодно заштопал одним взглядом носок. После чего запоздало подумал, что мужской носок ему пока не понадобится, можно было и не штопать. Но главное он выяснил: магия после переноса в чужое тело никуда не делась.