Часть 1

Портал открылся на болотах, осветив черную топь и распугав неповоротливых тигумов. Аман поморщился, учуяв гнилостный запах. Вышедший следом Кармиан, напротив, и ухом не повел, с какой-то непонятной иронией вглядываясь в темноту.       — Знаешь, где мы?       — Понятия не имею. — Аман неловко отшатнулся, обнаружив, что цветы под ногами имеют на него свои планы. — Мне здесь не нравится.       — Еще бы тебе нравилось. — Кармиан ухмыльнулся. — Это Фейтон, земли дэронов. По всем законам мира ты должен был родиться именно здесь. Аман вздрогнул, другими глазами посмотрев на зловонное болото.       — Вижу, ты уже преисполнился любовью к этому месту. — Ухмылка Кармиана стала паскуднее. — Что ж, тогда не буду мешать твоему единению с исторической родиной.       — Что? — До Амана не сразу дошел смысл его слов. — Нет! Подожди!       Портал закрылся перед его носом, оставляя дэрона в гордом одиночестве. Аман опустил руки, впервые за эти месяцы пребывая в растерянности. Зачем Кармиан бросил его здесь? Что хотел показать своими действиями? Может, Аман должен что-то найти?       Аман передернул плечами, отходя подальше от подползшего познакомиться тигума. Стоять на одном месте в любом случае бессмысленно. Если Кармиан захочет его забрать, то найдет в любой точке мира.       Дэрон мрачно двинулся вперед, старательно выбирая места почище. В какой-то момент он отчетливо стал замечать узкие охотничьи тропы, петляющие по топи. Болото не было безлюдным. Хотел ли он поближе познакомиться с его обитателями? Кажется, Кармиан не оставил ему выбора — не сидеть же вечно со слизняками.       Аман выбрал одну из троп, уверенно зашагал по ней вперед. Довольно скоро тропа стала шире и утоптаннее, пока внезапно не оборвалась у охотничьего, крайне оживленного лагеря.       Аман не успел и слова сказать, как на него уже было направлено с десяток заряженных арбалетов и настороженных взглядов. Дэрон остановился, медленно поднял руки над головой, внимательно разглядывая незнакомцев. Мужчины и женщины как один с худыми мрачными лицами, облаченные в потрепанные темные одежды; у всех оружие — арбалет или кинжалы на поясе, кто-то прячет лицо за платком. У некоторых мужчин Аман разглядел камень в груди, выглядывающий из-под темного тряпья. Дэроны?!       — Обратившийся? Откуда он тут взялся?       — Может, из общины сбежал?       — Не похож он на спятившего. Эй, парень, кивни, если нас понимаешь.       — Я понимаю, — тут же отозвался Аман, хмурясь. Арбалеты так и не опустились, но их держатели стали чуть поувереннее.       — Ты какой Ваконды тут в таком виде разгуливаешь? — Из-за спин охотников вышел пожилой мужчина желчного вида. — Вертайся обратно в человека, пока не пристрелили. Аман нахмурился, арбалеты натянулись сильнее.       — Я убил жрецов. Я больше не могу… обратиться. К его удивлению, мужчина лишь громко фыркнул и закатил глаза.       — Еще один идеолог. Слышь, парень, мое дело маленькое — доставить тебя как неизвестный субъект в Калазар. С душевными терзаниями тебе пусть Сайка помогает, если ему делать нечего. Оборачивайся, кому сказано! А то сейчас нашпигуем стрелами так, что мать родная не признает!       Среди охотников послышались смешки. Аман вздохнул, помянув про себя добрым словом Кармиана и его эксцентричные развлечения. Обратное обращение далось с трудом. Аман зашипел, сгибаясь пополам и тяжело опираясь на посох, кожей чувствуя, как бунтует внутри демоническая энергия.       — Ну ни хрена себе…       — Жрец? С кордона что ль сбежал?       — Может, Федерико сразу его сдать?       — Еще чего! Он же сказал, что их братию порешал. За дело, наверное. Святоши его и слушать не станут — прибьют сразу. Нет уж, мы своих не сдаем. Послышались шаги, на плечо Амана легла тяжелая рука.       — В порядке, парень? На, глотни. — Под нос сунули потертую флягу. — Ты сколько демоном пробегал, что так ломает? Дурной что ль? Аман молча ухватился за флягу, делая большой глоток. В горло хлынула огненная жидкость, заставившая жреца судорожно закашляться. Впрочем, и правда стало легче. Пульсирующая тьма внутри медленно сжималась, уступая выдержанному спокойствию. Аман медленно выпрямился, с удивлением обнаружив, что его с любопытством окружила толпа охотников — все, кто был в лагере.       — Не, ребят, я его на кордоне раньше не видел.       — А то часто там бываешь!       — Да уж нередко. За святошами глаз да глаз нужен.       — Я и одежек таких у наших жрецов не видел. Они ж все в белом ходят, чистюли эдакие.       — А он ничего, миленький. Точно не из калазарских, я бы приметила.       — Тебе бы все на милых мальчиков облизываться! Задницу Федерико который месяц взглядом провожаешь!       — А ну завались!       — Тихо! — рявкнул знакомый мужчина, что недавно допрашивал Амана. Кажется, в местном отряде он был главным. — Доставим его к Сайке, а тот пусть уже сам разбирается, кто он и откуда.       — Гулдин, ты уверен? А если это опять покушение? Десятки нехороших взглядов скрестились на Амане. Аман занервничал, крепче цепляясь за посох, точно за спасительный щит.       — Простите, я не очень понимаю, о ком вы говорите. Но покушаться на жизнь незнакомых людей не входит в мои привычки, — размеренно произнес он, внимательно наблюдая за реакцией. Кажется, ему не поверили.       — Просто не спускайте с него глаз, — наконец решил главный. — Рита, Орик, мальчишка на вас. Остальные — жрачку взяли и пошли. Живее, живее! Стемнеет скоро! Дэроны засуетились. Рядом с Аманом остались лишь невысокая девушка, беззастенчиво его разглядывающая, и молчаливый тощий парень. Кажется, именно он говорил о частых прогулках до неизвестного кордона.       — Как тебя зовут, милый? — Рита ожидаемо не собиралась так просто отцепляться от объекта своего интереса.       — Аман. — Жрец настороженно на нее покосился, решив, впрочем, что девушка относительно безопасна. Зря…       — Какое красивое имя! Тебе подходит! Знаешь, мне кажется, тебе нужно познакомиться с Федерико. Рядом вы будете смотреться просто прелестно. Федерико. Аману упорно казалось, что где-то он уже слышал это имя. Но где? Почему-то упорно всплывали воспоминания о шеакрийской жреческой школе…       — А у тебя есть возлюбленная? — не унималась Рита.       — Что? — Аман не сразу уловил суть вопроса.       — Ну возлюбленная! Девушка! Знаю, вы, жрецы, в браки не вступаете, но любить-то вам это не мешает!       — Действительно. — Аман неловко кашлянул. — Но возлюбленной у меня нет.       — Ооо!       — Рита! — не выдержал Орик. — Хватит ему надоедать!       — Все в порядке, это даже интересно, — улыбнулся Аман. — А кто такой Сайка? Теперь на него озадаченно посмотрели оба стража.       — Не хочешь спросить, кто такая Авеста? — рассмеялась Рита. — Ты же дэрон. Как ты можешь этого не знать?       — Я никогда раньше не был в Фейтоне. Да и вообще по эту сторону океана, — покаялся Аман. В глазах Риты зажглись азартные огоньки, Орик нервно на нее покосился.       — Чего встали? Пошли давай. — Своевременное появление Гулдина не дало женскому коварству проявиться в полной мере. Отряд двинулся по тропе на юг, все больше удаляясь от болот. Дэроны тихо переговаривались между собой, таща объемные тюки с мясом. Рита бросала на Амана плотоядные взгляды, от которых ежился почему-то Орик.

