Часть 1

      Огонь от костра согревал лицо Форда, камень, на котором он сидел, был твердым, но удобным, а звуки природы успокаивали. Чужой ветерок шелестел листьями на деревьях, которых мужчина не мог видеть. Не в том смысле, что они были там, где их не было видно с его позиции, а скорее в том, что он был слеп. Прямо сейчас он застрял в этом сухом, похожем на саванну измерении после того, как его транспространственный анализатор вышел из строя. Форд уже устранил проблему, но на перезарядку уйдет чуть меньше недели, так что теперь он просто ждал подходящего момента. Его слепота стала проблемой только тогда, когда он понял, что в этом районе водятся смертоносные хищники, и проблему, которую его очки-поводыри (больше похожие на солнцезащитные очки) смогли отчасти решить, записав предупреждения и указания в его голове. Это ни в коем случае не было идеальным решением, но оно давало ему шанс выжить. Спасало его шкуру бесчисленное количество раз.       Форд улыбнулся про себя, вспомнив, как ему удалось настроить запасной универсальный переводчик так, чтобы он передавал окружающий мир вместо перевода на чужой язык. Ученому немного помогли собрать это воедино, но идея принадлежала исключительно ему. Очки с высокоразвитыми датчиками, установленными поверх линз, перепрограммированный чип-транслятор на каждой из дужек и мозговой транзистор для отправки информации непосредственно в его мозг непосредственно внутри оправы. Форд хотел бы, чтобы была возможность отправлять видеозаписи в режиме реального времени, но универсальный переводчик не был создан ни для чего, кроме слов, и, вероятно, взорвался бы, если бы ему пришлось отправлять то, что он интерпретировал как видео. Единственный раз, когда Форд попробовал это, дал ему лишь эйфорический, но чрезвычайно краткий взгляд на свои руки, прежде чем переводчик отключился и его надо было перезагружать, он стал настолько горячим, что можно было сварить яйцо. Оно того не стоит.       Вой, от которого могла расколоться земля, прервал мысли Форда, мгновенно приведя его в состояние повышенной боевой готовности. Его уши уловили звук какого-то зверя, бегущего где-то поблизости, его очки предупреждающе подтвердили эту мысль, когда он повернул голову. Форд поднялся на ноги, сузив местоположение потенциальной опасности оставшимися органами чувств и положив руку на пистолет. Что бы это ни было, оно звучало недовольно. Из того, что Форд мог слышать, и из того, что, казалось, говорили ему его очки, поблизости был еще один зверь, который боролся с первым. Форд предположил, что они перебежали сюда в ходе борьбы. Может быть, если бы он просто отошел на некоторое расстояние, то был бы в безопасности.       Форд двинулся, чтобы отойти от дерущихся животных, когда громкий визг и плач привлекли его внимание обратно. Возможно, это взяла верх его сострадательная сторона к аномалиям и тому подобному, но он клялся, что слышал мольбу о помощи от одного из зверей. Но что он мог на самом деле сделать? Форд все еще был относительно новичком во всей этой истории со слепотой, поскольку почти год назад он был зрячим. Зверь громко взвыл от боли, когда приземлился где-то, побудив мужчину к действию. «Если я умру, делая это из-за этого перед тем как остановлю Билла, я себе этого не прощу». Форд вытащил пистолет из кобуры и медленно приблизился к дерущимся зверям, притворяясь, что он не слепой, чтобы казаться угрожающим. Очки подсказали ему, где находится агрессивный монстр, и он нерешительно прицелился.       Если бы он прицелился неправильно и попал в, вероятно, раненого зверя, которого пытался спасти… Форд бы сейчас так не думал. У него все равно не было времени сделать это, потому что зверь-агрессор зарычал и подкрался к нему поближе. Снова направив пистолет туда, откуда послышалось рычание, мужчина выстрелил. Визг возвестил о том, что он попал в цель, и Форд вздохнул с облегчением. Он достал из кармана пальто трость и направился в сторону того, кого пытался спасти, не было слышно ни звука, кроме легких постукиваний его трости и тяжелого дыхания раненого зверя. Возобновившееся рычание остановило ученого, и он осознал свою ошибку как раз в тот момент, когда почувствовал, как вес маленькой машины врезался ему в бок и придавил его к земле. Теперь он умрет из-за этого. Из-за того, что не убедился для абсолютной уверенности, что хищник мертв, прежде чем продолжить. «Как глупо с моей стороны…» Форд приготовился к появлению когтей и зубов, пиная зверя изо всех сил и нанося удары тростью.       То, что произошло дальше, было необъяснимо. Без предупреждения зверь, сдавливавший его лёгкие, отпустил его с криком, как только отпрыгнул, приземлившись в грязь где-то неподалёку. Форд с ворчанием повернулся, его очки в общих чертах сообщили ему, что раненый зверь справился с нападавшим и вернулся в драку. Всего на мгновение, когда элемент неожиданности позволил атакующему зверю вырваться, и Форд услышал хруст шеи, означавший, что агрессор не выжил. Теперь ученый вздохнул с облегчением, расслабляясь на мягкой траве, чтобы отвлечься от происходящего.       — Спасибо, — сказал он животному, совершившему этот поступок, тихо, чтобы не напугать его, когда оно приблизится к нему, даже не думая о том, что оно может наброситься на него. Форд почувствовал, как нос щекочет его лицо, когда зверь принюхивался к нему, и рассмеялся. Он коснулся морды рукой, почувствовав, как она удивленно отдернулась, прежде чем приблизиться снова. Форд медленно сел, провел руками по голове и шее того, кто спас ему жизнь из-за его глупой затеи, обнаружив, что зверь был похож на волка. Хотя, было что-то… странное, что привлекло его внимание. Когда Форд провел рукой по морде животного, он почувствовал, как под ней закрылась не одна пара глаз. Проделав это снова, но более методично, Форд насчитал в общей сложности три пары глаз, расположенных в две колонки вдоль передней части черепа.       — Ты уникальная аномалия, не так ли? — Форд хотел бы увидеть это собственными глазами, но он сделал достаточно, чтобы вернуть зрение на всю жизнь. Это все еще было чем-то, что он изо всех сил пытался полностью принять, даже спустя почти год после инцидента. Возможно, Форд никогда не почувствует, что полностью принимает свою слепоту. Однако прямо сейчас ему было достаточно ощутить невероятно мягкую шерсть этого зверя-волка. Форд почувствовал, как волк провел носом по его руке, как ни странно, почти как будто знал, что он слеп, и хотел, чтобы мужчина почувствовал, как он выглядит. Видимо зверь не желал, чтобы его погладил человек, словно он домашнее животное. Поэтому Форд потакал ему, исследуя обеими руками тело волка и с удивлением обнаружив еще одну странность. В теле зверя была не одна пара ног, еще одна пара взволнованно постукивала по грязи позади корпуса животного. То, что это означало, заставило ученого замереть.       Шесть ног. У этого зверя было шесть ног. На лапах этих шести ног мужчина почувствовал шесть подушечек пальцев. Затем Форд снова потянул руку к себе и согнул пальцы, его шестой дополнительный палец все еще был очень ощутим, несмотря на его слепоту. Каковы были шансы, что кто-то вроде Форда встретит животное с аномалией, зеркально отражающей его собственную, но в крайних проявлениях, как это шестиглазое, шестиногое, шестипалое существо? Была ли это судьба? Шестиногий зверь потерся мордой о лицо Форда и положил свое ненормально большое, похожее на ласку тело ему на колени. Он позволил человеку почувствовать, что у него столько же хвостов, сколько и других аномалий, которые у него были. Хвосты были больше похожи на единый большой пушистый хвост, чем на отдельные хвосты, но между каждым из них было различие, которое человек мог почувствовать, если бы попытался. Форд оставался на земле, обнимая послушное животное так долго, как только мог, но очки предупредили его о надвигающейся темноте. Время суток было для него непостижимым, поэтому он добавил в свои очки-поводыри предупреждение о каждом цикле солнца.       — Я лучше пойду в свое убежище, Сикст , — Форд не знал, откуда взялось это имя, но оно казалось правильным. Сикст подтвердил это, облизнув ему лицо. — Тебе нравится это имя? Хорошо, потому что я не могу придумать ничего другого, что подошло бы.       Форд мягко поднял собаку со своих колен, собираясь вернуться туда, где он разбил свой лагерь, когда услышал болезненный вскрик Сикста. Он забыл, что этот дружелюбный зверь только что побывал в драке и, вероятно, был ранен. Форд повел Сикста в сторону своей палатки, где у него были принадлежности для оказания первой помощи, и услышал, как животное заскулило, когда последовало за ним.       — Давай, я могу помочь тебе с ранами, мне просто нужно собрать свои вещи. Я не хочу ходить туда-сюда, если это в моих силах, — мягко объяснил Форд, надеясь, что Сикст его поймет. Раздраженный вздох Сикста и неохотное движение в его сторону сказали ему, что тот понял. Форд постучал ногой по земле вокруг себя в поисках упавшей трости, когда несколько мгновений спустя Сикст боднул его головой в бок, напомнив Форду, насколько большой аномалией он был, — трость у него во рту. Форд с радостью забрал у него теперь уже обслюнявленную трость и, вытерев ее рукавом, использовал ее, чтобы не натыкаться на камни и кустарник, пока возвращался в лагерь и благодарил собаку. Пламя костра угасало из-за израсходованного топлива. Форд нашел свою сумку с вещами и включил очки ночного видения, чтобы определить, где аптечка первой помощи. Мужчина снова сел на камень, на котором сидел раньше, и постучал по камню рядом с собой, приглашая Сикста сесть. Пушок, защекотавший его лицо, указывал на то, что пес послушался.       — Итак, где у тебя болит? Не мог бы ты направить мою руку? — Спросил Форд у животного, протягивая ему руку. Сикст заскулил, подставив ногу под его ладонь, где Форд нащупал влажный клочок шерсти. Чуть глубже была рана, которая заставила Сикста взвизгнуть от прикосновения. — Извини, я бы не прикасался к нему так сильно, если бы мог видеть, но я не могу. Я постараюсь быть нежным.       Сикст пошевелился, когда Форд потянулся к аптечке и вытащил рулон бинтов, из горла пса вырвался протяжный стон. Ученый же издавал сочувственные звуки, промывая рану и туго перевязывая ее. Он знал, как могут болеть серьезные травмы, его полузакрытые глаза подергивались от горьких воспоминаний. Закончив перевязывать рану, Форд почувствовал, как шестиногое животное обхватило его передними лапами, словно в объятиях. Он спросил Сикста, есть ли еще какие-нибудь травмы, о которых ему следует знать, но тот просто лизнул Форда в лицо и ушел в направлении палатки. «Думаю, это значит "нет"». Форд последовал за ним, судя по его очкам, было уже поздно, и ему нужно было отдохнуть.       Теперь, когда Сикст был внутри, палатка казалась раз в десять меньше. Неважно, Форд все равно мог поместиться. Плюс было… приятно видеть его рядом, даже если они познакомились только сегодня вечером. Шестиногую аномалию, скорее всего, придется выпустить в дикую природу, как только его нога заживет, поэтому Форд планировал наслаждаться его обществом, пока оно длится. Может быть, даже остаться в этом измерении еще немного, чтобы побыть с псом, пока его рана не затянется, поскольку Форд не знал, сколько времени потребуется, чтобы ноге стало лучше. Ему не помешало бы отдохнуть от постоянного бегства, которым были последние несколько измерений. Бог свидетель, его следующее измерение, вероятно, не будет таким расслабляющим, каким было это несколько последних дней. Победить Билла Шифра в будущем было его конечной целью, но он не смог бы этого сделать, если бы каждый день сжигал себя, спасая свою жизнь. Ему нужна передышка! Во всяком случае, так Форд это рационализировал, его разум уже заставлял его зацикливаться на идее остановиться дольше, чем на неделю, необходимую для зарядки его транспространственного анализатора.       