Часть 1

      С утра было довольно прохладно. Потихоньку приближалась зима, поэтому люди на улице укутывались в шарфы да куртки потеплее. Если взглянуть в окно, то можно было бы подумать, что снаружи довольно комфортная температура. Но это до того момента, пока не выйдешь подышать воздухом или откроешь окно. Тогда-то морозный воздух и настигнет, проникая внутрь, заставляя стучать зубами от непривычной стужи.       Данте мечтательно сидел на табуретке подле балкона, потягивая из кружки горячий кофе. Ему нравилось романтизировать любое время года, любую погоду. Он находил во всём этом что-то по-своему прекрасное и удивительное. Что-то, что не видел никто из других клонов.       Иногда даже казалось, что бубновый живёт в своём собственном мирке, где нет места проблемам, ссорам, хаосу. Это и отличало его от других. Он видел великолепие в мелочах.       Из мыслей Данте вывели приближающиеся шаги позади. Парень неторопливо повернулся, увидев своих собратьев.       – Доброе утро всем, – потирая глаза, негромко сказал вошедший на кухню Феликс.       Рыжеволосый кивнул в знак приветствия, и вновь отвернулся к окну, продолжая витать в облаках.       – Не думаю, что оно такое уж доброе, – воскликнул Фёдор из коридора, попутно обуваясь. – Кто-то из вас всю ночь так ужасно храпел. Знал бы кто, придушил подушкой, – кидает на прощание парень, прежде чем хлопнуть дверью и уйти на работу.       – Даже не представляю, кто это мог быть, – ехидно протягивает Ромео, усаживаясь за стол, – Правда, Куромаку?       Только вошедший клон с серыми волосами, не успевает даже возмутиться, получая лишь шутливое выражение лица от Феликса и червового короля.       – Чтоб вы знали, я это не контролирую! И вообще... давайте уже готовить завтрак, – трёт переносицу обладатель очков.       – Кто там сказал готовить? – доносится из-за спины грубоватый, полусонный голос Пика. – Вам напомнить, что было в прошлый раз?       – Да разве такое забудешь, – усмехается Ромео, разглядывая ноготочки.       – Ну, знаете, от бутеров ещё никто не умирал, – копаясь в холодильнике, говорит червовый валет. – Думаю, с колбасой и сыром будет довольно вкусно.       Жёлтый достаёт все необходимые продукты, взяв на себя бразды правления.       – Ой, Феля, ты такой заботливый. Только смотри, не обляпайся, – губы Ромео растягиваются в улыбке, а сам он рукой подпирает подбородок.       – Ещё одно слово слетит с твоей приторно сладкой хлеборезки, и ты останешься голодным, – цедит Феликс сквозь зубы, посмеиваясь, при этом нарезая ингредиенты.       – Как прикажете, – закатывает глаза розоволосый, возвращаясь к наблюдению за своими изящными руками.       – Тебе помочь? – внезапно предлагает подошедший трефовый король.       – Если не составит труда, – блондин освобождает место рядом с собой.       Теперь каждый был занят своим важным делом. Кроме Габриэля, конечно. У него было дело ещё важнее, чем у остальных: разглядывание дохлой мухи на подоконнике.       Данте, наблюдавший за этим исследователем, только по-доброму усмехнулся.       – Привет, ребята! Вы что-то приготовили?! – Зонтик прикрикивает, подбегая к своему королю и Феликсу.       – Не бойся, на этот раз всё будет съедобно, – спокойно отвечает червовый, расставляя кружки с чаем и бутербродами на столе. – По крайней мере, если кто-нибудь что-нибудь не испортит, – явно намекая на одного гиперактивного прилипалу, говорит жёлтоволосый.       – Кстати, а где тот самый секретный персонаж, о котором вы говорите? – внезапно подаёт голос Данте.       – Я почти уверен, что он начнёт завтракать самым первым, сожрёт всё и не оставит ни крошки, – цокает пиковый король.       – Это же Вару, наверняка сейчас вылезет из какой-нибудь дыры, – вторгается в диалог ловелас.       – Давайте уже сядем есть, а? – возмущается Пик, скрестив руки на груди.       – Да, ребят, все к столу, – громко зазывает Феликс. ***      Пока все уже попивали горячий чай, закусывая бутерами, Вару еле разлепил глаза, услышав какой-то посторонний шум на кухне. Если быть точнее, то он их и не смыкал, как положено. Всю ночь его тревожило что-то странное, какой-то поток мыслей в голове не прекращался ни на секунду. Из-за всего этого пиковый совершенно не выспался. Даже не услышал, что все давным-давно проснулись.       