***

      Город Амана удивил: бесконечные лабиринты троп, подвесные мосты и дома, высеченные прямо в скалах, причудливым муравейником нависающие друг над другом. В скольких местах Аман побывал во время своих странствий, а позже в компании Кармиана, но таких городов ему еще видеть не приходилось. Но больше всего цепляли взгляд люди — мрачные взрослые, провожающие его опасливыми взглядами, и дети, что голодными глазами смотрели на тюки с провизией. Их всех объединяла одна деталь — они были дэронами. Аман явственно чувствовал их природу, видел, как кто-то из детей в порыве чувств оборачивался, продолжая скакать голодным красноглазым демоненком. Сомнения все больше закрадывались в душу Амана. Что-то он упустил в своих решениях, что-то не понял.       — На склад сами донесете. — Гулдин махнул отряду. — Идем, парень, не тупи. Амана несильно подтолкнули в спину. Жрец прибавил шагу, не переставая вертеть головой по сторонам.       Мрачная черная крепость его не впечатлила: видел места и похуже. Внутри, правда, было как-то странно. Стены будто давили, заставляя нервно передергивать плечами и ускорять шаг. В какой-то момент исчезли Рита и Орик, лишь Гулдин продолжил тяжело шаркать следом, сверля спину Амана бдительным взглядом.       Зал, в который его привели, казался довольно просторным. Черные стены ледяным монолитом уходили куда-то ввысь, теряясь в горной толще. Перед ним стояли трое: широкоплечий мужчина, закрывающий нижнюю часть лица платком, что-то веско доказывающий сварливой женщине с острыми чертами, и еще один, их молчаливый слушатель, с первого взгляда выделяющийся своей массивной фигурой, целиком укрытой темными одеждами; лицо его закрывала маска.       Стоило Аману шагнуть в зал, как все трое обернулись, прервав разговор. Аман снова почувствовал, как его сканируют взглядами, уделяя внимания всем, даже мельчайшим деталям.       — На кой ты притащил сюда жреца, Гулдин? — Женщина поджала губы.       — Он дэрон. — Гулдин фыркнул. — Вышел к нам из топей в виде демона, еле заставил обернуться.       — Форма не шеакрийская, — обронил второй дэрон.       — Орик тоже заявил, что не с кордона. Что с ним делать, Сайка? Молчавший до сего момента последний дэрон качнул головой, маска на его лице блеснула.       — Я разберусь. — Голос у него оказался низким и раскатистым. — Иди, Гулдин, оставь свою находку нам.       — Надеюсь, ты не шпион, парень. — Гулдин хекнул, зачесав к выходу. — Рите ты понравился. В зале снова воцарилась тишина. Аман покрепче сжал посох, не зная, чего ожидать. Дэроны молчали, точно ожидая его реакции.       — Я прошу прощения, если вторгся на вашу территорию без спроса, — наконец не выдержал жрец. — Это произошло не по моему желанию. Женщина недоверчиво хмыкнула. Блики снова прошлись по черной маске. Сайка неторопливо подошел ближе, обходя Амана по кругу.       — Ты действительно имеешь жреческий сан, или одежды на тебе фальшивые? — спросил он без всякой иронии.       — Я был жрецом, странствующим целителем. — Аман нахмурился.       — А сейчас?       — Меня отлучили от церкви после того, что я сделал.       — И что же?       — Убил инквизитора Овермара и всех его людей. — Аман с вызовом посмотрел в темные провалы маски.       — Сайка, — вдруг позвал мужчина в платке, так и оставшийся безымянным, — а это не тот ли дэрон с ветряных утесов, о котором месяц, как слухи ходят? Ты говорил еще, что шеакрийцы совсем распустились. Помнишь?       — Не неси чепухи, Кальдор. — Женщина закатила глаза. — Неизвестно, что стало с тем дэроном. Наверняка лютерийский король сам же и прибил его, чтобы с жрецами не ссориться.       — Силлиан бы так не поступил, — не утерпел Аман.       — Утес находится в Лютерии, — снова заговорил Сайка. — Как ты оказался в Фейтоне, жрец Аман? Аман вздрогнул, услышав свое имя. В исполнении грандмастера оно звучало как-то чересчур весомо.       — Меня выкинуло сюда демоническим порталом. Я не знаю зачем. — Аман отвернулся. — Я не собирался возвращаться в Акрасию. Раз уж я убийца, стоило остаться демоном насовсем. Рядом послышался смешок.       — Ты так просто сдался? Так легко похоронил в себе все светлое и человеческое, лишь единожды поддавшись справедливому чувству мести? Знаешь, сколькие изо дня в день цепляются за крупицы своей человеческой сути, чтобы окончательно не погрязнуть во тьме? Ты же сам, добровольно ныряешь в эту тьму с головой. Что ты надеешься там найти? Там нет ни успокоения, ни искупления или иной веры. Только безумие и жажда крови. Тебе так хочется потерять себя? Аман молчал, низко опустив голову.       — Талиса. — Сайка отвернулся. — Отведи нашего гостя в общину обреченных и оставь там, если он не поменяет своего решения.       — Конечно, Сайка. — Женщина кивнула, цепко ухватила Амана за плечо, потащив к выходу. — Идем, отмороженный. Обещаю, тебе не понравится эта экскурсия.       — Подожди. — С места сошел Кальдор. — Зайдите на склад за другой одеждой. Не стоит привлекать внимание шеакрийцев.

***

      — Так вот, она тыкает мне в нос букет опят и такая: «Будь хорошим мальчиком, передай Аману»! — пропищал Виолле, пародируя голос Риты. — Как ты вообще ее томные вздохи терпишь?!       — Я привык. — Аман улыбнулся краешком губ, аккуратно убирая от лица друга встречную ветку. — Рита просто… слишком мечтательна. В этом нет ничего плохого.       — Слишком мечтательна? Да она чокнутая!       — Не надо так говорить.       — А то что? Или она тебе нравится? — Виолле со смехом дернул приятеля за пепельную прядь.       Аман вздрогнул. За почти два месяца постоянного общения он так и не привык к подобным жестам. Кажется, Виолле считал его кем-то вроде младшего брата. Аман не возражал, несмотря на то, что был куда старше юного дэрона. О правилах и порядках жизни в Фейтоне он знал решительно мало, отчего в бдительном наставнике и друге и правда нуждался.       Таковым и стал Виолле, вытащивший Амана из пучины самобичевания и общины выселенцев. Точнее сказать, начала это все Шаэлла.

