Часть 11

— Выглядишь замученной, — отпускает Нат комментарий в сторону Юли, когда та с шумом приземляется на своё место за партой рядом с ним. Её сумка, проезжая по полу, замирает у его ног, и Куртцберг по-хозяйки открывает её, чтобы достать два стаканчика с кофе и круассаны из пекарни Дюпен-чен в шуршащей упаковке. — Спасибо за комплимент, — отзывается девушка. — Нет, подруга, серьёзно, — парень наконец отрывается от еды и замечает её растрепанные волосы, глубокие мешки под глазами и вселеннскую усталость во взгляде. — Я бы даже сказал, паршиво. — Не выспалась. Не выспалась, снова бегая по крышам за очередным мелким злодеем. — Выпей кофе, и жизнь станет прекрасна, — оптимистично советует Натаниэль, щедрым жестом протягивая ей её же стаканчик. — Нелепо, совершенно нелепо, — раздаётся в классе высокий голосок. Его обладательница, сморщив кукольный носик, с самодовольным видом направилась к последней парте, стуча небольшими каблуками балеток. — Только свиньи могут позволить себе есть в классе! — Хлоя, оставь нас в покое, — тихо говорит Куртцберг, не поднимая головы. — Что, что? — Он сказал, чтобы ты шла куда подальше, — нахально говорит Малинина, сверкая глазами. — А то у тебя такой вид, будто вот-вот слюни пойдут. Моришь себя голодом, Буржуа? — Да как ты смеешь?! — завелась блондинка, но в этот момент, как нельзя кстати, прозвенел звонок. — Ещё увидимся, Малинина, — бросает она через плечо предупреждение, которое остаётся незамеченым ни самой девушкой, ни окружающими. Поэтому, когда после физкультуры Юля в панике переворачивает все свои вещи в поисках кулона, все искренне не понимают, куда он мог исчезнуть. ☾︎ ⁺. ❦ .⁺ ☽︎ flashback — Ты точно её переоцениваешь, — почти ревниво фыркает Юля, складывая ноги на стол. Кресло с колёсиками, на котором она сидела, со скрипом покатилось назад, и девушка чуть не соскользнула с него на пол. — Брось, она идеальна, — отмахивается Коля, почти не отрываясь от телефона. Малинина про себя отмечает, что он наверняка смотрит очередной пост с Девушкой-пауком, и это отчего-то злит её. В комнате Коли привычно пахнет газировкой с вишней и краской для волос. Стены увешаны плакатами, с которых на Юлю смотрит её собственное лицо, только в маске. Странное чувство охватывает её, но она делает вид, что всё в порядке. Настолько, насколько это возможно. При виде распечатанных фотографий, на которых изображён Коля с Юлей, ей становится легче. На них она выглядит настоящей, искренной: глупая улыбка, которая прячется за их любимой сладкой ватой на двоих. Русые волосы трепет ветер, и Коля поднимает их над головой подруги, образуя сердечко. На нём чёрная широкая футболка, в волосах того же цвета ярким пятном выделяются длинные красные пряди. С мужской шеи свисает тонкая цепочка с красным сердцем, и Юля, поддевая её длинным ногтём, переводит внимание на неё. — Тебе идут красные волосы, — вдруг произносит Малинина, продолжая смотреть на фото. — А? — друг наконец поднимает на неё голову. — Неужели ты можешь говорить что-то хорошее в мой адрес, подруга? — Не придумывай, — закатывает она глаза. — Серьёзно, сколько помню тебя, ты всё время был крашеным нахальным павлином. — Ну, знаешь, самовыражение, все дела. Символизм страсти, жизни, огня... — Синяков от ровных пацанов, — продолжает за него Юля, с горькой ухмылкой вспоминая все те случаи, в которых её друг заваливался к ней с побитым лицом от очередного быдла, выступающего "за мужские понятия". — Напомни, как они тебя называли? — Это давно было, — кривится Николай. — С чего ты вообще про это заговорила? — Покрасишь мне волосы? Как бунт против ровных пацанов, — ободряюще улыбается Юля, наматывая на палец русую прядь. До тошноты хочется чего-то нового. В ванной комнате, куда Стеклов приводит подругу, тесно настолько, что Малинина вынуждена сесть на край ванны. — Что