Как-то непривычно тяжело вздохнув, зеленоволосый поднялся с кресла, задержавшись в положении сидя на несколько минут. Осмысливая всё происходящее, даже не хотелось показываться кому-то на глаза, что было уже чересчур вычурно.       Из одной проблемы вытекала другая. Сначала этот идиотский пранк, потом идиотский Джокер, а теперь идиотский недосып. Ну, и что дальше?       Слегка раздражённый всей этой ситуацией, Вару переоделся, выйдя из комнаты, направляясь в ванную.       Завтракавшие до этого клоны, стали задаваться вопросами.       – Мне, конечно, всё равно, но такими темпами еды не останется. И тогда кое-кто останется с пустым желудком, – в перерыве между жеванием мямлит Ромео.       – Ничего страшного, приготовит себе что-нибудь, если совсем оголодает. В конце концов, в холодильнике полно продуктов, и научиться готовить ему не помешает. Да и вообще, не наша забота, что он не соизволил прийти вовремя, – подмечает Куромаку.       Зонтик вертит кружку в руках, немного нахмурившись. Это не ускользает от внимания одного из клонов.       – Ты чего? – спрашивает Феликс.       – Н-ну, это немного странно, не считаете? Вару никогда бы не пропустил приём пищи, да ещё если ему подали всё готовое.       Данте, выпивший весь кофе, моет за собой кружку и усаживается на диван, включая телевизор.       На заднем плане раздаётся не слишком громкий звук открывания двери, но достаточно слышимый для тех, кто сидит на кухне.       – В ванне он сидел. Наверняка опять чёт мутит, – невзначай бросает блондин.       На завтрак Вару по прежнему не торопится. Все звуки кажутся слишком громкими, это неимоверно напрягает. Ещё чуть больше раздражителей и, кажется, начнёт болеть голова.       Валет зевает, неохотно продвигаясь к столу. Замечает на себе как минимум шесть пар взглядов.       – Гляньте-ка, кто соизволил встать! Выспался? – Феликс шутит без какого-либо негатива. Он просто считал забавным, что теперь Вару останется голодным только из-за того, что он, как ему казалось, продрых лишний час.       – Доброе утро, Вару! – по своему обыкновению дружелюбно здоровается Зонт.       Очкастый зевает ещё раз и лишь неохотно кивает, усаживаясь за стол. Взяв стакан в руки он обнаруживает, что чай давно остыл. Но кого это сейчас волнует?       – А где возмущения насчёт того, что нечего есть? – бровь Пика выгибается в недоумении.       – Если мне будет надо, то просто пойду в магазин. Ещё вопросы? – голос Вару звучит по-другому. Как-то пусто, что ли. Но всё же ощущается, как валет скрывает раздражение за фирменной ухмылкой.        От этого даже Пик чувствует небольшую вибрацию напряжения.       – Ага, а деньги тебе с неба посыпятся, – невзначай кидает Ромео, усевшийся на диван к Данте.       Вару закатывает глаза, чего не видно за стёклами очков, рассматривая уже холодный напиток в кружке. Видя своё отражение, в голову вновь лезут странные мысли о бесполезности и желании встать и уйти прямо сейчас. Как будто пчелиный рой решил сделать улей у него в мозгах. От всех этих раздумий зелёного начинает клонить в сон, и он уже сам не замечает, что чуть ли не клюёт носом в стол.       – Вару, ты в порядке? – Зонтик проникается эмпатией, искренне обеспокоившись.       На удивление, Вару даже не посылает его к чёрту, не показывает неприличные жесты, а лишь наигранно усмехается, бросает краткое и раздражённое:       – Всё нормально.       Куромаку и Пик странно переглядываются, заостряя внимание на реакции валета.       Феликс подходит слева, протягивая руку.       – Гхм, если ты не горишь желанием пить эту холодную жижу, то давай я просто помою стакан? – спрашивает червовый, замечая, что в его голосе присутствует нотка нервозности.       Вару лишь выставляет ладони вперёд, поднимается со стула и выходит прочь с кухни, оставляя клонов в полнейшем недоумении.       Даже наступает тишина на какое-то время, разрезаемая только звуками сериала по ящику.       – И что это нахрен было? – возмущается Пик. – Нет, вы не подумайте, что я не рад, что эта язва решила обойтись без своих дурацких розыгрышей с утра пораньше. Но терпеть его переходный возраст я тоже не желаю.       – Да, это было действительно максимально странно. Проанализировав состояние Вару, я прихожу к выводу, что он явно не выспался сегодня, – стучит пальцем по губам Куромаку.       – Да его хлебом не корми, дай выпендриться. У него просто нехватка внимания, вот и всё. Перебесится, – махает рукой Ромео, развалившись на диване.       – Может, ты и прав, конечно, – хмыкает трефовый король, отправляясь по своим делам.       Зонтик, обескураженный данным исходом событий, просто стоял в сторонке, теребя рукав своей кофты. Ему казалось, что он один заметил что-то неладное. Что-то подсказывало, что недосып здесь явно не последняя проблема.       Трефовый валет очень хотел пойти за Вару, разузнать у него всё, что интересует. Но в то же время клон понимал, что тот ему ничего не расскажет, или же просто отмахнётся, отшутится, а в худшем случае пошлёт куда подальше. Поэтому голубоглазый решил не вмешиваться и согласился с мнением большинства. Перебесится.       Перебесится... ***      Вару зашёл в комнату Фёдора, усаживаясь за компьютер. Он точно не знал, что хотел найти в нём, просто нужно было отвлечься на что-то. Желание разговаривать с кем-либо пропало совсем. Это в какой-то степени и пугало пикового валета.       «Ты же должен быть лучше остальных»       «Ты самый заводной, самый харизматичный»       «Ты сильный»       «Ты красивый» – проносилось в голове.        Но была одна мысль, которая перекрывала всё хорошее, о чём только думал зелёный:       «Ты – пустое место»       Вару трясёт головой, стараясь отогнать навязчивую мысль о том, что это может быть правдой.       Скучающий взгляд падает на клавиатуру и яркий экран, на котором высвечивается поисковая строка. И какой же запрос?       Парень неуверенно касается клавиш, всё ещё не до конца понимая, что хочет узнать. Почесав затылок, валет начинает строчить как можно быстрее, словно боясь, что его поймают с поличным.       «Как поднять самооценку?»       Вару кривит лицо. От самого осознания того, что он это гуглит, становится не по себе. Словно признаётся сам себе в своей слабости. Но тем не менее, неловкость и стыд сменяет интерес.       1. Разговаривайте с зеркалом       2. Прогоняйте плохие мысли       3. Занимайтесь самоанализом       4. Не сравнивайте себя с другими       5. Будьте добрее к себе       6. Ищите поддержку       7. Занимайтесь благотворительностью       8. Учитесь новому.       – Жесть, какой дегенерат составлял этот список? – со скептицизмом картавит Вару, продолжая скроллинг.       Единственное, что показалось очкастому наиболее адекватным, так это последний пункт. А всё остальное... для сопливых слабаков, которые не в состоянии разобраться со своими проблемами. А Вару мог за себя постоять, он ведь сильный, он смелый, и никогда, ничего не боится. Разве не так?       – Ну и хрень, – закрывает вкладку пиковый. – Хоть кто-то читает это? Да и вообще, всё нормально. Бред это, – Вару нервничает, теребит заусенец на пальце, вместе с этим покачиваясь на стуле. Встаёт и подходит к зеркалу.       – Всё же нормально, у меня всё просто отлично. Щас всё будет как ни в чём не бывало, вот, – он пялится на своё отражение, и бесится, когда не находит в нём уверенности или хотя бы намёка на озорство.       – Всё нормально, всё нормально, – продолжает твердить зелёный, понимая, что всё больше и больше нервничает.       – Да что со мной не так?! – вскрикивает Вару, – Какого хрена я выгляжу как сопливый платок, которым Зонтик ежедневно утирает свои слёзки. Агрх, как же это жалко, – злость уже начинает заслонять все остальные эмоции.       «Это ты самый жалкий из всех» – вдруг внезапно прорезается чей-то голос в комнате.       «Да пошёл ты!» – думает про себя пиковый.       «Не думай, что я не слышу твоих мыслей, зелёный», – ехидно шепчет Джокер. – «Не зря ты попался мне под руку. Ты так уязвим и так жаждешь чужого внимания, что делает тебя самым слабым. Это тебя и сломает.»       – А-а-р! – рычит валет и, не в силах сдержать агрессию, бьёт прямо в центр зеркала. Это было ошибкой...       