Сикст ударил его головой, вырывая из раздумий. Форд почувствовал, как чья-то лапа легла ему на грудь, словно говоря, чтобы он спал. Затем он лег в свой спальный мешок в знак согласия. Форд почувствовал, как Сиксту стало удобнее лежать у него на груди, его шесть лап щекотали каждую клеточку тела, и мужчина обнял зверя. Он понятия не имел, почему судьба решила подбросить ему этого большого парня и почему тот хотел остаться с ним, но Форд не собирался жаловаться. Конечно, в сердце ученого поселилось одиночество, которое не могла исправить его теперь уже бесполезная фотография. Форд снял с лица очки-поводыри, положив их в защитный карман, и потер полузакрытые глаза так, чтобы они казались приятными на ощупь. Он был рад, что ему не нужно было закрывать глаза после того, как он потерял зрение в результате того эксперимента, хотя в любом случае для него это не имело особого значения, он все еще ловил себя на том, что не так часто открывает их полностью. Зачем ему это было нужно, если он был слепым? И из-за того, что другие… не очень приятные люди отмечали, что его глаза выглядели довольно странно со всеми этими рубцами и белизной, которые они демонстрировали. Возможно, было бы лучше, если бы их удалили… Сейчас уже слишком поздно. Форд был слишком занят, пытаясь победить Билла, чтобы целенаправленно обратиться в больницу, чтобы их удалили хирургическим путем. Мужчина отмахнулся от этой мысли, пытаясь найти способ уснуть. Крепко обняв Сикста, он наконец провалился в сон.       То, что он проснулся от звуков воя, не входило в его представление о том, как будет выглядеть его утро. Форд инстинктивно открыл глаза, привычка еще не умерла вместе со зрением, и на долю секунды ему показалось странным открывать их в никуда. Как дверь, которая ведет в стену. Он похлопал по своему пальто в поисках очков-поводырей, достал их и надел. За прошедший год Форд понял, насколько бесценны эти очки с усилением зрения для выживания в мультивселенной в слепом состоянии, и отказался обходиться без них. Сколько раз они спасали ему жизнь предупреждением. Это также помогло ему не чувствовать себя бесполезным.       Еще один вой ворвался в его мысли, прежде чем он смог сосредоточиться на этом еще больше. Верно. Его разбудил вой. Форд выполз из палатки, которую, очевидно, покинул Сикст, прислушиваясь к звукам и к тому, что говорили его очки. Зверь был не так уж далеко. Форд подошел, опираясь на трость. Сегодня он планировал поискать пропитание, поскольку его запасы еды начали истощаться. Вероятно, поискать фрукты или еще что-нибудь, поскольку об охоте не могло быть и речи, если добыча не была неподвижна все время. Хотя теперь, когда он подумал об этом, он, вероятно, мог бы заманить добычу в ловушку вместо того, чтобы активно охотиться на нее…       В тот момент, когда Форд оказался рядом с Сикстом, пес перестал выть. Как будто он пытался позвать человека. Форд опустился на колени и похлопал его, одним прикосновением отметив, что повязка на средней ноге все еще надежно закреплена. Ему придется заменить ее, когда она станет слишком грязной. Форд встал, чувствуя, как солнце начинает омывать землю своим теплом после холодной ночи. Казалось, что сегодня будет хороший день. Но это было до того, как он заметил, что Сикст улизнул, когда он подошел сказать ему, что собирается поискать еды. Что было на удивление трудно для человека, находящегося рядом с Фордом, поскольку его слух стал намного более чувствительным, чтобы компенсировать слепоту.       — Куда ты пошел? — Форд повернул голову, используя очки, чтобы осмотреть местность в поисках движения. Впрочем, в этом не было необходимости, потому что Сикст вернулся, ударившись головой о его ногу и чуть не заставив его споткнуться. Форд почувствовал, как влажный рот его нового друга вложил что-то ему в руку, и забрал это у него. Страховочная веревка, которую Форд взял с собой из одного из первых измерений, которые он посетил. Измерение, которое было одержимо скалолазанием. Форд не нашел ей особого применения после инцидента, который ослепил его, но все равно хранил на всякий случай. Как Сикст достал веревку из его рюкзака, Форд никогда не узнает.       — Что ты хочешь, чтобы я с этим сделал, приятель? Не могу сейчас заняться альпинизмом, — Форд почувствовал, как колючие волокна веревки впились ему в руки, когда он держал ее, вызывая воспоминания об опасных трюках, которые он проделывал только с этой веревкой. Ему почти стало грустно от осознания того, что он больше не может использовать ее точно так же. Сикст нетерпеливо постучал лапой по земле, и Форд распутал веревку. В тот момент, когда один конец коснулся земли, Сикст потянул за него ртом, как будто хотел поиграть в перетягивание каната.       — Ты пытаешься мне что-то показать? — Спросил Форд, когда шестиногое чудовище едва не сбило его с ног особенно мощным рывком. Чего хотел Сикст, Форд не знал, но поскольку этот день намечался не особенно насыщенным, если не считать сбора еды, он посмеялся и последовал за ним. Дорога была трудной, Сикст двигался довольно неравномерно, ускоряясь и замедляясь, казалось бы, наугад, и предоставляя Форду самому ориентироваться на местности, прежде чем он чуть не споткнулся. А потом зверю время от времени приходилось останавливаться, чтобы поправить удила во рту. Форд чувствовал, как веревку бросают и снова поднимают, что раздражало и оставляло его в затруднительном положении больше, чем ему хотелось. Когда Сикст проводил десятую корректировку, у Форда возникла идея.       — Как насчет того, чтобы я обвязал тебя этой веревкой, как сбруей, чтобы тебе не приходилось постоянно останавливаться? — Предложил Форд, уже опускаясь на колени, чтобы сделать это, прежде чем Сикст вдел слюнявую веревку в его руку. Не обращая внимания на мокрое пятно, Форд начал экспериментировать с завязыванием веревки вокруг груди и шеи Сикста, нащупывая свободной рукой места, где ему нужно было обернуть ее, пока не понадобилось завязывать сверху. Он был рад мышечной памяти, когда дело доходило до завязывания узлов, потому что делать это вслепую было бы еще труднее, чем без предыдущей практики. Форду даже удалось сделать петлю, за которую можно было ухватиться рукой.       Спокойно и уверенно Форд уговаривал Сикста продолжать. Пес был удивительно спокоен на протяжении всего процесса, что упростило задачу. Он начал подниматься по крутому склону, оставив Форда карабкаться, чтобы не отстать от животного, созданного для лазания. Для чего еще ему могли понадобиться шесть ног? Даже когда одна из них была ранена, Сикст был силен, таща человека через кустарник и камни. Но поскольку он все еще не знал, куда его ведут, Форд начал сомневаться, что ему следовало потакать Сиксту, когда прогулка превратилась в путешествие. Или, по крайней мере, путешествие для него, из-за потери зрения казалось, что идти пешком нужно дольше. Если Сикст не помнил, где находится лагерь, Форд будет безнадежно потерян. Однако теперь было уже слишком поздно поворачивать назад.       — Я знаю, ты не можешь ответить мне так, как мне хотелось бы, но далеко ли еще то, что ты мне хочешь показать? Я бы хотел начать искать еду до того, как солнце достигнет зенита, — спросил Форд, когда несколько мгновений спустя рельеф сменился плоскогорьем, и он притормозил, чтобы перевести дыхание. Сикст рявкнул, явно ругая Форда за нетерпение, только потянул еще сильнее и быстрее в ответ на его вопрос. — Эй, притормози немного, я не могу за тобой угнаться! Эй! Чт…       Форд споткнулся о камень, скорость, до которой разогнался Сикст, не оставляла права на ошибку, а отсутствие возможности видеть не давало дополнительных шансов. Его лицо саднило от неровной земли, а очки… очки соскользнули с его лица. Здорово, просто здорово. Форд поднялся на колени и, сделав глубокий вдох, прежде чем накричать на Сикста, начал утомительные поиски. Его руки касались камней, шипов, грязи и случайных цветов, но рядом с ним не было очков. Он даже не знал, куда делся Сикст, его больше не было рядом. Форд нахмурился, падение было очень болезненным, а он просил своего поводыря притормозить. Он просто инопланетная дикая собака, он не хотел этого, говорила ему рациональная сторона, но сейчас Форд был не в состоянии мыслить рационально. Сикст вёл себя так разумно всё то время, что Форд был с ним, что было трудно отделить животные инстинкты от его настоящей воли. И, может быть, он немного обиделся, ну и что? Форд всё ещё не мог найти свои очки. Он был в полной темноте.       — Сикст, ты где? Я потерял свои очки! — крикнул Форд так громко, как только мог, не зная, как далеко ушёл пес. Он вытащил трость и нерешительно пошёл в том направлении, в котором, как он предполагал, они шли, надеясь наткнуться на него, и постукивая тростью по земле в попытке найти очки. Всё это время он держал уши наготове на случай, если нападёт ещё какое-нибудь опасное животное. Теперь он знал, что не должен был так следовать за Сикстом. Он был всего лишь животным. Кто знает, куда он хотел его привести? «Может, он хотел заманить меня на смерть, и это было его давним планом». Форд отогнал эту мысль, вспомнив, как Билл обманул его более десяти лет назад. Если бы это случилось, Форд никогда бы не считал себя умным. Официально самый доверчивый учёный в истории. Он снова позвал собаку, стараясь не обращать внимания на страх в своём сердце.       Прежде чем Форд успел впасть в отчаяние из-за того, что забрёл слишком далеко и безнадёжно заблудился, он услышал знакомый лай. Сикст был прямо перед ним и лаял во всю глотку. Форд медленно подошёл, и осознание того, что он безвозвратно потерял свои спасительные очки, обрушилось на него как кирпич. На их создание ушло столько усилий, а теперь они потерялись в саванне. И всё из-за того, что кое-кто заставил его споткнуться и упасть, когда он пытался добраться сюда, где бы это «сюда» ни находилось. Форд был готов взорваться от злости, но старался сохранять самообладание. Что бы Сикст ни хотел от него здесь, это должно быть на вес золота. Форд, спотыкаясь, подошёл к зверю, чуть не угодив головой в яму, если бы не трость и не Сикст, предупреждающе потянувший его за штаны. «Если бы у меня были очки…» Форд подумал об этом как раз в тот момент, когда Сикст схватил что-то с земли рядом с ним и сунул ему в руку. Его очки, совершенно целые, лежали у него в ладони. Его мгновенное облегчение сменилось досадой. Если они были у него здесь, когда падение произошло в нескольких шагах позади них, то это означало…       — Ты прятал их от меня? — Форд не смог сдержать гнев и водрузил найденные очки обратно на нос. Он не мог поверить, что Сикст осмелился на такое, оставив его лицом к лицу с возможной опасностью этого измерения без системы предварительного оповещения, и всё из-за какой-то глупости, ради которой он всё утро следовал за ним. Это сводило с ума. — Я не могу в это поверить! Я думал, что могу тебе доверять, но, похоже, нет! Я так испугался, ты знаешь?       — Я мог пострадать или того хуже! Ты просто легкомысленный и недальновидный зверь, и я не должен был позволять тебе предавать меня из-за своих прихотей, Стэн! — Форд тут же прикусил язык, произнеся это имя, и застыл от догадки. Затем он зарычал и сел на край ямы с сердитой гримасой. Он услышал, как Сикст заскулил и отошёл в сторону, и не стал его останавливать. Гнев не утихал, когда он сунул руку в карман пальто и достал фотографию. Фотографию, которую Форд не мог увидеть своими глазами, но вместо этого видел в своих воспоминаниях. Даже если бы все о том, как выглядел мир, было забыто, он все равно помнил бы об одной фотографии, на которой они со Стэном были запечатлены на их любимом проекте «Боевой Стэн». Он был бы не прочь избавиться от ее из-за слепоты, но что-то удерживало его от того, чтобы выбросить этот листок специальной, потрепанной временем бумаги в последние месяцы. Возможно, все, что ему было нужно, — это почувствовать его, чтобы прийти в себя.       «Стэн...» Форд испытывал смешанные чувства теперь, когда произнёс его имя в таком контексте. С одной стороны, Форд знал, что, когда он кричал на Сикста, он проецировал свои чувства на него, а воспоминания о Стэне были омрачены предательством и гневом, и он не мог думать о нём без боли. Но с другой… Он крепче сжал фотографию, словно боялся, что она исчезла, а он этого не заметил. Форд покачал головой, он не собирался возвращаться домой. Это было невозможно. Да он и не хотел возвращаться. Билл был его конечной целью. Будь проклята эта слепота. Форд представил, что он изначально планировал до того, как ослеп, — оружие, которого было бы достаточно, чтобы дестабилизировать Билла и уничтожить его одним выстрелом. Он не знал, как сможет прицелиться в него теперь, без зрения… Но он должен был попытаться.       Форд вздохнул, и гнев покинул его, когда он позволил своим мыслям вернуться домой с помощью импульсивного оклика Сикста. Не совсем, потому что он всё ещё не был уверен в своих чувствах к брату-близнецу, и многое было негативным, но, по крайней мере, его недавняя злость на Сикста начал угасать. Он был всего лишь животным, каким бы умным он ни казался. Даже самые умные земные собаки не осознавали в полной мере, как их действия влияют на хозяев, когда они делают что-то не так. По крайней мере, когда он жил там… кто знает, как далеко они продвинулись? Форду удалось успокоиться и взять себя в руки. Теперь у него снова были очки, и он не умер здесь. Может быть, прогулка без них пошла ему на пользу, дав понять, что он не бесполезен без очков для слабовидящих. Но он всё равно хотел бы, чтобы они были у него на лице.       Что Сикст хотел, чтобы он увидел в переносном смысле? Форду вдруг стало любопытно, потому что эта яма совсем не казалась естественной, и он хотел отвлечься от гнетущих мыслей. Примерившись, он понял, что она не слишком глубокая, и решил без раздумий забраться в неё, почувствовав, как что-то странное коснулось его икры. Форд наклонился и похлопал по земле вокруг своей ноги, без труда найдя это. Это был камень, гладкие кусочки чего-то, выступающие из наждачной поверхности под странными углами. Когда он поднёс его ближе к лицу, чтобы использовать другие органы чувств, произошло кое-что очень странное. Устройство в его очках становилось всё более подробным в своих описаниях, и Форд почти мог определить, где что находится, гораздо эффективнее, чем раньше.       — Что за… — мужчина потянулся к случайному камню, который описывали его очки, но это был не тот камень, который он держал в руках. Он был поражён, когда устройство стало гораздо точнее и ему не пришлось искать его. Убрав специальный кристалл подальше от очков, он получил обычное описание, к которому привык раньше. Форд воодушевился, уже готовый экспериментировать с его возможностями, когда вспомнил, кто нашёл его для него. Сикст. От этого имени у ученого засосало под ложечкой, когда он понял, зачем взял свои очки. Должно быть, Сикст каким-то образом почувствовал, что кристалл может улучшить способность его очков описывать окружающую обстановку, и просто хотел помочь, показав ему это. Форд предпочёл бы, чтобы его отвели к кристаллу и он сам всё выяснил, но, как только он понял мотив, его гнев утих. Он почувствовал укол вины, вспомнив, как кричал на Сикста всего несколько минут назад, и, оглядываясь назад, понял, что был гораздо грубее.       — Сикст? Ты здесь? — позвал Форд, сначала тихо, но, не услышав ответа, повысил голос. Он положил кристалл в карман и выбрался из ямы, чтобы найти дружелюбного зверя, которого он спас прошлой ночью, и придумать, как извиниться. Очки не сообщали ему ни о каком движении поблизости, и Форд с мрачным предчувствием понял, что если Сикст не захочет, чтобы его нашли, то его не найдут. Особенно зная, что тот, кто его обидел, был слеп. Никакие очки в мире не смогли бы перехитрить такого хитрого зверя, как Сикст, если бы он этого не захотел. По крайней мере, это было то, что Форд почувствовал от него. Он просто пожал плечами и снова вытащил свою трость, всю дорогу призывая Сикста всеми фибрами души.       — Я больше не злюсь, Сикст! — Форд пытался успокоить Сикста своими криками, надеясь, что тот найдет в себе силы простить и выслушать его. Форд не смог бы найти дорогу обратно в свой импровизированный лагерь без него, и пес это знал. На их пути было слишком много изгибов и поворотов, чтобы их запоминать, а ориентиры были для человека практически бесполезны.       