29. Глава, в которой непокоренный народ показывает силу.

      - Прости, что сразу не сказали тебе об этом! – Извинялась Лале, спеша за сестрой. Аслан благоразумно молчал.       - Уйдите с глаз моих, от греха подальше! – сердито бросила Хюмашах через плечо, ускоряя шаг. Одной рукой она придерживала юбку белого платья, другой рукой демонстрировала то, как бы ей хотелось сейчас душить за горло этих обоих. Наконец она свернула в бывшие покои султана и своим характерным жестом поманила друзей за собой.       Хюмашах села молча, сосредоточенно расправляя складки на коленях и собираясь с мыслями.       - Сестра, у тебя неприлично узкое платье, всего лишь две юбки. Дядя тебя высечет. Стоит добавить нижних юбок… - нарушила молчание Лале. Сестра медленно подняла на неё потемневший взгляд.       - Дядя высечет? Этим ты меня пугаешь? – засмеялась она. – Да он с меня три шкуры спустит, когда узнает, что вы заключили брак без его ведома и согласия!       Влюблённые виновато опустили головы, продолжая сидеть рядом, и нежно обнимать друг друга. Хюмашах устало закатила глаза:       - Поймите, я только рада за вас. Но не стоило спешить!       - Но заключив с Лале брак, я только утвердил свои права и обеспечил ей большую защиту, чем прежде! Теперь Мехмеду не так просто будет забрать Лале! – возразил подруге Аслан.       - В твоих словах, конечно, есть правда. Но не стоило так спешить! В будущем Аслан получит и пост, и титул и привилегии… Но сейчас это неравный брак. Дядя мне свернёт голову! Я и так в немилость попала.       - Ты всё время только о своей голове и печёшься! – возмутилась Лале.       - Милая моя, если моя голова пострадает, вас ждёт нелёгкая участь! Заботясь о своей шкуре, я защищаю и ваши!       - В этом есть смысл, Лале…- согласился Аслан.       – Ты можешь просто искренне за нас порадоваться?! От вас с Владом только и слышно одно недовольство! Неравный брак? Зато я счастлива! И в будущем мы вместе наверстаем недостающее. А ты, сестрица, своей правильностью и законностью только губишь сама себя.       - Лале, остановись! – предупредила сестру Хюмашах.       - И не подумаю. Ты мой родной человек! И мне больно видеть, как ты ставишь на себе крест. Ты к себе не справедлива. Докажи, что ты умеешь держать удар! Не нравишься самой себе, докажи что ты лучше! Не сдавайся, всё поправимо. Но не смей, слышишь, не смей срывать на нас свою обиду на жизнь! За других всё решила и сама же от этого страдаешь. Ты решила, что если над тобой надругались, значит, ты не достойна счастья? Тебе самой не надоело лелеять своё горе?       - Я с этим живу! – горько вскрикнула Хюмашах. - Я вынуждена жить с этим… Понимаете? Всю свою жизнь.       Аслан приблизился к Хюмашах, присел рядом и, взяв её руки в свои, тихо, но настойчиво обратился к ней:       - Не закрывайся, не отгоняй Влада. Хватит бежать от этого! Пусть эта боль станет твоим вдохновением. И тогда в тебе будет что-то, во что люди поверят. Но чтобы сделать это, ты должна посмотреть страху в глаза. Только знай: Человек, которому ты на самом деле дорога, никогда тебя не отпустит. И не важно, насколько тяжёлая ситуация. Ты не позволяешь себе стать счастливой. Пусть так. Но позволь Владу сделать счастливой твою жизнь. Если ты боишься, я бы мог ему всё объяснить. Хочешь?       Хюмашах покачала головой:       - Слишком поздно что- либо предпринимать. – Хюмашах не плакала, но голос её прерывался. Она отвернулась и посмотрела вдаль, за балкон. – Влад уехал. Сегодня утром.       - Что?! – в один голос вскричали влюблённые.       - Что непонятного? – раздражённо повела плечами девушка. – Влад покинул Стамбул и направляется в Валахию. Сохрани его Всевышний… Ах… Да что там происходит?!       Хюмашах порывисто вскочила на ноги и поспешила выйти на балкон, чтобы узнать причину невообразимого шума. Друзья выбежали за ней следом. Все трое оказались на главном балконе дворца, выходящего во двор. Увидев бушующую толпу внизу, троица ужаснулась. До них долетели несколько камней.       - Назад! – прикрикнула Хюмашах на своих близких. – Укрой Лале! Уводи её!       Сама же Хюмашах ещё ближе подошла к перилам и подняла руку, привлекая внимание бунтовщиков. Толпа на мгновение замолкла, но разразилась криками с новой силой, призывая Хюмашах спуститься во двор. Девушка медленно кивнула и поспешила покинуть балкон.       - Ты никуда не пойдёшь! – Вскричала Лале, хватаясь за уходящую сестру.       - Лале! Так надо! – ответила Хюмашах. Аслан заметил, как дрожит девушка. – Иначе они заберут мой труп, а дворец и всех присутствующих сожгут или ещё чего хуже!       - Хюмашах… - попытался остановить девушку Аслан.       - Они ничего мне не сделают! Это Стамбул. Самый молодой из завоеванных городов. Мой отец завоевал только территорию, но не успел завоевать любовь народа. А моя мать всё испортила… Но не переживайте, я выйду и мы сумеем договориться.       Тем не менее, то, как она обняла их, Аслану не внушило спокойствия. Они с Лале побежали за Хюмашах, держа безопасную дистанцию. Это было одним из условий, ведь местные жители требовали, чтобы Хюмашах вышла к ним одна. ***       Под крики « Ведьму!», «Катарину!», « Пусть дочь ответит за грехи матери!» Хюмашах- султан решительно распахнула двери и вышла на порог с гордо поднятой головой. Сегодня она как никогда раньше ощутила, насколько тяжела драгоценная корона, закреплённая в собранных волосах.       Толпа мрачно замолчала. Они не ожидали, что жертва настолько отчаянна и смела. Хюмашах обвела тревожными, влажными большими глазами недоброжелательно настроенную толпу. Враждебность чувствовалась на подсознательном уровне. Девушка всей кожей ощутила их настрой и смертельную опасность. Они требовали дочь Катарины. Они хотели насадить ее голову на пику. Толпа местных жителей кипела лютой ненавистью к Кровавой султанше. И вот, прознав о появлении и активной политике дочери Катарины Испанской, местные жители решили предотвратить возможный повтор трагедии общегородского масштаба. Тут и там слышались угрозы и выкрики.        « Они собирались сражаться за мое тело. Они сделают сувениры из моих внутренностей. Они вырвут мое сердце и отнесут его в мечеть. Они перережут мне горло своими кинжалами. Они… Какое счастье, что Влад уехал и не увидит этого кошмара! » - гулким эхом раздавалось в голове девушки.       — Нет! Ты не должна… - Аслан сделал пару шагов по направлению к девушке, но Хюмашах взглядом приказала ему держаться подальше. Он не должен обнаруживать их дружбу перед всеми этими людьми. Это могло только создать дополнительные проблемы.       Хюмашах- султан чувствовала, как она одинока и беззащитна перед этими людьми, которые пришли, чтобы убить её. Зубы девушки от страха крепко сжались, не давая возможности сказать хоть что-либо. Она вдруг сложила руки поверх своего бело-золотого платья с рукавами и наклонила голову, словно приветствуя их. Вокруг снова воцарилась тишина. Корона поползла по волосам, растрепав причёску, но оставшись на голове. Золотисто-рыжие локоны рассыпались по плечам. Хюмашах услышала, как чей-то голос крикнул:       - Ведьмина дочь! Ответь за преступления матери!       Этот крик был подхвачен. Теперь он перешел в оглушительный рев. Хюмашах чувствовала, как слаба и беззащитна перед этой страшной толпой. Нападающие уже окружили её. Хюмашах слышала отчаянный плач Лале где-то на приличном расстоянии за спиной.       Хюмашах точно не могла понять, что произошло в следующие секунды. Она стояла перед толпой, склонив голову, боясь поднять глаза. Кто-то из толпы выбрался вперёд, занеся над ней меч. Девушка уже приготовилась встретить удар, как непонятно откуда мужская фигура успела заслонить её собой.       - Влад! – пронзительно закричала девушка, пытаясь оттолкнуть его. – Не смей! Они не причинят мне вреда! Я не верю!       Но было поздно. Мужчина получил удар в ключицу, сталь прошила его тело насквозь, обрызгав лиф платья девушки кровью защитника. Тяжело охнув, Влад осел на руки Хюмашах, всё ещё продолжая закрывать девушку своими руками. Она крепко вцепилась в него пальцами, задыхаясь от страха. Страха за его жизнь. Через миг к ним подоспели Аслан и Ахмед-паша. Лале присоединилась к ним через мгновение, так же как и все склонившись над раненым мужчиной.       Хюмашах, не в силах поверить, что Влад ранен, и ранен по её вине, окинула взглядом пришедших. Её близкие сейчас находились под ударом. Они были как на ладони у разъярённого народа. Народа, который посмел подвергнуть смертельной опасности её родного человека.       Страх Хюмашах-султан испарился мгновенно, будто бабки отшептали. Вместо этого она почувствовала уже знакомый прилив адреналина и ярость. Такое чувство последний раз накрывало её перед избиением Нурай, фаворитки шехзаде Мехмеда. Но в этот раз она знала, на что идёт.       