В следующую секунду он шипит от боли, понимая, что сделал.       – Твою же мать! – ругается Вару, сжимая окровавленную руку в кулак.       Его взгляд беспокойно мечется по комнате, в попытке найти что-то, чем перевзять или обработать рану. Становится ясно, что ничего из каких-либо медикаментов здесь нет. Придётся идти в ванную. Но как же теперь пройти мимо, чтобы не попасться на глаза? Ведь завалят вопросами.       Кудрявый осторожно приоткрывает дверь, выглядывая. На его пути не обнаруживается препятствий в виде назойливого Ромео или скрупулёзного Куромаку.       Зелёный по-быстрому прокрадывается к нужной комнате, лихорадочно оглядываясь по сторонам. Будет не сладко, если его спалят за всем этим бардаком. С другой стороны , если они увидят последствия, то он просто всё свалит на кого-то из клонов. Всё-таки, не только Вару тусовался в комнате Феди.       Хотел было пятый уже коснуться дверной ручки, как из-за спины раздаётся настороженный голос Феликса:       – Что это ты делаешь, м? – руки блондина скрещены на груди, бровь приподнята в явном недоумении.       – Н-ничего, – голос предательски дрогнул, пострадавшая рука интуитивно нырнула за спину, – иди куда шёл.       – Как раз в ванную и шёл, а тут ты шаманишь чего-то. Имей ввиду, если ты в очередной раз задумал какой-то дурацкий план, то знай, что нам не составит труда вновь проучить тебя, – тыкает пальцем в воздух червовый, подпирая бок левой рукой.       – Ой, да больно вы нужны, – в своей привычной манере выплёвывает зелёный, махая здоровой рукой.       – Раз так, то что ты прячешь за спиной?       – Ничего.       – Не ври. Показывай.       – Да отвянь ты уже, – Вару вновь начинает неосознанно нервничать. Но он это списал на обычное раздражение из-за надоедливого собеседника.       – Я ведь всё равно узнаю, – Феликс сжимает руки в кулаки. Его начинает выбешивать упрямость клона.       Подойдя ближе, блондин резко хватает того за запястье, сжимая и делая попытку вырвать чужую руку из-за спины.       – А ну показывай, дурак, – рычит Феликс.       – Отпусти! – шикает зелёный, вырываясь. На удивление, у него это получается. Не теряя времени, пиковый забегает в ванную, недружелюбно хлопая дверью прямо перед носом жёлтого.       Феликс сводит брови к переносице, зарычав громче. Но его поток неконтролируемого гнева прерывает мимолётный взгляд на собственную руку. Почему-то, на кончике его пальца виднеется пару красных капель.       Выражение лица валета резко меняется на что-то непонятное. Не то недоумение, не то беспокойство?       Жёлтый колеблется, кусая нижнюю губу. С одной стороны, можно забить и уйти. Это же Вару, он вечно попадает во всякие передряги. А с другой стороны...это было довольно странно и даже тревожно. Когда этот разгильдяй успел пораниться? Да и зачем шкерился?       Феликс неуверенно протягивает руку, подходя ближе к двери.       – Вару?       – Че ты пристал? – громко отвечает кудрявый.       – У тебя всё в порядке?       Этот вопрос застаёт пятого врасплох. Уже начинает выводить из себя этот повторяющийся сегодня допрос. Они что, думают, он какой-то сопливый нытик, как какой-нибудь Зонтик, за которым нужен глаз да глаз, которого все будут гладить по головке и уверять в том, что его вины нет, что он молодец? Это было бы наверняка очень приятно.       В глазах зеленоглазого сверкает пламя неприязни и злобы на себя на всех. Руки сжимают кайму белоснежной раковины, с ладони капает красная жидкость, сливаясь с прозрачным потоком включённой горячей воды.       – Уж точно лучше, чем у тебя! Я просто... сейчас такое вам устрою, что вы во век не забудете. Мало не покажется, понял? И остальным передай, что будет несладко!       Ложь. Наглая, мерзкая ложь. Вару ужасный лжец.       Феликс сочувствующе вздыхает, уходя прочь. Пытаться что-то выпутать из этого засранца, это тоже самое, что заставить Зонтика сматериться.       «Неужели так просто ушёл?» – звучит в мыслях пикового, пока тот обрабатывает порезы.       Остаётся только перевязать и дело с концом. Нащупав в шкафчике над мойкой рулон стерильного бинта, Вару берётся за дело.       