***

      — Ну что ж, любуйся, парень. — Талиса сложила руки на груди, не собираясь спускаться с дерева на землю. — Поброди, поговори с ними. Я вернусь за тобой к вечеру. И лучше тебе сделать правильный выбор.       — Что ты называешь «правильным»? — Аман нахмурился. Талиса не ответила, бесшумно растворившись в полутьме Гниловодья. Аман мрачно полез вниз.       С ним не разговаривали. Дэроны провожали чужака пугливыми взглядами и стремились побыстрее уйти. Аман кожей чувствовал их страх, безнадежность, обреченность, что витала в воздухе густым удушливым смрадом. Что-то похожее было в охваченном чумой Пограничье, однако там люди еще не утратили надежду, тут же… Тут же они лишь смиренно ждали смерти. Аман опустил голову, не в силах больше смотреть в эти пустые глаза, в которых понемногу разрасталась алая злоба. Такова цена демонической силы, таково проклятие Красной Луны. Аман понимал, отчего грандмастер решил показать ему это место, но все-таки…       — Виолле! Виолле, ты пришел! Аман вздрогнул, ощутив, как маленькие руки обнимают его за талию. Снизу вверх радостными фиолетовыми глазами на него смотрела девочка. Впрочем, радость быстро померкла, а улыбка пропала с маленького личика.       — Ты не Виолле. — девочка отпустила его талию и отошла, понурив голову. — А так на него похож.       — Кто такой Виолле? Он твой отец? — Аман невольно проникся сочувствием к чужому горю, к тому же девочка была первой, кто вообще заговорил с ним.       — Он мой старший брат. Наверное, он опять занят и не может навестить меня тут. — Она отвернулась.       — А твои родители? Девочка не ответила. По тягостному молчанию Аман понял, что вопрос был крайне неудачным.       — Меня зовут Аман. А как твое имя?       — Шаэлла. — Девочка все-таки обернулась. — Почему ты одет, как Виолле?       — Я не знаю. — Аман растерянно развел руками. — Госпожа Талиса выдала мне со склада одежду. Кажется, все остальное было мне велико.       — Так ты не местный? — В фиолетовых глазах промелькнула тень любопытства.       — Раньше я путешествовал. — Аман опустился на одно колено, оказавшись на одном уровне с Шаэллой. — Объездил Берн, Лютерию и Артемис. Побывал даже на некоторых островах.       — Так ты шпион Авесты? — Шаэлла восторженно хлопнула в ладоши.       — Нет. — Аман улыбнулся. — Я… — Почему-то слово «жрец» никак не желало слетать с языка. — Был целителем.       — А сейчас? — Шаэлла серьезно посмотрела Аману в глаза, под ее не по-детски пронзительным взглядом Аману стало даже неловко.       — Я не знаю.       — Наверное, ты потерял контроль, раз теперь здесь.       — Не потерял. — Аман помрачнел. — Просто сделал то, что считал нужным. И все еще не могу себе этого простить.       — Возможно, я чего-то не понимаю, но разве можно чувствовать вину за что-то правильное? — Шаэлла уперла руки в бока. — По-моему, ты говоришь какие-то глупости. Аман невольно рассмеялся. И правда, чего вдруг ему взбрело в голову откровенничать с малознакомыми девочками?       — Фейтон совсем не похож на привычные мне места, даже дети здесь разбираются в жизни лучше меня.       — А на что похожи другие места? — И снова любопытство.       — Хочешь послушать? Тогда разреши, я присяду. О чем сначала тебе рассказать? Может, о королевстве Лютерия, где правит потомок Лютерана? Или про белые пустыни Юдии? Про тайны Морайи или древнюю Кабатию? А может, про остров, где живут одни говорящие животные?       Сумерки спустились незаметно. Аман успел охрипнуть, рассказывая обо всем подряд, а Шаэлла все не унималась, с восторгом задавая тысячи вопросов и упрашивая продолжать. Талиса появилась, когда он рассказывал о королевском колизее и рыцарях, что отважились померяться там силами.       — Нашел компанию, парень? — Талиса грубо оборвала его на полуслове.      — Возвращаешься или остаешься здесь? Имей в виду, обратной дороги уже не будет. Выселенец единожды — выселенец до самой смерти.       — Так ты не насовсем в общину? — Шаэлла опечаленно повесила голову. — А я надеялась…       — Я остаюсь.       — Дурак! — Шаэлла стукнула Амана кулаком по плечу. — Убирайся отсюда! Какой идиот вообще добровольно выберет такую жизнь? Иди и исправь свои ошибки, раз тебя они так терзают! Сдаться любой слабак может!       — Шаэлла! — Аман невольно подскочил с поваленного дерева, на котором просидел с рассказами последние несколько часов.       — Если хочешь мне помочь, иди и найди Виолле. — Девочка все еще хмурилась. — Нечего тут жертвенность разыгрывать. Я не слепая, не поверю. Аман растерянно вздохнул. Талиса вопросительно на него покосилась.       — Хорошо, я вернусь вместе с твоим братом.       — Можешь не возвращаться. Просто позаботься, чтобы с Виолле ничего не случилось. — Шаэлла отвела взгляд. — Я знаю, у него много заданий. Бойцы Авесты постоянно рискуют. Я не хочу, чтобы Виолле пострадал. Аман замер, удивленный, ошарашенный услышанным. Она ведь понимает, что ее ждет, знает, что никогда не покинет это место, и волнуется о брате, просит защитить его. Сколько же мужества у этой маленькой девочки!       — Я пригляжу за ним. Даю слово.