Еще нескольких минут бесплодных поисков было достаточно, чтобы мужчина в отчаянии поднес кристалл к своим очкам, чтобы усилить изображение, и слегка подпрыгнул, когда описание обрушилось на него потоком информации. Он мог видеть, где находятся деревья, и понимать, что это именно они, а не просто знать, что перед ним что-то есть, и делать выводы из контекста. Это было почти как снова видеть, но недостаточно, чтобы по-настоящему запечатлеть то, что он всё ещё помнил. Его мир по-прежнему был мрачным, но его очки помогали там, где ничто другое не могло помочь. Это заставило Форда почувствовать прилив благодарности к Сиксту за то, что тот показал ему, как улучшить его очки. Благодарности, которую он очень хотел выразить зверю, прежде чем отправиться в следующее измерение. Поэтому было важно найти его не только для того, чтобы снова найти лагерь, но и для того, чтобы… попрощаться. Форд знал, что загостился на этой планете, хотя прошло всего чуть больше недели. Он похлопал по карману, в котором лежал транспространственный преобразователь, и почувствовал под пальцами ровное гудение, означавшее, что тот почти готов к использованию. Завтра он должен полностью зарядиться.       При этой мысли Форд начал испытывать страх. Что, если он не сможет найти Сикста, чтобы добраться до своего лагеря, где хранились все его припасы, которые он не носил с собой? Он использовал карманные пространственные сумки, чтобы носить все с собой повсюду, но они не помогут ему, если он не сможет найти их в первую очередь. Его сердце начинало биться чаще с каждой секундой, пока он не мог найти животное, как бы громко он ни звал его и как бы тщательно ни искал с помощью трости и очков. Он снова был один, и с этим ничего нельзя было поделать. Через несколько шагов Форд почувствовал, что склон уходит вниз, и это напомнило ему, как высоко он забрался. Не видя, насколько высоко он находится, он не чувствовал себя таким уж беспомощным или напуганным. Но спуск — это совсем другое дело. Форд почувствовал, как его начинает трясти после того, как он чуть не упал, хватаясь за всё подряд и плюхаясь на твёрдую землю в панике. Он никогда бы не спустился вниз в целости и сохранности, даже с очками и тростью. Ему нужен был Сикст, чтобы найти безопасный спуск, но, насколько он мог судить, Сикста нигде не было. Форд сжался в комок, учащённо дыша и дрожа. Этот прошлый год был таким страшным без зрения, каким бы «привычным» он его ни считал. Столько раз ученый был на волосок от смерти, которой можно было бы избежать, если бы он был зрячим. Это был лишь вопрос времени, когда что-нибудь прикончит его здесь, в мультивселенной.       — Сикст, пожалуйста, ты мне нужен, — тихо взмолился Форд, даже не заботясь о том, слышит ли его пес, а просто произнося эти слова, чтобы успокоить себя и сделать хоть что-то в своей ситуации, парализованный страхом. Он замер, услышав позади себя шаги. Шаги, которые звучали более хаотично, чем у обычного животного, как будто у него было больше… ног… Прежде чем мужчина успел произнести ещё хоть слово, зверь набросился на него, обняв передними лапами и усевшись на колени остальными четырьмя. Сикст. Он лизнул Форда в лицо, словно извиняясь, и жалобно заскулил, прижавшись к уху Форда. Форд принял это, обняв животное так, словно не хотел его отпускать. Он почувствовал, что верёвка, которую он использовал в качестве поводка, всё ещё на собаке.       — Прости, что накричал на тебя, я испугался и не понял, зачем ты взял мои очки, — Форд начал медленно извиняться, взъерошив шерсть вокруг множества глаз Сикста, прежде чем достать из кармана кристалл и поднести его к своим очкам. — Кристалл, который ты нашёл, улучшил описания, которые давал мне транскрибер в моих очках. Я не знаю, как он работает, но он работает. Спасибо, что поделился им со мной, даже если мы поссорились.       Сикст потёрся о него, его шерсть была такой же мягкой, как всегда, и он, по-видимому, простил его, снова лизнув в лицо. Форд наслаждался объятиями с Сикстом, казалось, часами, а солнце постепенно поднималось выше. Сикст был в восторге, пока Форд не сообщил ему, что через несколько минут ему всё равно нужно будет спуститься с возвышенности. Пес с радостью слез с его коленей и прислонился к нему, чтобы человек мог легко найти поводок. Форд взялся за петлю, и они отправились в путь почти сразу после того, как Сикст подошёл. От внимания мужчины не ускользнуло, что шестиногая аномалия двигалась значительно ровнее и медленнее, чем раньше. Должно быть, Сикст старался быть лучшим поводырем. Ему даже удалось найти для Форда куст с ягодами в качестве безопасного источника пищи, которым тот с радостью воспользовался. Форд был благодарен псу, так как наконец почувствовал себя в безопасности, спускаясь с горы под его руководством.       Ему почти стало грустно, когда они вернулись на базу через час. Форд знал, что завтра он отправится в другое место, куда Сикст не сможет последовать за ним. В другое измерение в поисках деталей для своего идеального оружия. Форд пытался донести до Сикста, что он уйдет и никогда не вернётся, когда они сидели у костра вечером, но Сикст, казалось, не обращал внимания на его слова. Как будто он не понимал, что Форд имел в виду под другим измерением. Форду хотелось плакать, и он не знал почему. Он пробыл с Шестиглазым, Шестиногим и Шестихвостым Псом чуть больше суток, и этого времени было недостаточно, чтобы по-настоящему привязаться. Но вот он привязался.       — Я не знаю, насколько ты это понял, но я буду скучать по тебе. Я буду очень по тебе скучать, — Форд прошептал ему на ухо после очередного многословного объяснения. Сикст просто уткнулся в него носом и улегся к нему на колени, оставив Форда сглатывать вставший в горле ком. Ученый хотел бы, чтобы Сикст понял, что произойдёт завтра, но, похоже, в его голове ничего не укладывалось. Только пустые взгляды и слюнявые поцелуи, как у обычной собаки. Форду просто… придется попрощаться и исчезнуть, несмотря на это. Это казалось таким жестоким. Оставить этого здоровяка без предупреждения. И когда его нога ещё не зажила. Но теперь, когда он подумал об этом, у Сикста не было особых проблем с этой ногой всё это время, кроме как сразу после того, как она была повреждена. Это было странно. Может быть, из-за того, что у него было шесть ног, ему было легче опираться на одну из них… Или он быстро восстанавливался.       Но для него это не имело большого значения. Форд был рад, что у Сикста, похоже, всё в порядке. Он в последний раз позвал его спать в свою палатку, с грустной улыбкой потушив костёр, и всё это время чувствовал, что Сикст остаётся рядом. Забравшись в тесное пространство вместе с псом, Форд крепко обнял его, прежде чем лечь на свою походную кровать и отключиться от усталости, так и не сняв очки.       Форд искренне удивился, когда проснулся первым, придавленный весом Сикста, который тяжело дышал ему в ухо. Также его удивило, что он случайно оставил очки на ночь, и они не мешали ему, рассказывая о его палатке каждый раз, когда он поворачивал голову. Форд зевнул и потряс Сикста, пытаясь его разбудить. Аномалия была слишком тяжёлой, чтобы он мог выбраться самостоятельно. Но Сикст спал как убитый и даже не пошевелился, когда мужчина его тряс. Форд на мгновение остановился, размышляя о том, как сильно он хочет покинуть это измерение, где нет ничего, кроме саванны, и где он может проводить дни только со своим спутником.       В глубине души он знал, что его миссия по уничтожению Билла важнее всего, но разве он не может остаться ещё ненадолго? «Почему мне так трудно уйти сейчас, когда я без проблем покидал другие, более приятные измерения?» Форд вздохнул, понимая, почему ему так трудно смириться с необходимостью покинуть это место. Он был отчаянно одинок. Ему было трудно в этом признаться, но он знал, что, как только он покинет Сикста, то, скорее всего, никогда больше не найдёт такого друга, как он, и он не знал, как к этому относиться. Не помогало и то, что в одиночестве ему было ещё тяжелее справляться со слепотой. Он был слеп меньше года, и кто знает, что его ждёт впереди? Он точно не знал.       Форд продолжал бы грустить из-за того, что оставляет Сикста здесь, но его мысли прервал слюнявый поцелуй. Сикст проснулся. Форд мягко отстранил его и сел, готовый приступить к процессу упаковки всего в карманные измерения и активации трансразмерного устройства. Он напомнил Сиксту об этом, пока они завтракали, надеясь, что тот усвоит, что хозяин уйдет ещё до обеда. Но Сикст не обратил внимания на слова Форда, даже когда тот достал устройство, собрал вещи и начал процесс изменения измерений. Это была разочаровывающая реакция Сикста на слова Форда. Особенно когда перед ним активировался портативный портал, готовый принять его внутрь.       Форд уже собирался развязать импровизированную шлейку, которой Сикст был перевязан в шее и груди, когда пес зарычал и отстранился. Форд снова попытался развязать верёвку, но Сикст не позволил ему, вырвав верёвку из его рук. Форд опустился на колени и ещё раз попытался объяснить, что уходит и что ему нужна верёвка, ласково взъерошив шерсть Сикста. Перед ним гудел портал, и он знал, что тот существует, только по звуку, потому что его очки не могли его обнаружить. Как только Форд взялся за верёвку, чтобы попытаться развязать её, Сикст прыгнул в портал вместе со слепым странником, утащив их обоих в неизвестность прежде, чем Форд успел закричать.       Форд вцепился в верёвку, чувствуя, как всё его тело охватывает смятение, когда они приземлились в новом мире. «Хорошо, что я всё уже упаковал…» — подумал Форд со стоном, почувствовав, как его тело пронзает боль от жёсткой земли, на которую он приземлился. Верёвка уже выскользнула из его рук, но через несколько мгновений он почувствовал, как Сикст лижет его лицо, чтобы заставить подняться. Форд не знал, почему Сикст так поступил. У него ведь был дом в том измерении, верно? Он должен вернуться! Но портал оставался открытым недостаточно долго, чтобы он успел обдумать эту идею. Форд не знал, как относиться к такому повороту событий. Сначала он разозлился из-за того, что Сикст решил последовать за ним или, скорее, вытащить его, расстроился из-за того, что не прислушался к его словам. Но вскоре внутри него словно прорвало плотину, и он почувствовал облегчение. Если Сикст захотел последовать за ним, Форд не станет его останавливать. По крайней мере, пока он не отправился сражаться с Биллом, он не стал бы рисковать жизнью Сикста ради чего-то другого.       — Зачем ты это сделал, Сикст? — спросил Форд, взъерошив шерсть зверя, что должно было быть игриво, но получилось немного грубее, чем он хотел. Мужчина почувствовал, как Сикст положил ему в руку верёвку и постучал по ней. — Ты… ты хотел продолжать направлять меня?       Сикст радостно залаял и запрыгнул ему на плечи, обняв передними лапами. Форд обнял его в ответ, на его лице появилась эмоциональная улыбка, прежде чем он понял, что измерение, в котором они оказались, — это город. И Форд услышал, как незнакомцы окликают его. Покраснев, ученый велел Сиксту слезть. Прежде чем он понял, что это было то место, где они, ну, в основном он, нуждались. Он мог найти кого-нибудь, кто помог бы ему навсегда прикрепить кристалл к очкам, чтобы они помогали ему ещё больше!       — Я могу читать знаки в своих очках, так что не мог бы ты помочь мне ходить по тротуарам и останавливаться на переходах? — спросил Форд, прежде чем понял, что у этого животного нет представления о том, что это такое. — Я имею в виду приподнятые полосы из бетона или другого твёрдого материала, по которым ходят люди, и линии на углах улиц, которые помогают переходить дорогу, когда она свободна?       Сикст не стал дожидаться, пока Форд продолжит объяснения, и уже вывел его из переулка направо. Ученый использовал очки в качестве запасного варианта на случай, если Сикст что-то перепутает. Но, как ни странно, он не так сильно ошибся, как ожидал мужчина. Поэтому Форд сосредоточился на чтении вывесок, а его транскрибер записывал слова на идеальном английском прямо у него в голове. Судя по тому, что показывали очки, впереди, на другой стороне улицы, был магазин электроники. Форд подождал на углу, призывая Сикста сделать то же самое, пока не загорелся зелёный сигнал светофора. Они перешли дорогу и вошли в магазин, и Форд услышал недовольный оклик, как только вошёл внутрь.       — Эй, сюда с животными нельзя! — Голос был низким и угрожающим, но Форд не обратил на это внимания, услышав приближающиеся к ним тяжёлые шаги.       — Он со мной в качестве проводника. Видите ли, я слепой, — объяснил Форд с нотками раздражения в голосе.       — Так все говорят, сопляк. Меня не проведешь модными очками и самодельной шлейкой, — Форд почувствовал, что мужчина подошел достаточно близко, чтобы ударить, его дыхание наполнило воздух вокруг зловонием. Сикст ощетинился, но Форд успокоил его движением руки.       — Неужели я зашел бы так далеко, чтобы обмануть тебя? — Ученый протянул руку и снял очки, открывая свои покрытые шрамами глаза настолько, насколько это было возможно для пущего эффекта. Он услышал, как кто-то резко втянул воздух и на мгновение отшатнулся назад, а ранее крепкий парень заикался от шока. Форд даже не понимал, зачем магазину электроники понадобился такой охранник.       — П-прошу... Прошу, сюда, сэр… — Форд не мог не рассмеяться от стыда, который он услышал в этом голосе, совершенно униженном тем, что оказался неправ. Сикст провёл хозяина в магазин и к прилавку, где Форда встретил кто-то, кто казался слишком молодым, чтобы управлять магазином. После представления Форд протянул ему кристалл и спросил, можно ли прикрепить его части к своим очкам, объяснив, что в присутствии кристалла его очки для слабовидящих стали ещё лучше. Форд был поражён тем, с каким восторгом этот мальчик преодолел звуковой барьер, как только увидел кристалл.       — Это направляющий кристалл, он довольно редкий и дорогой! Вы уверены, что хотите использовать его для своих очков? — Продавец, казалось, был разочарован тем, для чего Форд собирался использовать кристалл. Теперь Форду стало любопытно.       — Что он делает? Помимо того, что мои очки лучше помогают мне в быту?       — Ну, это в его названии. Кристалл улучшает любую систему наведения, от цифровых карт до прицелов, и, как мы видим, ваши очки. — Форд вздрогнул, услышав об одном из других вариантов, и попросил рассказать подробнее о прицелах. — Прицелы для оружия? Кристалл можно настроить так, чтобы он наводил на определённую цель, даже если пользователь не будет использовать прицел. Зачем? Я думал, мы будем использовать его для ваших очков?       — Можно ли разделить этот кристалл, чтобы использовать его и в моих очках, и в прицеле? — Форд почувствовал лёгкое волнение от этого процесса, и Сикст разделял его. Форд вытащил из кармана оптический прицел, по иронии судьбы из-за которого он сокрушался весь прошлый год. Парень за стойкой замолчал, словно продолжая изучать кристалл.       — Мне нужно было бы выдолбить кристалл из скалы, но, судя по тому, что я вижу, я смогу это сделать, если у вас будут деньги, — при этих словах у Форда упало сердце. У него не было денег из этого измерения. Сикст тоже поник рядом с ним, прежде чем мальчик прервал эту печальную сцену. — Скажите... Не думаю, что мне понадобится весь этот камень для изготовления очков и оптического прицела. Если вы позволите мне оставить остальное, я приму это в качестве оплаты.       — …Но что, если тебе в конечном итоге понадобится все? — Форд старался не питать особых надежд, зная, что он не самый удачливый человек на свете.       — Тогда это за счет заведения. — Мальчик протянул руку и тронул Форда за плечо. — Я…… У меня была семья, оказавшаяся в похожей ситуации, как и у вас. Мне бы не хотелось отказывать кому-то, кто вот так борется. Вам это нужно больше, чем мне деньги.       Форд ошеломленно молчал, когда парень немедленно приступил к работе, а Сикст усадил его на стул, после того как ученый оставил очки и оптический прицел у продавца. Форд терпеливо ждал, в знак благодарности поглаживая Сикста по загривку. Быть слепым не так уж плохо, когда рядом с тобой эта дружелюбная аномалия, и мужчина был уверен, что Сикст никогда этого не забудет. Хорошо, что он решил, что хочет быть с Фордом, куда бы тот ни отправился, потому что Форд не знал, сможет ли он справиться с одиночеством, если оставит его. Может быть, он выживет в мультивселенной, будучи слепым… Форд был полон оптимизма, когда работа была закончена и он вернулся с Сикстом на улицу с новыми улучшенными очками и прицелом, который можно было настроить так, чтобы убить Билла, не прибегая к его помощи. Теперь, когда у него был проводник, для него не было ничего невозможного. Даже если этим проводником был шестиглазый, шестиногий и шестихвостый зверь, который пускает слюни и за которым иногда трудно угнаться, но у которого золотое сердце.       И Форд не хотел бы, чтобы было по-другому.