Феликс, вошедший в зал, замечает на диване преспокойно читающего Куромаку, спящего Габриэля, втыкающего в телефон Ромео и Пика, который с отвисшей челюстью и блеском в глазах пялил в телевизор. Видимо, сегодня показывают что-то документальное.       – Хэй, ребят. Что делаете? – интересуется червовый, приземляясь рядом со своим королём.       – Ну и убожество! – с искренним возмущением воскликает Ромео, при этом театрально положив руку на сердце.       – Чего?! – негодует обладатель жёлтых глаз.       – Ты видел, что сейчас вообще в мире моды творится?! У современных брендов явно проблемы со вкусом, – хмыкает король червей, продолжая листать соцсети.       Феликс нежно улыбается, закатывая глаза.       – Пик, надо бы поговорить с тобой, – внезапно начинает валет Ромео.       – С чего бы вдруг? – не отрывая взора от телика пробасил клыкастый.       – Это касается Вару.       Пик напрягается, когда слышит имя их главной занозы в заднице.       – Что этот чудик натворил на этот раз?       – В том-то и дело, что ничего... Мне кажется, что Зонтик был прав, – в голосе Феликса сочится сомнение насчёт всей этой ситуации.       Серые глаза лениво поднимаются, книга опускается на журнальный столик. В диалог вклинивается Куро.       – Если у вас есть вопросы, то просто спросите Вару об этом, – как бы невзначай пожимает плечами главный скептик.       – Как у тебя всё просто. Так говоришь, будто не знаешь его, как облупленного. Очевидно, что он ничего не скажет. И вообще, о чём это вы? – отрывается от смартфона Ромео.       – Вот если бы ты не пялился на чужие задницы в облегающих штанах в своём сборище интернет-мусора, то, возможно бы, понял, о чём мы говорим, – упрекает Феликс.       – Ревнуешь, что не на твою? – придвигается розовый кокет поближе, улыбаясь, словно чеширский кот.       Жёлтоволосый смущается, отталкивая нахального приставалу.       – Фуэ, – высовывает Пик язык.       – Так, действительно, ближе к делу, – трёт переносицу трефовый.       – Я это к тому, что с Вару явно что-то не так. Я бы забил, если бы это так не напрягало меня. Да и вообще, мы не сможем долго это игнорировать. Надо поговорить. Причём серьёзно, это без шуток, – абсолютно спокойно объясняет Феликс, скрепляя руки в замок.       – Сначала надо поговорить с Фёдором. Неизвестно, что он на это скажет. Не думаю, что нам стоит принимать хоть какие-то важные решения в этом доме без его ведома, – подводит итог Куромаку, закинув ногу на ногу.       Взгляд серого падает на окно, зацикливаясь на медленно летящем снеге. От этого на душе словно становится теплее. Но уже через мгновение, он возвращается к чтению.       – Пожалу-уй, вы правы, – тянет гласную Феликс, совсем не ожидая услышать позади себя звук открывания двери.       – Я дома! – прикрикивает Федя, разуваясь.       Жёлтый подскакивает, чтобы встретить мужчину.       – Федя, ты не представляешь, что сегодня было.       – И что же такого интересного? Мне кажется, что более захватывающих событий, что вы устроили за последний месяц, просто быть не может, – усмехается парень, стряхивая снег с уже аккуратно развешенной на плечики куртки.       – Это всё Вару.       – Мне стоит начинать беспокоиться?       – Ну... смотря в каком плане.       – Что ты имеешь ввиду? – Федя настораживается, проходя в зал следом за Феликсом.       – Ну, это, как бы... – желтоволосый хаотично размахивает руками, стараясь подобрать слова.       – Феликс хочет сказать, что Вару слишком сильно перенервничал, – вставляет свою лепту вошедший в комнату Зонтик.       – То есть, как это? – Пик заёрзал на диване, чуть приподнимаясь.       – Вы, ребята, наверное, не догадались. Н-ну, я считаю, что Вару не очень хорошо себя чувствует в последнее время. И, возможно, это как-то связано с нашей последней выходкой.       – Да ладно тебе, забавно же было. Как по мне, он получил по заслугам, – отвечает Фёдор, улыбнувшись с зубами.       – «Когда человек захвачен своими эмоциями, он сам себе не хозяин», – вторгается Данте с очередной мудрой цитатой.       