***

      — Эй, о чем задумался? — Виолле ловко перепрыгнул через корягу под ногами. — Вспоминаешь, нравится ли тебе Рита?       — В моем сердце только Руфеон. — Аман улыбнулся. — Рите придется с этим смириться.       — Что, совсем ни для кого местечка не найдется? Даже для меня? — Виолле хитро прищурился, всем своим видом напоминая Бабочку, местную кошку, обитавшую у «Черного сокола».       — Посмотрим на твое поведение. — Аман усмехнулся.       — Ах, на мое поведение? Это не меня старуха Кисера бедовым назвала! Аман смутился.       — Не понимаю, чем я ей не угодил.       — А нечего было с ней разговаривать. Лазать теперь по всему плато, искать куски аргусов.       — Кто они вообще такие? — Аман напряженно всматривался в густые заросли.       — Аргусы-то? — Виолле напротив развернулся и беззаботно пошел спиной вперед, заложив руки за голову для пущего эффекта. — Стражи Фейтона. Они тут еще до нас жили. Здоровенные такие махины, но безобидные, если близко не подходить. Правда, если под ноги попадешься, может и прилететь.       — Под ноги?       — Ага. Говорю же, они здоровые, как… Ой! Не уследив, Виолле впечатался спиной в дерево, раздраженно зашипел. Аман удивленно покосился на длинный зеленый ствол. Что бы этому дереву делать посреди дороги? Странно.       — Понарастают, проклятые, пройти негде! — Виолле стукнул по стволу кулаком.       Ствол вздрогнул. Лицо Виолле озадаченно вытянулось. Аман медленно поднял голову, встретившись взглядом с бездонным белым фонарем, что крайне недружелюбно созерцал нарушителей своего спокойствия. Существо подняло длиннющую костлявую руку, ошибочно принятую сначала за ветки дерева, и замахнулось.       — Бежим! — Виолле сориентировался раньше, бодро отскочив в сторону. На место, где он только что стоял, опустилась тяжелая ладонь, промяв землю почти на метр. Аман не стал дожидаться, когда существо решит взяться за него, и рванул следом за другом.       — Не туда, там еще один! — Виолле круто развернулся, ухватил Амана за руку и потащил в другую сторону. В голове бывшего жреца что-то щелкнуло.       — Это и есть аргусы?       — Они, родимые. — Виолле вильнул влево, уходя от тяжелого удара ноги. — Мы нечаянно одного потревожили.       — Ты потревожил.       — Я его не увидел! Аман смерил друга ироничным взглядом.       Ветвистая ладонь ударила точно перед ними. Дэронов откинуло в разные стороны. Аман улетел в колючие кусты, изодрав лицо и одежду. Аргус тут же потерял к нему всякий интерес, переключившись на настоящего обидчика. Виолле повезло меньше — он приложился головой о камень и, кажется, потерял сознание.       Бездна, его же сейчас затопчут! Аман кое-как выбрался из кустов. Аргус поднял ногу, с силой опуская ее на безвольное тело Виолле.       Над землей вспыхнул голубым прозрачный щит, похожий на мыльный пузырь. Нога аргуса ударилась о его хрупкие стенки, но так и не разбила их. Аман тяжело дышал, плечом утирая пот со лба. С его ладоней лил яркий свет, превращаясь в щит, что прочнее любого металла. Удивительно. Аман был уверен, что после отречения жреческая магия ему больше недоступна. Даже посох больше не загорался в его руках. Сейчас же все случилось так быстро. Он и сам не осознал, что сделал, ведомый желанием защитить Виолле, как и обещал.

***

      — Так ты Аман? Юноша, стоящий напротив, одарил его скептическим взглядом. Аман подумал о том, что Шаэлла была права: их с Виолле и правда можно спутать — невысокий рост, одинаковые черные куртки, пепельные волосы, кинжалы на поясе. Аман, правда, своими пользоваться еще не умел, но надеялся, что вскоре научится.       — А ты Виолле.       — Спасибо, свое имя я и сам знаю. — К скепсису добавилась ирония. — То есть тебя принял в Авесту сам Сайка без всяких проверок и заданий. При этом ты ничего не умеешь и в Фейтоне раньше не жил. И учить всему тебя должен я, потому что именно на мою шею тебя повесили. Поправь, если я где-то ошибся.       — Я сам попросил тебя в напарники.       — Это еще с чего бы? — Виолле удивленно приподнял брови, своим жестом ярко напомнив Шаэллу.       — Я обещал твоей сестре присмотреть за тобой. — Аман покаянно кивнул.       — Но ты же ничего не умеешь! Как ты собрался за кем-то присматривать?!       — Я много путешествовал. Не думаю, что жизнь в Фейтоне станет для меня большим испытанием.       — Правда? — Виолле хитро усмехнулся. — А хочешь спор? Если за две недели не помрешь и не взвоешь, покажу тебе одно особенное место. Жрецам не дозволены азартные игры, жрецы должны быть спокойны и благочестивы. Но он ведь больше не жрец, верно? И, глядя в блестящие насмешкой глаза Виолле, Аман чувствовал, как внутри зарождается ответное чувство, что подавлялось им раньше всегда. В Бездну все.       — По рукам.

