Часть 1

Когда Сукуна шёл по горящей деревне, которую только что разрушил, он почувствовал едва заметное движение за обломками старого дома. Ему не нужно было оглядываться, чтобы ощутить слабую, дрожащую духовную энергию — кто-то еще был жив. Он повернул голову и обнаружил маленькую девочку, которая смотрела на него испуганными глазами, прижимая к себе старую тряпичную куклу. На её лице виднелись следы грязи и слёз, но взгляд — осмелившийся встретиться с его собственным — был удивительно стойким. Сукуна насмешливо усмехнулся, не веря, что это слабое существо решило бросить ему вызов. — Кто ты, мелкая? — прорычал он, ожидая, что девочка начнёт убегать или плакать, как все остальные. Но Ранкигу просто смотрела на него, не отрывая взгляда. Она сжала кулачки и, едва слышно, но уверенно произнесла: — Ты — монстр… но я не боюсь тебя. Эти слова заставили Сукуну замереть. Ему было странно слышать подобное от такого слабого создания. Обычно люди боялись его одного вида, не говоря уж о детях. Но эта девочка — её взгляд был полон отчаянного упрямства, и это пробудило в нём интерес. — Не боишься? — переспросил он, склонившись к ней так, чтобы их глаза были на одном уровне. — А если я решу забрать тебя с собой? Ты будешь служить мне. Девочка молча кивнула, всё так же смотря ему в глаза. Может, она была слишком маленькой, чтобы понять опасность. Но её безмолвное согласие показалось ему забавным, и в какой-то мере оно его заинтриговало. — Ладно, мелкая, — усмехнулся он. — Пойдёшь со мной. Посмотрим, сколько в тебе храбрости. И Сукуна взял её с собой, неся через горящие руины деревни, словно странный трофей. --- Девочка росла рядом с Сукуной, и каждый день приносил ей странные испытания, к которым обычные дети были бы совершенно не готовы. Сукуна был жесток и властен, но по-своему опекал её. Он показывал ей, как защититься, если она вдруг окажется в опасности. Каждый раз, когда Ранкигу падала, он требовал от неё подняться снова, лишь смеясь над её слабостью, но никогда не оставлял. Прошло несколько лет, и Ранкигу стала всё меньше бояться его. Со временем она даже осмелилась задавать вопросы, и однажды спросила его: — Почему ты меня забрал? Сукуна приподнял бровь, глядя на неё, как на надоедливую, но нечто близкое к усмешке мелькнуло на его лице. — Возможно, я просто нашёл тебя забавной, — ответил он. — Или хотел посмотреть, как долго ты выдержишь рядом со мной. — Я выдержу! — с вызовом заявила Ранкигу, и в её глазах блеснул всё тот же дерзкий огонёк, что и в первый день их встречи. — Уверен? — хмыкнул он, затем наклонился к ней, и его взгляд стал более серьёзным. — Не забывай, я не на твоей стороне. В этом мире тебе не на кого рассчитывать, кроме самой себя. Девочка замолчала, но затем кивнула. Возможно, она не могла до конца понять его слова, но что-то в них оставалось с ней. --- Проходили годы, и Ранкигу росла рядом с этим страшным и могущественным существом. Она училась быть сильной, защищать себя и не отступать. Иногда ей казалось, что Сукуна просто играет с ней, как кошка с мышью, но с другой стороны, он всегда был рядом, когда ей нужна была помощь. И, несмотря на всё, что он говорил о том, что она не должна никому доверять, Ранкигу чувствовала, что Сукуна не просто использует её. Возможно, где-то глубоко внутри он считал её частью своей странной, одинокой жизни. Однажды вечером, когда они сидели у костра, Ранкигу, теперь уже подросшая девушка, спросила его: — Ты говоришь, что не на моей стороне, но почему тогда ты всегда рядом? Почему не оставил меня? Сукуна замер, молча глядя на неё, затем усмехнулся, но на этот раз его улыбка была менее холодной, чем обычно. — Может, мне просто интересно посмотреть, каким цветком ты станешь, — ответил он. — И кто знает, может, ты еще принесешь мне выгоду. Ранкигу кивнула, но знала, что эти слова были не всей правдой. В его глазах она увидела тень чего-то, чего он, возможно, сам не хотел признавать — тень привязанности. И когда Ранкигу вернулась к огню, она слабо улыбнулась. Она знала, что жизнь с ним была опасной, полной испытаний, но её больше не пугало это. Рядом с ним она научилась быть сильной, и, возможно, Сукуна стал для неё тем, к то, несмотря на всю свою жестокость, изменил её судьбу. Спустя несколько лет Ранкигу стала гораздо сильнее, и, хотя она не обладала и малой долей той силы, что была у Сукуны, её дух и стойкость выделяли её среди других. Она привыкла к его суровым урокам, к постоянному чувству опасности, которое витало вокруг него. Иногда ей казалось, что Сукуна испытывал её, проверял на прочность, словно ждал, что она сломается. Но она держалась, упорно отказывалась сдаваться. Однажды, во время очередной тренировки, Сукуна решил проверить