Выхватив из ножен Ахмеда- паши саблю, она выпрямилась и, резко обернувшись пошла навстречу беснующейся толпе. Она больше не боялась их.       - Если вы все имеете что предъявить мне, так имейте мужество разбираться лично со мной! Но не смейте, слышите меня?! Не смейте прикасаться к моим близким! В противном случае, эпоха Катарины покажется вам раем на земле!       Её явное бесстрашие, может быть, её исключительная женственность и в тоже время её холодное безразличие к смерти на короткое время тронули присутствующих. Нападающих отрезвило то, как перед ударом Хюмашах уверяла, что они не причинят ей вреда. Она до последнего была уверена в них. Друзья девушки так же удивлённо и со страхом наблюдали за ней.       - Уберите! Укройте её! Сумасшедшая! – просил Влад и рвался за Хюмашах. Он стремительно терял кровь и силы, проваливаясь в бессознательное состояние.       Хюмашах стояла на одну ступеньку выше толпы, занеся над головой саблю и тяжело дыша.       - Что вы стоите? Уносите его, спасайте! Позовите врачей! Он же умрёт! Шевелитесь! – крикнула друзьям через плечо девушка и сдула прядь волос, прилипшую к лицу, покрытому холодной испариной.       - Уходи с нами!- крикнула ей Лале.       Хюмашах выпрямила спину и медленно, демонстративно опустила оружие. Не поворачивая головы, продолжая грозно оглядывать толпу сверкающими яростью ярко-голубыми глазами, девушка громко крикнула ей в ответ:       - Идите! Спасайте Влада! Народ Стамбула не причинит вреда дочери Мустафы Справедливого! Их покойного султана и покровителя!       Повинуясь интуиции, Хюмашах подобрала правильные слова. Толпа так же опустила оружие. Те, кто держали палки и камни, побросали их на землю. Кто-то крикнул: «Слава султану Мустафе!» И другие подхватили этот крик.       - Но ты, госпожа, так же и дочь Кровавой султанши! – выступил вдруг один из старейшин. – Мы ещё не закончили. Предлагаю провести дебаты на нейтральной территории. Тут рядом есть площадь. Но ты должна пойти одна и без оружия.       - Я согласна. – кивнула девушка. Она не знала, чем это закончится, но очень хотела покончить с этим безобразием. Хюмашах сделала свой характерный жест Ахмеду-паше и Аслану, требуя тех остаться на месте. Мужчины с тревогой уступили просьбе подруги, поспешив заняться раненым Владом. Он из последних сил цеплялся за сознание, пытаясь контролировать ситуацию.       Перед тем как полностью провалиться в темноту, Влад протестующе мотнул головой, увидев, как в толпе опасно настроенного народа скрылась одинокая гордая фигура в белом, слегка облегающем платье. ***       Хюмашах стояла на импровизированной сцене, ранее служившей эшафотом. Она раскинула обе руки в стороны, открывая себя для удара:       - Значит, хотите, чтобы дочь Катарины вышла к вам? Вот она я, перед вами! Но учтите, я так же и дочь султана Мустафы!       Толпа гудела, но уже не демонстрировала намерения убить её.       - Ты носишь её корону!       - За неимением другой! – пожала плечами Хюмашах. – Тем более, это моё наследство! Не нравится? Давайте соберём налоги, которые я же отменила, и сделаем мне новую…       Толпа перестала гудеть. Кто-то перечислил и другие нововведения, облегчающие жизнь непокорённого народа. За долгим обсуждением наконец затронули и тему готовящегося переворота.       - Я даю вам слово! Ваши жизни, имущество, благополучие и безопасность под моей опекой! Те, кто пойдут за мои идеи, будут щедро вознаграждены! Семьи погибших не останутся без компенсаций! Но вряд ли дело дойдёт до кровопролития. Готовится только переворот и лишение Мехмеда поддержки всех сил! Тем не менее, нужно быть готовыми к войне!       И снова долгие обсуждения. И снова упоминания вскользь о Катарине.       - Я признаю, моя мать совершила много страшных преступлений. К сожалению, я не в силах повернуть время вспять… Но я пришла продолжать незаконченные дела моего отца! Одним из его стремлений было превратить Стамбул в столицу!       Толпа одобрительно зашумела.       - Я пришла к вам одна и безоружная. Я доверилась вам! Даже когда пострадал мой близкий человек! Я всё равно поверила вам. Так поверьте и вы мне! И тогда я так же кинусь на защиту каждого из вас!... Враги мечтают уничтожить нас! А дело правителя- всеми силами защищать государство и свой народ!...       - Да здравствует дочь Мустафы! Да здравствует Хюмашах- султан!