за резкая тяга к изменениям, подруга? — спрашивает её парень, замешивая краску. — Просто всё надоело, — переводит Юля дух. За всё долгое время она впервые говорит правду. Её немного отпускает. Плечи расслабляются. — Знаешь все эти присказки в духе "Большая сила - большая ответственность"? — Она ходит по острой грани. — Мне кажется, что я не до конца раскрываюсь здесь, а ответственность, наоборот, огромная... — Надеешься, что краска исправит твою жизнь? — понимающе хмыкает Стеклов. — Сейчас всё будет лучше, чем в парихмахерских салонах. Он не соврал. Из зеркала на Юлю теперь смотрит кто-то новый. Кто-то чужой. Ядрёно-красные пряди сразу сделали образ свежее. — Нравится? — с самодовольным видом спрашивает Коля. — Шутишь? Это же восторг! — А теперь закрой глаза. Малинина послушно замирает перед зеркалом, плотно прикрыв веки. От любопытства, раздирающего её, по коже ползут мурашки, но спустя пару секунд она понимает, что в этом виновата близость лучшего друга. Тот, возясь с чем-то позади неё, опаляет девичью шею своим дыханием, рукой задевает линию скул и, не удержавшись, заправляет прядь волос ей за ухо. — Теперь смотри. На шее Юли висит его собственный кулон — красное сердце на тонкой серебряной цепочке. Отчего-то к глазам подступают слёзы. Они оба знают, что то, что происходит между ними гораздо интимнее просто дружбы. Друзья не обнимаются так долго, стоя в ванной комнате, друзья не краснеют от чужих шуток о себе. В конце концов, друзья не позволили бы случится тому лёгкому поцелую. И не смогли бы решить сделать вид, что его не было. ☾︎ ⁺. ❦ .⁺ ☽︎ — Может, он закатился под лавочку? — Аля и сама кажется обеспокоенной пропажей. Рядом Маринетт в очередной раз проверяет карманы Юли, в то время как сама Малинина в бездумной панике мечется по раздевалке. — Или провалился в другую Вселенную, — делает красноволосая не самое оптимистичное заявление. — Юль, тебя Адриан зовёт, — робко произносит подошедшая Роуз. — А ему что надо? — Понятия не имею. Агрест действительно ждал её в коридоре, выбрав самый немноголюдный угол. — Мне сказали, ты меня ищешь, — Юля выжидательно посмотрела на него, сложив руки на груди. — Ты ведь тоже кое-что потеряла, — мягко говорит тот и приподносит на раскрытой ладони её цепочку. — Пришлось сказать Хлое, что это дешевка с рынка, но иначе никак... Вместо ответа девушка резко прижалась к нему, чуть не выбив из лёгких воздух. Крепко сомкнув руки в замок на чужой спине, она позволила себе расслабленно выдохнуть. Адриан пах Францией, дорогими духами, чистотой и мятой. Удивлённый парень лишь немного приобнял её. — Это тебе в качестве благодарности, — немного стушевалась Юля и отпустила его, смущённая. — Я не беру натурой, — мягко ответил он. — Значит, мои фотографии в купальнике тебе не нужны? — выпалила Малинина и рассмеялась с того, как фарфоровые щёки парня залились краской. Только с ним она чувствовала ту поразительную лёгкость, которая позволяла ей говорить и делать то, на что она не решилась бы с другими. — Расслабься, я шучу. Смешно с твоей реакции, — дружески хлопает она звезду по плечу. — Ты, оказывается, вовсе не такой надутый павлин, как кажется. — Я кажусь тебе надутым павлином? — в зелёных глазах появилось искреннее удивление. — С большим самомнением, — кивнула девушка. — Но, видимо, я ошибалась на твой счёт. — Я рад, что ты это поняла. А твой кулон... Он что-то значит для тебя? — Его подарил мне очень хороший друг. — Слова дались Малининой с трудом. На секунду ей захотелось развернуться и сбежать, но что-то удержало её на месте. — Он погиб. — Сочувствую. Я тоже потерял мать и знаю, какого это, терять любимого человека. Они неловко замерли в опустевшем коридоре. Повиснувшие откровения тяжким грузом висели между ними. Юля почувствовала холод и вспомнила, что так и не переоделась. — Мне пора.