её силу, поставив перед ней почти невыполнимое задание: выдержать его атаки и остаться на ногах хотя бы пару минут. Сукуна был беспощаден, его движения были быстрыми и резкими, а удары — нещадными. Ранкигу отбивалась, но каждый раз падала, только чтобы встать снова, пусть и с трудом. Она знала, что он её не пощадит, но это лишь разжигало её решимость. Когда время вышло, Ранкигу упала, измотанная и растрёпанная, но с победной искрой в глазах. Она продержалась. Сукуна молча смотрел на неё, и в его глазах читалась едва заметная гордость. — Ты не так уж и бесполезна, как я думал, — сказал он, криво усмехнувшись. — Но не забывай, что этого мало. Ты должна быть готова к большему. — Я знаю, — ответила она, с трудом поднимаясь на ноги. — Я знаю, что ты никогда не скажешь, что гордишься мной, но для меня важно, что ты рядом, что ты меня учишь. Сукуна отвёл взгляд, его привычная насмешка исчезла. Ему было непривычно слышать такие слова, особенно от неё. Он уже давно не думал о привязанности, да и, честно говоря, не хотел думать. Но эта девочка… Она была его маленьким зеркалом, отражением той силы и решимости, что когда-то в нём самом пробудили древние желания и жажду власти. Ему было интересно, к чему её приведёт этот путь. — Ты слишком много говоришь, — прервал он её размышления, но в голосе не было привычного холодного презрения. Ранкигу смущённо отвела взгляд, но в её сердце поселилась тёплая уверенность. Она знала, что он не покажет это, но, возможно, он ценил её больше, чем сам осознавал. Прошли годы, и Ранкигу превратилась из упрямой девочки в сильную и решительную воительницу, как бы этого ни отрицал Сукуна. Они прошли через множество битв, испытаний и встреч с врагами. В каждом из них Ранкигу проявляла себя, доказывая, что достойна быть рядом с таким, как он. Она стала для Сукуны не просто подопечной — кем-то, кто всегда был рядом, кто, несмотря на все испытания и его жестокие методы, так и не сломалась. Он привык к её присутствию настолько, что даже не замечал, как сильно она стала для него значить. Однажды в одной из решающих битв, когда противник Сукуны оказался сильнее, чем он ожидал, Ранкигу встала перед ним, защищая его от смертельного удара. Её щит раскололся от силы удара врага, но она всё равно стояла на ногах, израненная и ослабленная, готовая отдать свою жизнь за него. Впервые за долгое время Сукуна почувствовал нечто, что долго прятал глубоко внутри — страх потерять её. — Ранкигу, отойди, — тихо сказал он, и в его голосе звучала жестокая угроза. — Ты не обязана погибать за меня. Но Ранкигу только улыбнулась, её взгляд был тёплым и решительным. — Я знала, на что иду, когда осталась рядом с тобой, Сукуна, — прошептала она. — Я благодарна тебе за всё, что ты для меня сделал. Если это будет моя последняя битва, я хочу провести её рядом с тобой. Она снова подняла оружие и встала плечом к плечу с ним. Они дрались вместе, как одно целое, сражаясь за каждый удар и каждую жизнь. Враги падали один за другим, пока, наконец, не остался лишь один — тот, кто стоял против Сукуны и Ранкигу с самого начала. В решающий момент Сукуна нанес смертельный удар, и враг рухнул на землю. Окончательно изнеможённая, Ранкигу тоже упала, и Сукуна поймал её прежде, чем она ударилась о землю. Она была слаба, раны покрывали её тело, и её дыхание было прерывистым, но на её лице сияла слабая, довольная улыбка. — Спасибо тебе… — прошептала она, пытаясь найти его взгляд, несмотря на усталость. — Ты научил меня всему. Без тебя я бы никогда не стала такой, какой я есть. Сукуна долго молчал, глядя на неё. Он чувствовал, как что-то тяжёлое сжимает его грудь — это чувство было ему неведомо, пугающе близко, но… по-своему тёплое. Он всегда думал, что не нуждается ни в ком, что он сам себе хозяин и не привязан ни к кому и ни к чему. Но она стала исключением, и он ненавидел её за это так же сильно, как был благодарен. — Ты глупая девчонка, — тихо произнес он, на его лице появилась грустная улыбка. — Я учил тебя быть сильной, а не жертвенной. — Ты дал мне больше, чем просто силу, — ответила она, закрывая глаза. — Ты дал мне цель… и место, где я была нужна. С этими словами Ранкигу расслабилась, и её дыхание замерло. Сукуна замер, ощущая, как её тепло покидает его руки, и его охватила глухая, тёмная боль, которую он не мог игнорировать. Она ушла, оставив его снова одного, но теперь он знал, что потерял больше, чем мог бы когда-либо себе представить. Взглянув на её спокойное, словно усмехающееся лицо, Сукуна поднялся. Он оставил тело Ранкигу под цветущим деревом и в последний раз коснулся её холодной руки. С того дня в его глазах горел иной огонь — огонь её решимости, её отваги и памяти о той, кто научила его чувствовать.