Глава 1. Странная встреча

Ровный шар солнца, красный, как раскалённый уголь, погружался за верхушки вековых елей. Как ни торопилась Хунит завершить до темноты дневные дела, но всё же опустила на землю тяжёлую вязанку хвороста и несколько минут стояла, заворожённо наблюдая это чудо. Она любила природу и, хотя всю жизнь прожила в родном Эалдоре, не уставала восхищаться его красотой, а в закатах ей вообще всегда чудилось нечто волшебное. В жизни самой Хунит волшебства было мало. Родители умерли, когда ей было пятнадцать лет, брат подался в город на заработки, да так и исчез с концами, сёстры повыходили замуж и разъехались, и с тех пор она жила одна. В двадцать шесть лет и более красивых девушек замуж берут неохотно, а Хунит красотой не могла похвастать, да ещё и прихрамывала на одну ногу. Потому, наверное, и выросла, хоть и с добрым сердцем, но нелюдимой. Из соседнего окна раздался сердитый окрик — это Мелва, соседка, звала детей домой. Девочка тут же побежала к матери, на ходу помахав Хунит, а мальчик продолжал скакать на деревянной палке, будто на лошадке, и размахивать другой палкой, как мечом, крича, что он королевский рыцарь. Мелва высунулась из окна и принялась кричать ещё более сердито, тогда мальчик всё-таки послушался, бросил палки и потопал в дом. Хунит с тоской посмотрела ему вслед. Как бы ей хотелось иметь такую же доченьку, с хитрой улыбкой и кудряшками, или такого же непоседу-сына. Уж она бы никогда не стала кричать на детей, она бы сама вырезала сыну красивую лошадку из деревяшки и расчёсывала бы кудряшки дочери. Но не всем жизнь раздаёт подарки, какие пожелаешь. Здорова, сыта — и на том спасибо. Хунит отнесла хворост в сарай и хотела уже идти в дом, как вспомнила, что на опушке леса, вспотев от борьбы с большой корягой, сняла шейный платок, да так и оставила висеть на ветке. Нехорошо было оставлять его там. Хунит поспешила к тому месту, где оставила платок. Сняла его с ветки, аккуратно повязала вокруг шеи, и тут увидала, как из леса выходит бородатый мужчина. Хунит вскрикнула от неожиданности и бросилась бежать. — Эй! Постой! Не бойся, я тебя не обижу! — донеслось ей вслед. Хунит остановилась в нерешительности. А и правда, понятно же, что красть у селянки нечего, кто же будет возле деревни с деньгами разгуливать, а что он на неё как на женщину позарится — о том вообще смешно подумать. Незнакомец тем временем подошёл к Хунит ближе, так что она смогла рассмотреть его. Он был немолодой, высокий, черноволосый, угрюмый, и даже в свете сумерек можно было разглядеть, какая грязная и изодранная у него одежда, местами заляпанная пятнами, похожими на кровь. — Не бойся, я добрый человек, — повторил мужчина, — скажи мне, что это за село? — Это Эалдор, королевство Сенреда, — испуганно отвечала Хунит. — Сенреда? — повторил незнакомец, кажется, оживившись при этом известии. — Послушай, мне кажется, ты добрая девушка. Мне нужна твоя помощь. Люди Утера, короля Камелота, преследовали меня. Я еле ушёл. Но мои раны загноились, меня лихорадит, а ночи морозные. — Зимы у нас лютые, — вздохнула Хунит. — А почему тебя преследовали? Что ты сделал? — Ничего я не сделал! — с неожиданной горячностью воскликнул мужчина. — Я служил королю верой и правдой. А потом… — было заметно, что он подбирает правильные слова, — у нас вознили разногласия. И король хочет меня убить. Мне пришлось бежать из Камелота. Но здесь королевство Сенреда, и я в безопасности. Позволь мне пожить у тебя немного, пока я не вылечусь. Я тебе хорошо заплачу. Хунит окинула незнакомца взглядом. Пожалуй, в таком состоянии он действительно не представлял опасности, а сам нуждался в срочной помощи. Кем бы он ни был, какое преступление перед законом ни совершил, сейчас это был просто несчастный, больной человек, которого Хунит не могла бросить умирать в лесу. Она посмотрела мужчине в глаза и промолвила: — Пойдём. Мужчину звали Балинор. Хунит привела его домой, перво-наперво напоила горячим отваром из целебных трав, а потом сварила ещё другой отвар, чтобы промыть раны. Потом принесла из сарая охапку сена и положила в угол — вот и постель готова. А второй кровати у неё нет. Но Балинор и так благодарил её горячо, и даже насчёт денег не обманул. Ночью у него был сильный жар, и он кричал что-то на незнакомом языке, но наутро ничего не помнил, что кричал, а Хунит этих странных слов тоже не запомнила. Ну и ладно, главное, что ему действительно стало лучше и он пошёл на поправку. Через неделю Балинор чувствовал себя уже вполне хорошо и стал помогать Хунит в хозяйстве: починил покосившуюся дверь, уплотнил окно, носил воду и вообще не давал ей поднимать и таскать тяжести. Сначала у них был такой уговор, что Балинор излечится от простуды и ран и пойдёт искать своё счастье дальше, в глубь королевства Сенреда. Но как-то так получилось, что изначальный уговор забылся и Балинор не спешил уходить, а Хунит вовсе не хотелось его прогонять. Балинор, хоть и вырос в городе, но быстро научился управляться и со свиньями, и в поле. Он стал ходить на охоту и приносить добычу, теперь Хунит ела мясо не только по праздникам, а поскольку часть добычи они продавали, в доме стали водиться деньги. Балинор даже купил ей на ярмарке два отреза на платья, несмотря на её уверения, что ей ничего не нужно. В самом начале Хунит, конечно, пыталась скрывать, что у неё живёт мужчина, но мало-помалу ей надоело таиться. Шила в мешке не утаишь, да и чего тут скрывать-то? Рассказала соседям что-то про дальнего родственника, да и ладно. Она никому ничего дурного не делает, а от Балинора ей и доброе слово, и большая помощь. Но дело было не только в помощи и вообще не в помощи, и Хунит это прекрасно понимала. Она привыкла за долгие годы жить одна, и теперь заново открывала для себя простые радости: подать еду на стол не себе одной, а кому-то ещё, услышать ласковое слово в момент усталости, поздним вечером сесть вместе за стол и поговорить по душам. Балинор охотно рассказывал ей про Камелот: какой там огромный невиданной красоты замок с башнями, какие красные плащи у рыцарей, что за люди живут в замке и чем занимаются. Это была совсем другая жизнь, чем в Эалдоре, затерянном в лесах на границе двух королевств, и Хунит с интересом узнавала о ней. Только о своих «разногласиях» с королём Балинор так ни разу и не обмолвился.