***

      — Ох, как же голова болит. — Виолле со стоном сел, мутными глазами рассматривая беснующегося за щитом аргуса. — Какое все красивое… Я что, вчера пил?       — Всего лишь ударился головой. — Аман сдул со лба мокрую челку, пот градом катился по его лицу и спине, руки начали ощутимо дрожать. Кажется, раньше он был способен держать щит куда дольше.       — Что вообще происходит? Где мы? — Виолле озадаченно завертел головой       — Там же, где и были. Приходи уже в себя, я больше не могу. — Аман выдохнул сквозь зубы, чувствуя, как начинают неметь кончики пальцев.       Вдруг со стороны порта послышались голоса и топот десятков ног. Не прошло и пары минут, как на дорогу высыпал небольшой отряд в белом. Аман вздрогнул. Слишком хорошо ему была знакома эта форма. Шеакрийцы. Что они здесь делают? Отряд тем временем окружил аргуса, нахально пуская в него лучи света из острых пик. Лучи аргусу не понравились. Страж что-то низко простонал и заковылял обратно к болотам, не собираясь связываться с жрецами и их противным оружием. Все действо заняло не больше пяти минут. Аман с тихим стоном опустил руки, без сил падая на землю.       — Эй, ты как? — К нему тут же на четвереньках подполз Виолле. На ноги вставать он пока остерегался: голова все еще кружилась.       — Жить буду. — Аман с трудом сел, игнорируя цветные круги, плывущие перед глазами. — Спасибо за помощь, святые братья.       Шеакрийцы не ответили, о чем-то перешептываясь между собой. Аман кожей чувствовал их колкие взгляды, изучающие его лицо, одежду и руки. Кажется, уходить просто так жрецы не собирались. Ну да, кто бы сомневался.       — Чего это они? — Виолле неприязненно покосился на шеакрийцев.       — Я использовал жреческую магию, — негромко ответил Аман, надеясь, что кроме друга его никто не услышит.       — Ты про щит? А я думал, ты наполовину силлин. Аман закашлялся, пытаясь сдержать неуместный смех. Наивность Виолле иногда умиляла. Наполовину силлин, на вторую — дэрон — забавное было бы сочетание.       — До того, как попасть в Фейтон, я был странствующим жрецом, — все-таки пояснил он.       — Да ладно?! Что, совсем как эти?! — Виолле не потрудился понизить голос до шепота.       Шеакрийцы дружно умолкли. Вдруг ровный строй разошелся, белыми волнами хлынув в разные стороны, и вперед вышел высокий мужчина, количество золотых украшений и шитья на одеждах которого явственно говорили о высоком сане. Лицо мужчина, в отличие от других жрецов, не скрывал. И едва Аман взглянул на него, как сердце пропустило удар — он наконец вспомнил, где же слышал имя «Федерико»…       — Господин юстициар, что нам с ними делать?       — Это наверняка опять происки Авесты.       — Мы думали, кто-то из наших попал в беду.       — Почему дэроны используют жреческую магию?       — Тихо, — веско обронил мужчина. Даже голос его с годами почти не изменился… Аман опустил голову, пряча лицо за волосами. Послышались шаги. Вопреки недовольному ропоту шеакрийцев юстициар вплотную подошел к любопытным найденышам, склонившись над дэронами с выражением голодного коршуна.       — Кто вы такие?       — Простые жители Калазара, — тут же ощетинился Виолле. — Вышли ягод пособирать, а тут бешеный аргус!       — Ягоды в таком месте? — Федерико развел руками, с наигранной внимательностью осматривая кусты, с которых кроме мелких колючек вряд ли можно было что-то собрать.       — Да, ягоды! Они тут растут! Места знать надо!       — Видимо, эти волшебные ягоды еще и жреческой магии обучают.       — Может, и обучают! Ну использовали мы щит, ну и что? Чего пристал-то? Не выдержав подобной бездумной провокации, Аман дернул Виолле за рукав.       — Ты говоришь с юстициаром.       — И что? Мне это страшное слово ни о чем не говорит. — Виолле отдернул руку, намереваясь продолжить свой самоубийственный пикет. — Я этих юсти-чего-то там… Аман молча закрыл ему рот и завел к себе за спину.       — Прошу простить невежество моего друга. Он иногда говорит прежде, чем думает. — Дэрон поднял голову, молясь всем известным богам, чтобы Федерико не вспомнил его лица.       — Аман?! Кажется, боги нынче молитвы не принимают. Федерико ошарашенно застыл, приоткрыв рот, с недоверием рассматривая бывшего жреца.       — Давно не виделись. Кажется, еще со времен нашего ученичества. Не ожидал, что ты дослужишься до юстициара. Аман с трудом встал, подтаскивая следом недовольного, но, слава богам, молчащего Виолле. Силы постепенно возвращались. Хорошо, что дэроны такие выносливые. Еще пара минут и…       — Я тогда не знал, что ты дэрон. — Федерико нахмурился. Было непонятно, огорчил его этот факт или нет.       — Никто не знал. Иначе мне не позволили бы учиться.       — Может, это и правильно.       — Почему правильно? Что ты имеешь против дэронов? — Молчание Виолле длилось недолго. Кажется, он вообще не умел держать язык за зубами. Лицо Федерико потемнело, над головами присутствующих сгустились грозовые тучи, готовые обрушить гром и молнии.       — Что ж, рад был повидаться. — Аман привычно задвинул Виолле за спину. — Но, думаю, ты знаешь, что меня отлучили от церкви, так что встречи одноклассников не получится. — Аман медленно начал двигаться в сторону болот. — Спасибо за спасение. Рад, что у тебя все хорошо, но нам пора.       — Подожди, Аман. — Федерико поднял руку, точно пытаясь остановить его. — Ты знаешь, что…       — А теперь бежим, — шепотом выдохнул Аман. Дважды повторять не пришлось. Пара дэронов припустила по петляющей тропе, оставляя заволновавшихся шеакрийцев позади.