Ему было очень даже комфортно, вот так сидеть, укутавшись в плед, слушая приглушённые разговоры собратьев. Хотя, на самом деле, эта вся эта ситуация тоже взымела на него некий эффект неожиданности. Всё-таки Вару хоть и был заносчивой, раздражающей, безответственной личностью, но он был и лучиком света, среди тьмы, зажигал и пробуждал у других много эмоций, энергии. Иногда даже мотивировал. И поэтому видеть его таким было очень непривычно.       – В целом, да, так и есть, – подтверждает высказывание Куромаку.       – Ну, и что вы предлагаете? – спрашивает Фёдор       – Выбить из него всю дурь?       – Пик! – осуждающе топает ногой Зонтик.       – С чего вы вообще решили, что мы должны с ним разговаривать? Что-то я не замечал, чтобы наш многоуважаемый раздолбай обмолвился перед кем-то хоть одним добрым словом, – высказывается Ромео.       – Но так ведь нельзя! Нужно помогать друг другу, чтобы не происходило. Да, Вару не подарок, но и не демон во плоти, – трефовый валет активно настаивает на своём.       – Знаете что... – начинает Феликс, но речь обрывается, боковым зрением валет замечает зелёное пятно.       Разговоры и споры резко прекращаются. Все устремляют свой взор на виновника торжества.       Вару недоуменно разглядывает всех по порядку, не понимая, в чём дело.       – Ну и чё вы пялитесь? Я пришёл смотреть телик, а не по ваши души, – усмехается зелёный, плюхаясь на мягкую поверхность.       Остальные просто следят за валетом взглядом.       – Что с твоей рукой? – первое, что приходит в голову Фёдору, когда он смотрит на развалившегося на диване кудрявого.       Вару настороженно смотрит на раненую руку, а после исподлобья на остальных.       – Пф, мелочи. Я просто разбил стакан сегодня, вот и порезался, – отмахивается тот.       Феликс подозрительно разглядывает очкастого, пронзает своим настойчивым взглядом.       – Не ври. В мусорке ничего нет, да и на кухне тебя сегодня почти не было. А ну говори, что ты замышляешь!       – С какого перепугу я должен перед тобой отчитываться? – Вару смотрит нагло, бесстыдно, ядовито усмехается.       – Какой же ты упрямый! С тобой невозможно даже разговаривать.       – Так, спокойно, давайте не будем... – устало протягивает Куромаку, подходя ближе к этим двум. – Вару, расскажи уже, что случилось.       – Не буду я вам ничего рассказывать. Отвалите, – отодвигается тот.       Кажется, Феликс уже закипает и вот-вот произойдёт что-то страшное.       – Мне кажется, что... – Зонтик не успевает договорить, прерываемый звонким возгласом червового валета.       – Да у тебя хоть немного есть совесть?! Мы тут целый день сидели и гадали, что да как, а ты настолько непроходимо тупой и упёртый, что не можешь понять элементарных вещей! – кулаки сжимаются до побеления костяшек.       – Я не просил вас гадать о том, что со мной! – повышает тон пятый.       Фёдор кусает губу, нервно поглядывая то на одного, то на другого, понимая, что конфликт уже неизбежен.       – Тебе всегда насрать на любое проявление заботы и доброты! Ты не ценишь ничего из того, что я перечислил, эгоистичный ты кусок говна! – орёт жёлтый пуще прежнего.       Внутри Вару моментально вспыхивает первобытная ярость, такая, которой он ещё никогда не испытывал. Никто не имеет права так говорить о нём.       – Заткнись! Ты вообще нихрена обо мне не знаешь! – тычет пальцем зелёный.       – Ребята, пожалуйста... – боязливо и тихо проговаривает Зонтик, но это, конечно, не возымело должного эффекта.       – И что же я могу о тебе не знать, м? Что, плачешь по ночам в подушку? Очень сомневаюсь, что такой нарцисс, как ты будет заниматься подобным.       – Пошёл ты, – бросает Вару, избегая всех, стараясь сбежать прочь.       – Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю, Вару. У всего есть предел, даже у меня! Я не собираюсь до конца жизни терпеть твои дурацкие выходки. Ты умеешь хоть что-то кроме того, чтобы портить другим жизнь?       Пиковый валет стискивает зубы, в уголках глаз выступает влага. Не понятно, от злости это или от...       Обиды.       – Да сколько бы я не пытался, что бы не делал, я всегда для вас просто дурак, изгой среди своих. Говорите о моих ошибках, в то же время забывая о своих! – голос словно исполняет вибрато, сердце катается на американских горках.       – Потому что так и есть! Всё, что ты показываешь своим поведением, так это свою легкомысленную натуру вместе со своим вечно раздражающим видом. Ты не хочешь меняться. Теперь ты обвиняешь нас в том, что мы относимся к тебе неподобающе? Уж извини, что не падаем тебе в ноги! – вскидывает руки Феликс.       – И что мне теперь сделать?! Вот такой я! Ждали чего-то другого? Спешу вас разочаровать! Вы всегда пытались изменить меня, а не понять, поэтому у меня нет даже желания что-то делать!       – Тогда как насчёт того, чтобы просто исчезнуть из нашей жизни и перестать раздражать! – кажется, жёлтый выкрикивает так, словно сейчас земля начнёт колыхаться.       Тут Вару резко меняется в лице. Брови приподнимаются, а потом резко хмурятся. Он нервно сглатывает, что-то словно забилось комом где-то в глотке. Слова Феликса как будто прожигают дыру в сердце, оставляя пожизненный ожог. Услышать это было...       Больно.       Феликс, обескураженный тем, что наступила тишина, осматривается. Некоторые прикрыли рот рукой, кто-то с тревогой поглядывал на Вару. Даже физиономия Данте исказилась в неподдельном удивлении и беспокойстве. Таких серьёзных ссор у них никогда не было.       Спустя только минуту, червовый осознаёт, что ляпнул лишнего. Не стоило так резко выражаться, толком ничего не выяснив. Но эмоции захлестнули его с головой. Феликс слишком долго копил раздражение, которое вылилось в нескончаемый поток оскорблений и ярости.       – Вару, я-я... я не, – не получается вымолвить хоть что-то.       Пиковый валет обиженно смотрит прямо в лицо Феликса, хоть этого и не видно за стеклами очков.       Не в силах продолжать, Вару резко разворачивается, выныривая из квартиры, при этом громко хлопнув дверью так, что клоны подпрыгнули.       – Вот чёрт, – выдыхает Феликс, расслабляясь, – Но хотя бы легче стало.       – Ты издеваешься?! Ты хоть понимаешь, что ты сейчас сказал ему? – в глаза Пика сверкает раздражение.       – Да, это было лишнее, я облажался. Но и вы поймите, что я не мог молчать! И вы, наверняка, тоже, – оправдывается жёлтый.       – Вы оба хороши, – подытоживает Куромаку, поднимая очки ближе к переносице, – Но твои последние слова засядут ему в голову надолго, уж поверь. Его самооценка и так уже ниже плинтуса. А я думал, что хуже быть не может.       – Ты считаешь, что у него низкая самооценка? Как по мне она и Вару - несовместимые вещи, – вопрошает Федя.       – Да, это же очевидно. Можно понять только по тому, как он, посредством унижений и привлечения внимания к своей персоне, старается поднять своё самомнение. Ему нужна была наша поддержка тогда, когда мы этого не поняли... – трефовый король звучит как-то печально.       – А ведь и вправду... Когда Зонтик или Пик нуждались в этом, мы были здесь, рядом...Как мы раньше не поняли, – умозаключает Ромео.       Все на мгновение задумываются, пока их не отвлекает возглас Габриэля.       – А Вару без шапки, – любопытно тыкает указательным пальцем Габи в окно.       И правда. Вару, совсем раздетый, сидит на скамье у подъезда, съёжившись и дрожа.       – Не ушёл... – хмыкает Данте. Это значит только то, что он надеется, что кто-то вернётся за ним, хоть он и никогда в этом не признается.       – Я сейчас! – неожиданно вскакивает Феликс, покидая остальных.       Червовый валет накидывает первую попавшуюся верхнюю одежду, покидая квартиру.       Он словно парит, пока в ускоренном темпе спускается по ступеням. Внутри было ощущение тревоги, что Вару сейчас уйдёт и с ним что-нибудь случится именно по вине Феликса. От этого даже заболело сердце.       Нажимая на кнопку открывания, раздаётся характерный звук. Массивная дверь медленно отворяется, заставляя пятого врасплох.       Феликс неуверенно выходит на улицу, чувствуя под ногами смесь слякоти со свежевыпавшим снегом.       – Вару, пойдём домой, ты замёрзнешь, – старается начать диалог червовый. Он ещё никогда не видел, чтобы пиковый так реагировал: молчал, игнорировал, даже не смотрел. Это казалось чем-то из разряда вон выходящего.       – Слушай, прости, правда. Я не хотел так говорить. Это было...