***

      — А лихо ты его! — Довольно хихикая, Виолле развалился на лавке, подтягивая к себе кружку с элем. — Не знал, что ты так талантливо умеешь зубы заговаривать!       — Я тоже не знал. — Аман сидел напротив, понуро вертя в руках круглое семечко, найденное ими вместе с останками аргусов.       — Ты чего расстроился из-за этой устрицы напыщенной?       — Когда-то мы неплохо ладили. — Семечко закрутилось на потертой столешнице. — Я много с кем ладил в то время, но Федерико был для меня примером. Первый ученик, красавец, всеобщий любимец. Мне хотелось быть на него похожим.       — Устрица он, а не красавец. — Виолле отставил кружку. — И все, кто его обожают, тоже устрицы безмозглые!       — Кого обсуждаете? — На лавку рядом с Аманом грациозно приземлилась Рита, не забыв торжественно приобнять понурого юношу за плечи. Аман молча стерпел, за что удостоился очередного насмешливого взгляда Виолле.       — Федерико обсуждаем. Знаешь такого?       — О! — Рита всплеснула руками. — Хорошо, что ты спросил! Я все думала, стоит мне присоединиться к его фан-клубу или лучше основать свой, имени Амана?       — Что?! — Аман опасливо покосился на соседку, теряя всякое безразличие.       — У устрицы есть фан-клуб?! — Виолле вскочил с места. Стоит сказать, что заговорили они одновременно, так что их возмущенные крики слились в один невнятный, полный ошарашенного негодования вопль. Рита довольно заулыбалась.       — Я знала, что вам понравится эта новость! О, кстати, а вы знали, что Сайка на следующей неделе собирает большую зачистку? Говорят, опять разлом открылся, и нужны свободные руки. Хотя вас, маленьких, все равно, скорее всего, не возьмут.       — Мы не маленькие! — тут же взвился Виолле. — Так, подожди, какие еще разломы? Ты про фан-клуб говорить начинала!       — Обычные разломы, демонические. На пустошах их полно. Говорят, в Гниловодье парочку еще заметили совсем близко к лагерям. Будто специально их кто-то открывает. Аман помрачнел. Личность этого кого-то ему была более чем известна. И если это правда дело рук Кармиана… Что он задумал?       — Хватит уводить мысль в сторону! Рита, фан-клубы!       — Ой, сколько времени! — Девушка покачала головой. — Простите, котятки, мне пора бежать!       — Да у тебя даже часов нет! Виолле раздраженно хлопнул руками по столу. Впрочем, его недовольство не помешало Рите бодро выскользнуть за дверь.       — Нет, ну ты видел? — Виолле плюхнулся на место, возбужденно сопя. Аман рассеянно кивнул, возвращаясь к катанию семечка по столу.       За те несколько месяцев, что он провел в Фетрании, Аман четко усвоил одну истину — Кармиан никогда ничего не делал просто так. В каждом его жесте, в каждом слове и решении была подоплека. Кармиану нельзя было верить. Аман не забывал об этом, сколько бы сладких речей не лилось в его уши. Кармиан был, пожалуй, самым хитрым из всех виденных им демонов. Даже Аврельсуд со своими иллюзиями была куда понятнее. О настоящих же целях демонического посланника и вовсе можно было только догадываться.

***

      — Это море? — Стальные сапоги лизнула черная вода, укрытая серой дымкой.       — Мертвое море. — Кармиан привычно маячил за левым плечом. — Не видел раньше такого? Аман покачал головой, не отрывая глаз от скрытых густым серым туманом вод.       — Не всякий корабль способен пересечь его. Здесь мы почти отрезаны от остального мира. Этот остров — маленький кусочек Фетрании в Акрасии.       — Ты хотел бы, чтобы вся Акрасия выглядела так? — Аман обернулся.       — Это вряд ли. Акрасия нравится мне такой, какая есть, со всеми ее цветами, красками и солнцем. Не хотелось бы превращать ее в уничтоженную бесконечными войнами пустошь. — Кармиан отвернулся, прикипев взглядом к неподвижной воде. Были ли правдой его слова?

***

      Наверное, не стоило вообще сегодня пить. Виолле печально вывалился из трактира, едва не споткнувшись о подвернувшуюся под ноги Бабочку. Кинсера так интересно рассказывала об аргусах и все время подливала. Ууу, вредная старуха! Знала же, что ему на охоту завтра. Виолле и сам не заметил, как напился. Аман мистическим образом испарился еще на середине рассказа, избежав участи добираться до дома пьяным через весь Калазар. В появлении подобных сверхспособностей Виолле винил Риту и жреческое прошлое Амана. Что больше — он пока не решил.       — Блин, вот бы кто до дома донес. — Дэрон грустно зевнул, заворачивая за угол. Видимо, у мироздания все-таки было своеобразное чувство юмора, потому что не прошло и пары минут, как посреди улицы возникла широкоплечая фигура, укутанная в плащ с головы до ног. Виолле не обратил на незнакомца внимания, пока тот, поравнявшись с юношей, вдруг не перехватил его за плечо и с силой толкнул в ближайшую подворотню, впечатав спиной в стену.       — Какого?! — Виолле дернулся, попытавшись вырваться. Остатки хмеля выветрились из пустой головы.       Безрезультатно. Завидев дозорных, мужчина и вовсе зажал дэрону рукой рот, всем телом вжимая его в стену. Виолле раздраженно клацнул зубами, безуспешно пытаясь покусать чужие пальцы или вывернуться из стальной хватки. Увы, его пленитель обладал немалыми габаритами, противостоять которым для мелкого и худого Виолле было проблематично. Стража ушла, и неизвестный наконец отстранился, скидывая капюшон и позволяя увидеть свое лицо.       — Ты?! — Виолле даже закашлялся от неожиданности. — Какого демона?! Чего тебе от меня надо, устрица?!       — Не ори. — Широкая ладонь снова закрыла Виолле рот. — Какой же ты шумный!       Федерико бросил напряженный взгляд на опустевшую улицу. Виолле тут же воспользовался его секундной невнимательностью, чтобы на мгновение сменить форму и от души тяпнуть жреца за пальцы острыми демоническими клыками. Федерико зло зашипел, отдергивая окровавленную ладонь. Не удерживаемый более, Виолле тут же шарахнулся в сторону, хватаясь за кинжалы.       — Вот и делай после этого добро дэронам. — Федерико скривился, пальцы его мягко засветились, ранки от клыков затянулись на глазах.       — Да какое добро ты сделал?! Думаешь, раз я пил, так рожу тебе подправить не смогу?! — Виолле весь поджался, точно уличный кот, готовый ценой собственной шкуры отстаивать свою свободу. Федерико раздраженно закатил глаза.       — Мне плевать, кто ты и что с тобой станет. Я даже имени твоего не знаю. Но ты был на плато с Аманом, и сбежали вы тоже вместе.       — И что с того?       — Вероятно, он не в курсе, что архиепископ Аскепий лично отлучил его от церкви и объявил клятвопреступником, — прохладно произнес юстициар. — По всем шеакрийским фордпостам распространили его портрет и приказ поймать и казнить, как еретика.       — И ты решил первым получить награду. — Виолле ощерился, покрепче перехватив кинжалы.       — Тогда какой бы мне был резон рассказывать тебе о своих планах? — Федерико сложил руки на груди. — Передай Аману, что раз он сумел добиться расположения Авесты, пусть не покидает Фейтон. Нормальная жизнь в других местах ему больше не светит.       — С чего вдруг ты так милостиво его предупреждаешь? — Виолле опустил кинжалы, не спуская, впрочем, с юстициара подозрительного взгляда.       — Какая тебе разница?       — Такая, что, не зная твоих мотивов, я не могу тебе верить.       — Тебе нужен мотив? Я не верю в обвинения архиепископа. — Федерико мрачно усмехнулся. — Просто так вырезать отряд инквизиторов? Я помню Амана еще наивным мальчишкой-учеником, искренне верящим в силу добра и света. Это слишком на него не похоже. И то, что даже после отречения ему доступна жреческая магия, говорит о его невиновности. Я думаю, произошла какая-то ошибка. Есть что-то, чего я не знаю, потому считаю не вправе осуждать Амана на смерть.       — А если ты ошибаешься? — Виолле заинтересованно склонил голову на бок.       — Значит, я лично предам его очищению. — Федерико снова накинул капюшон, скрывая лицо в глубокой тени. — Предупреди Амана. Жрец бросил беглый взгляд на улицу и легко выскользнул из подворотни, точно был первоклассным шпионом, а не носителем высокого сана.       — Эй, юстициар, — насмешливо окликнул Виолле, прислонившись к углу дома. Фигура в плаще раздраженно обернулась.       — Твои белые ботинки только слепой идиот не признает. — Дэрон ухмыльнулся. — И да, меня зовут Виолле. Запомни!