ужасно, – стыдливо закусив нижнюю губу, произносит блондин. Подходит ближе, садясь рядом.       Вару по прежнему молчит, отвернувшись и почти не шевелясь, если не считать неконтролируемой дрожи от минусовой температуры.       Феликс вздыхает, словно сдаётся, понимая, что его не слушают и не прощают. Он собирается уходить, но не тут-то было.       – И ты прости, – внезапно выдаёт пиковый. Голос Вару еле узнаваем за призрачной обидой и сожалением.       – Что?       – Ты был прав, на самом деле. Я заслужил всё то, что происходит со мной, – неохотно признаётся валет и сильнее вжимается в лавку, начиная дрожать интенсивнее.       – Нет, ты не заслужил. Никто не заслуживает. Ты не идеален, как и все в мире, Вару. Но это не значит, что нужно справляться со всем в одиночку, – набравшись смелости, червовый кладёт руку на чужое плечо. На удивление, его не отталкивают.       – У меня всё нормально! – повышает голос последний, но осекается, осознавая, что нынешний диалог построен на совсем иных тонах.       Феликс ничего не говорит. В его взгляде читается, что он не поверит в это.       Вару утомительно вздыхает, отодвигаясь. Обмануть точно не получится.       – Ладно, может, не всегда всё нормально. Но я справлюсь самостоятельно.       – Если тебе нужна поддержка и помощь, то стоит только попросить, Вару. Возможно, ты удивишься, но тебе помогут и посочувствуют все. Потому что мы одна семья. Прости, мы не часто говорили это тебе, но ты правда важен, – Феликс говорит искренне, стараясь проиграть нежную мелодию на струнах души собеседника.       Важен.       От осознания того, что он кому-то важен, Вару резко хочется разрыдаться. Но всё, что он может сделать, так это шмыгнуть носом. Всё это будет списано на холод.       – Это правда? – по-прежнему не верит пятый. Он глядит исподтишка, немного напуганно, словно боясь услышать отрицательный ответ.       – Да. А теперь идём уже домой, а то заболеешь к чертям собачьим, – усмехается Феликс, глядя на стучащего зубами клона.       Вару пару секунд колеблется, а после еле заметно кивает, следуя за добряком.       Оба поднимаются в уже комфортной тишине. На пороге их встречает несколько пар обеспокоенных взглядов. И только по ним Вару может приметить, что его нахождение здесь и сейчас, его жизнь, его существование действительно имеет значение.       – Вару! Прости нас, пожалуйста, – Зонтик сочувственно обнимает пятого клона, – Мы больше никогда так не будем. Если бы только знали, во что это всё выльется.       Почему-то никого не удивляет, что Вару не отталкивает прилипшего трефового.       Возможно, они знают, что ему это необходимо.       – Я извиняюсь, что прерываю такой трогательный момент, но почему в моей комнате разбитое зеркало? – спрашивает Федя.       – Ну... об этом вам знать необязательно. Я всё уберу, – оправдывается зелёный.       – Как скажешь. Но если ты захочешь поделиться, то ты знаешь, что делать, – отвечает Нечитайло, понимающе кивая.       Вару неуверенно хмыкает. В любой другой раз, от всего этого ощущения приторной заботы и любви вокруг, всех пережитых эмоций, становилось бы стыдно за себя. Но почему-то сейчас преобладало совсем иное чувство в груди. Дискомфорт? Тревога? Нет. Это же...       Облегчение.       Даже Пик, обычно хмурый, напряжённый, поглядывает на своего валета с надеждой, с улыбкой.       – Ладно, всё позади. Если нужно, то Вару сам нам расскажет то, что посчитает нужным. Теперь нам просто необходимо поужинать и согреть этого вредину, – Феликс шутливо пихает локтём бок зелёного. Тот усмехается. Не наигранно. По-настоящему.       – Полностью согласен. Мой живот сейчас издаёт звуки похуже, чем в адском котле, – жалуется Ромео, уходя на кухню.       – Ну, идёмте тогда. Будем что-то придумывать, – махает рукой Федя, приглашая всех в зал.       – Вообще-то, если вы помните, чем закончилась последняя готовка... – слышатся удаляющиеся голоса клонов.       – Ну, ты есть-то хоть будешь? – поворачиваясь, спрашивает червовый валет.       Но вместо ожидаемого: «Да» или «Ещё спрашиваешь», Вару выдаёт довольно тихое и скромное:       – Спасибо.       И теперь всё становится яснее, чем солнце по утрам. Они приняли его.